не чувствовала резких болей, шевеля челюстью, но все равно выглядела кошмарно. Девушка знала, что, проснувшись в крепости, выглядела еще хуже. А теперь, выпив оба отвара, чувствовала, как становилось легче. Гематомы медленно теряли цвет, но не исчезали полностью. Пайпер отвернулась, сжав кулаки. Она никогда не любила смотреться в зеркало, но и не испытывала отвращения. Ей было все равно, как она выглядит. В конце концов, она родилась такой. Но сейчас ничего, кроме отвращения, она не ощущала. Разве что тяжесть в районе солнечного сплетения.
Сальватор замерла, попытавшись сосредоточиться на ощущениях. Пайпер казалось, что в самый последний момент, когда она практически касалась нитей своей магии, те ускользали. Эйкен говорил про колодец, который у каждого был своим, но девушка не думала, что ощущать его будет так тяжело и неприятно.
Постепенно тяжесть стала растворяться. Первая почувствовала, как магия начала тянуться к магии. Совсем как в крепости, когда Третий увидел ее.
За дверью послышались тихие голоса. От того, что Пайпер караулили, ей стало не по себе. Собравшись с силами, девушка быстро подошла к двери и резко открыла ее.
Третий опустил руку и отступил на два шага.
– Здравствуй, – с легкой улыбкой произнес сальватор, смотря на нее. – Как ты себя чувствуешь?
Из-за его спины выглядывала Стелла, сиявшая, словно солнце.
– Неплохо, – сдержанно ответила Пайпер. – А ты как?
Третий открыл рот, чтобы ответить, но тут его взгляд упал ниже – на кристалл, который Пайпер забыла спрятать под рубашкой.
Третий выдохнул и, казалось, даже дернул рукой, будто хотел коснуться подвески, но вовремя остановился.
– Разрешишь показать тебе одно место? – неожиданно спросил он.
Пайпер сомневалась, что у нее есть выбор, поэтому кивнула.
– В таком случае идем.
Первая, не сводя с него взгляда, вышла из комнаты. Третий, натянув улыбку, легким взмахом руки попросил идти следом. Пайпер покосилась на Стеллу, но та, активно закивав, вприпрыжку побежала за Третьим.
Он резко остановился и, обернувшись через плечо, холодно сказал:
– Вас я не приглашал.
– Тогда встретимся у Киллиана, – пробормотал Эйкен, после чего утянул Стеллу в противоположную сторону.
Пайпер стало неуютно. Что это за место такое, которое Третий хотел показать только ей? И почему Эйкена и Стеллу совсем не задел ледяной тон Третьего?
– Убить меня хочешь? – предположила Пайпер, когда они свернули в другой коридор.
Третий, идущий впереди, замедлился и непонимающе покосился на нее.
– Я не хочу тебя убивать, – искренне ответил он.
– Тогда почему Стелле и Эйкену нельзя было пойти с нами?
Он остановился. Пайпер постаралась незаметно отступить на шаг назад, но великан заметил это и, кажется, даже вздрогнул. Она растерялась.
– Ты боишься меня? – тихо спросил Третий, но в пустом коридоре с высокими потолками вопрос разлетелся гулким эхом.
– Нет, – ответила Пайпер, раздираемая противоречивыми чувствами. Одна ее часть, разумеется, боялась Третьего. Другая чувствовала себя так спокойно, словно девушка все еще была дома и не знала сигридского мира.
– Тогда почему ты думаешь, что я хочу убить тебя?
– А зачем ты ведешь меня в какое-то тайное место? – задала свой вопрос Пайпер.
– Потому что доверяю тебе.
С точно таким же взглядом дядя Джон рассказывал ей о причинах, по которым скрывал от них существование сигридского мира. Пайпер видела раскаяние, честность, которую ничто не могло скрыть, и желание доказать значимость произнесенных слов.
– Мы знакомы меньше недели, – напомнила Пайпер.
– Я не могу просто подавить… это, – запнувшись, пробормотал Третий. Он провел ладонью по своим волосам, зачесывая их назад, и глубоко вздохнул. – Я чувствую Силу, верю ей. И поэтому верю тебе.
«Он просто привязан к Лерайе», – заключила Пайпер.
Она видела несколько воспоминаний Йоннет, и во всех был Третий. Первая тепло приветствовала его в доме Лайне, скрытом в горах, когда они встретились после долгой разлуки. Пайпер хорошо различала нити, крепко связавшие сальваторов. И чувствовала, как каждая нить беспощадно рвалась во время Вторжения, когда Йоннет умирала, а Третий пытался успеть к ней.
Пайпер задыхалась от боли, своей и чужой, плескавшейся в голубых глазах Третьего и слабым теплом отдававшейся в кристалле Йоннет.
Это неправильно. Третий просто хотел, чтобы рядом был другой сальватор.
– Я не Йоннет, – наконец сказала Пайпер.
– Я знаю, – тихо ответил Третий. – Мне жаль, если я заставил тебя думать, будто ты важна для меня только потому, что владеешь Силой и тем самым напоминаешь Йоннет.
Пайпер нахмурилась.
– Если не хочешь идти – хорошо, я проведу тебя обратно. Было бы неплохо подобрать тебе хорошую комнату и найти подходящую одежду. К тому же, я хотел познакомить тебя с…
– Веди, – коротко бросила Первая, пожав плечами.
Третий тихо и как-то рвано выдохнул, явно разочарованный, и направился в противоположную сторону. Пайпер уточнила:
– Веди в свое тайное место. Хочу посмотреть на него.
Третий тут же просиял. Девушка ощутила, как ее сердце ухнуло в пятки. Она совсем не понимала этого сальватора.
Пайпер отставала на два шага, стараясь не обращать внимания на людей, изредка встречавшихся на пути. Кто-то приветствовал их, кто-то молча проходил мимо, коротко кивнув. Третий всех игнорировал, но Пайпер не заметила, чтобы кто-то был этим недоволен. Казалось, все эти люди просто приняли холодность и отстраненность сальватора как данность и не пытались разузнать истинных причин.
Когда воздух стал холоднее, Пайпер оторвала взгляд от спины Третьего. Прибранные коридоры замка, украшенные гобеленами, статуями и мягкими коврами, сменились пустыми и запущенными. Мраморный пол покрывали трещины и многолетняя пыль. Что самое странное – света было достаточно. Пайпер подняла голову к потолку, но его не оказалось – прямо над ними раскинулось затянутое серыми тучами небо.
Они шли еще несколько минут, а коридоры становились все старее и запущеннее: где-то уже не хватало частей стены, где-то валялись обломки крыши, где-то лежали колонны. Наконец они дошли до огромных распахнутых дверей, ведущих в просторный зал. Пайпер поежилась от холода и прошла за Третьим, огибая части разрушенных колонн с причудливыми лепнинами. На возвышении в другом конце зала валялись обломки белого мрамора, которые, судя по всему, когда-то были тронами.
– Пайпер?
Она перевела взгляд на Третьего, остановившегося перед разрушенным постаментом, и подошла ближе.
Третий поднял руку, указывая на пустое пространство за тронами, и щелкнул пальцами. Стена мгновенно вспыхнула множеством голубых сигилов, распространявшихся по другим стенам. Буквально через несколько мгновений сигилов стало так много, что зал утонул в мягком голубом свете.
– Что это? – спросила Пайпер, оглядываясь по сторонам. Она узнавала лишь некоторые сигилы, самую малую часть, а ведь их тут были сотни, если не тысячи.
– Имена, – ответил Третий, огибая троны. Пайпер, неуверенно потоптавшись на месте, последовала за ним.
