— Ах да.
Не так жарко, но все же не прохладно. Кондиционер с трудом боролся с липкой летней жарой. Тинкер направила на себя пассажирский вентилятор и расстегнула верхние и нижние пуговицы рубашки, пытаясь хоть немножко остыть.
— Так что там произошло?
— Что произошло? Давка. — Натан покачал головой. — Обычно в День Выключения транспорт движется бампер к бамперу, и случаются разве что небольшие аварии. А здесь… Сначала эта компания в «Райдере» пропускает поворот. Такое впечатление, будто лишь посредине моста они сообразили, что им надо в другое место — на мост Форт-Дюкенн, например, и к тоннелям Форт-Пит или вообще на Северное побережье. Кто знает? В любом случае, они могли ехать вперед и дальше пробираться по переулкам в центре города. А вместо этого они попытались развернуться! И, разумеется, не смогли. Ведь все машины шли бампер к бамперу на десять миль в обе стороны. Они остановили движение, наверное, на целых полчаса, пытаясь заставить тех, кто напирал сзади, дать задний ход. Ха! Понятно, что ничего у них не вышло — там на сотни футов простирался сплошной затор. Ну а впереди путь полностью расчистился.
— Давай я угадаю, что было дальше. Как только они перестали блокировать движение, все рванули по мосту, стараясь проскочить пробку.
— Так оно и было, — подтвердил Натан. — И вот только этот «Райдер» не знает, что делать. Он в левом ряду и понимает, что ему остается либо ехать назад к Краю и проходить пограничный контрольный пункт, либо следовать через Либерти-тоннель в Саут-Хиллз.
— При этом фургон полон контрабандных товаров, так что движение в сторону Края исключено.
Натан подозрительно посмотрел на нее:
— Откуда ты знаешь, что это были контрабандисты?
— Мейнард просил меня взглянуть на их товар. Он кое-что рассказал мне об этом происшествии. Я беспокоилась за тебя.
— Правда? — Новость, кажется, его очень обрадовала. — Со мной все нормально. Меня вызвали среди первых, но к тому времени, как я туда добрался, там появились и люди ЗМА, и почти вся питтсбургская полиция.
— Хорошо. А что дальше? Они попытались выбраться на Шестую авеню и срезать путь через весь город?
— Да, только они решили это в последнюю минуту и подрезали набиравший полную скорость тяжелогруженый «Петербилт».
— Неверный ход.
— «Петербилт» пытается остановиться, но безуспешно. Это просто невозможно сделать с тем грузом, который он везет. Он попадает в левый задний угол «Райдера» и отбрасывает его к перилам. Груз падает на идущий рядом минивэн, отчего два его пассажира погибают на месте.
Она вспомнила сплющенную машину.
— О боже!
— Возникает куча-мала, повсюду стоят машины, и, конечно, тут же вызывают полицию. Дальше события развиваются по нарастающей. Эти типы из «Райдера» обнаруживают, что не могут высвободить своего водителя и что их фургон в полной заднице. Они захватывают пикап и перегружают туда свой товар из «Райдера». За этим занятием я и застал их, когда въехал на мост Ветеранов. Тут-то они и достали пушки.
— Мейнард говорит, что они застрелили собственного шофера, скинули с моста «фольксваген» и попытались решить дело с «С-4».
Натан кивнул.
— Им удалось улизнуть, несмотря на хаотичное движение на мосту и, в общем-то, благодаря той кровавой давке, которую они за собой оставили. Давка помешала преследованию.
Тинкер рассказала Натану о своем столкновении с мнимыми агентами ЗМА. Он мягко выругался.
— Похоже на них. Эти все как на подбор мордовороты и все рыжие. Их было пятеро, не считая убитого водилы. Я и представить себе не мог, что ты можешь с ними столкнуться! Знал бы, еще вчера бы тебя разыскал.
— Да ничего, я с ними справилась! — похвасталась Тинкер. Теперь, когда она знала, что эти типы хладнокровно убили одного из своих товарищей, ее собственная встреча с ними казалась ей обескураживающе прохладной.
Натан покачал головой:
— В этом вся моя Тинк.
Пирушка на свежем воздухе проводилась в лесу рядом с обсерваторией, неподалеку от кухни общежития. Согласно традиции, столы ломились от еды, а дым от мангалов, смешавшись с запахом жарящегося мяса, доносился до места парковки. На траве рядом с парковкой стоял ховербайк Масленки, и, увидев его, Тинкер почти так же обрадовалась, как если бы это был сам двоюродный братец.
Натан припарковал «бьюик», и они вышли из машины.
— Скоро мне придется отчалить, — пробормотал Натан, оглядывая пирующих ученых с таким подозрительным видом, словно среди них могли оказаться пропавшие контрабандисты. — Через полчаса моя смена. Проследи, чтобы Лейн сегодня покрепче заперла двери. Если завтра нужно будет отвезти тебя домой, позвони.
— Конечно. — Как всегда, она не знала, как реагировать на покровительственный тон Натана. — Спасибо, что довез.
— Всегда пожалуйста. — Он обернулся к ней с улыбкой, которая тут же сменилась удивлением: — Тинк! — Он аккуратно застегнул нижние пуговицы на ее рубашке. — Пожалуйста, постарайся вести себя прилично.
— Что? — Она отпихнула его руку и взялась за среднюю пуговицу. — Даже если я расстегну вот эту, ты все равно ничего интересного не увидишь. К тому же на мне лифчик.
— Я знаю, — сказал он странным, словно осипшим голосом. — Очень сексуальный лифчик.
— Ты проверял? — Она немного смутилась, но не покраснела. Покраснел он, такой большой парень. Как странно было видеть это и осознавать, что причина тому — она. Ощущение власти. Тинкер снова стала играть средней пуговкой, так что мелькнуло черное кружево бюстгальтера. — Ну как, нравится то, что ты увидел?
— Тинк! — Он поймал ее руку. — Не дразни парней так. Плохой парень тут же подумает грязно.
— Но рядом со мной — ты!
— Приму это за комплимент.
Она удивилась тому, что Натан провел пальцем по ее обнаженной коже, как раз над средней пуговицей. Его огрубевший палец скользнул по верхнему своду ее правой груди.
— Да, мне понравилось то, что я увидел.
Настала ее очередь покраснеть.
— Ты очень мил. — Тинкер нахмурилась, потому что он засмеялся. — В чем дело?
— Да в том, что ты такая умная и в то же время такая наивная и невинная.
— Что ты имеешь в виду?
С минуту он глядел на небо, а потом посмотрел на нее, как мальчик, застигнутый за кражей конфетки: виноват, но хочу поскорей убежать вместе с конфеткой.
— Пока тебе не исполнилось пятнадцать, ты была просто тощей девчонкой. Но потом, однажды, я обернулся и увидел, что ты внезапно стала чертовски сексуальна.
Она рассмеялась от удивления:
— Я?
— В тот год ты расцвела.
Проще говоря, в тот год у нее выросли груди.
— Ну-ну, прямо-таки «сексуальна»?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
