– Не твоего ума дело, – огрызнулся Дьявол и, спохватившись, смягчился. – Обещаю тебе грандиозную карьеру, повышение, оклад в два раза больше, чем сейчас, если всё пойдёт.
– В три раза, – откликнулся Пабло.
– В два с половиной. Со мной не торгуются. Я тебе дам других бонусов. Будешь доволен, – доверительно откликнулся Дьявол. – Вспомни, из какой грязи я тебя поднял. Ты можешь на меня положиться. А я на тебя. Да?
– Да, – ответил Пабло привычной интонацией и, успокоенный, Дьявол потянулся к чему-то рукой и приблизился, показав крупным планом на весь экран буквы бейсболки Make The Hell Great Again. Картинка пропала. Ребята, завороженные, смотрели на лаптоп. Экран погас и вспыхнул красным с белыми буквами Make The Hell Great Again, буквы приближались и переворачивались.
– У Windows, что ли, стащили макет локскрина? – спросил Шэнли.
– Да, стащили, уж больно Дьяволу нравится этот лозунг, на голове, на лаптопе, везде, – ответил быстро Пабло. – Сейчас не до шуток, – и заклеил глазок видеокамеры на лаптопе. – Микрофоны где? Сбоку? – и тоже их заклеил скотчем, а потом на всякий случай активизировал перезагрузку компьютера, и ребята смотрели, как тот опять включается и мелькают привычные надписи Starting/Set up.
– На работе у всех бывают проблемы, и даже у Дьявола? – поинтересовался Тейлор.
– Похоже, начальник вздрючил? – Юрий.
– Бери круче. Он хотел подсидеть начальника и сесть на его место, – ответил Пабло.
– На место Бога, что ли? – заглянула в лицо Сорайя .
– Как бы да.
– Похоже, не на того напал, – констатировал Шэнли.
– Не то слово.
Когда компьютер перезагрузился, Пабло заявил:
– Ребята! Я рискую так же, как вы. Это очень опасно. Мы идём уничтожать типа врагов. Но нам это нахрен не нужно, ибо они нам не враги. Однако за нами будут следить. Мы должны будем закорифаниться с мнимыми врагами и вместе с ними выступить против Дьявола. Потому что они враги не нам, они враги нашему хозяину Дьяволу. Они такие же, как вы, и даже вашего возраста. Поняли?
– Не совсем.
– Нас могут уничтожить наши будущие друзья, которые думают, что мы их враги, и нас могут уничтожить наши настоящие враги – Дьявол и его соратники – которые пока думают, что мы их друзья.
– Окей, – откликнулись нестройно ребята. – Как нам выжить?
– Братаемся со сверстниками незаметно, якобы уничтожаем их заметно, демонстративно, напоказ. Нас вполне могут отслеживать, со спутника, или с дронов. Дерёмся, имитируем схватку. Устраиваем показуху. Понятно?
– А кто это такие? С кем типа драться? Что за наши ровесники?
– Вот вы фанаты Виктора Цоя. Они тоже фанаты. Но другие.
– Какие?
– Имя 2pac Shakur вам что-нибудь говорит?
– Ничего себе, – присвистнул Тейлор. – Бандитская эстетика.
– Воинствующая серость, – ответил Юрий.
– Экстремизм и юродство, чёртов насильник, – сказала Сорайя.
Только Шэнли молчал.
– Чего молчишь? – спросили друзья.
– У меня такое на языке, что лучше не произносить. Чтобы не шокировать вас, – двусмысленно ответил Шэнли, что народ понял в свою пользу, что ему Шакур тоже не нравится.
– Это вы зря, – ответил Пабло. – На Цоя тоже можно нагнать вагон и маленькую тележку, что Дьявол вам слегка продемонстрировал. Да вы, вроде, уже больше и не такие фанаты Цоя… – группа молчала.
– Шакур вполне себе ничего, – сказал Шэнли. – То есть я понимаю негодование присутствующих, смакования бандитских понятий у Шакура хватает, за них он и умер. Но он хотел стать лучше. Об этом он говорил в своих интервью и, конечно же, пел. То есть в том числе и об этом пел. Это его извиняет. Instead of livin sad in jail I coulda died free and happy, – прорэповал Шэнли, и подростки с удивлением на него посмотрели.
– Хорошая идея, – откликнулся Пабло. – Можешь обучить остальных подобным же штукам. Эти цитаты помогут найти общий язык. А он нам будет ох как необходим. Чтобы он нам помог не умереть free and happy, а жить free and happy.
– Они-то Цоя хрен будут цитировать, – проворчал Юрий.
– Логично, – отозвался Шэнли. – На английском языке говорит чуть ли не весь мир, и будут говорить всё больше и больше. На том языке, на котором пел Цой… не буду тебя обижать, но процесс, боюсь, идёт обратный.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Ладно, ладно, ребята, не ссорьтесь, – примирила Сорайя.
– Покажи голые коленки, тогда не будем, – вклинился в разговор Тейлор, и все рассмеялись.
– Сразу узнаётся обалдеть какая духовность обалдеть какой культуры, – прошипела Сорайя, что только увеличило общее веселье. Девочка не выдержала и тоже улыбнулась, замахнувшись на Тейлора.
– Пока вы были в отключке и мнимо выполняли приказ Дьявола, вы получили подарок. Сюрприз, – сказал Пабло. – Одевайтесь!
Невдалеке за местом их сборища, если глянуть поверх лаптопа и приглядеться, валялись пластиковые пакеты. Каково же было их удивление, когда, вскрыв пакеты, они обнаружили чёрные спортивные костюмы а ля нинзя.
– Хорошая вещь!
– Цой любил чёрный цвет.
– А то мы про Цоя почти и забыли!
– Это откуда, Пабло?
– У нас есть друзья. Дрон ли сбросил, или вертолёт, или костюмы эти валялись здесь уже какое-то время – да какая разница. Придёт время, объясню, – ответил Пабло. – Немного дальше пройдёте, увидите другие ящики. С оружием. Можете старое выкинуть и взять новое, или использовать и то, и другое. Я себе тоже возьму, – и он, пройдя вместе с сотоварищами, тоже облаченный в черный костюм, тоже выбрал себе бластер.
– Наконец-то что-то нормальное! Как в фантастических боевиках! – одобрили ребята.
– Стесняюсь спросить, с нашими родителями всё в порядке? – поинтересовался Юрий.
– Абсолютно. Они в гораздо большем порядке чем вы, – ответил Пабло.
– А поконкретнее?
– Нет времени объяснять. Шакурята уже высаживаются. Потом объясню.
– Родители в порядке, это не тот порядок, который на кладбище?
– Нет. Нет.
Мир взрослых – ненависть, мы – подростки
Вопреки опасениям ребят: «Сработает ли приложение Traffic in Space», – оно сработало. Технологии оказались сильнее, чем можно было предполагать.
Под скалами били волны.
– Где мы?
– На Западном побережье материка.
– Воздух солёный и свежий.
– А где же команда наших друзей-врагов?
Пабло не отвечал. Там, куда они прибыли, было опять странно. Недалеко от берега стояла пустая легковая машина с надписями, как будто была подготовлена к спортивному ралли. Фанаты Цоя обратили внимание, что на их костюмах тоже был тот же логотип из трёх латинских букв REX. Что это?
– Смотрите-ка, первая буква неправильная, – начал Тейлор, но Сорайя на него шикнула.
Пабло же отрезал привычным: «Расскажу потом». Он опять колдовал с лаптопом:
– Я, кажется, говорил вам, что в жизни всё не так, как в книгах или кино?
Под скалами внизу волны начали плескаться иначе. Ребята заглянули. Там бросала якорь яхта.
– Они?
– Они, – подтвердил Пабло.
– Они же не будут в нас стрелять?
– Смотрите, – ответил Пабло.
Подростки в чёрных костюмах начали спускаться к яхте: будут по нам стрелять, так будут. Хотелось верить в лучшее. На яхте виднелись фигурки, но фанатов Цоя они не видели. Ребята ещё раз проверили, на месте ли, при них ли оружие. Потом убедились, работают ли у них приложения синхронного перевода языков. Работали. Автоматом стоял перевод на английский.
– Мы свои! – закричал Юрий через ветер и плеск волн, маша руками.
– Мы тоже ненавидим мир взрослых! – крикнул Тейлор.
– Мы такие же, как вы! – выразилась Сорайя.
– Мы тоже подростки! – прокричал Шэнли.
Обитатели на яхте, кажется, услышали, уставились на них и на всякий случай стали доставать оружие. Они все были в белом, в отличие от команды подростков Цоя. Фанаты Цоя переглянулись: «Вряд ли они поняли, что мы им кричали».
– Свои! Свои! – закричали сторонники Цоя, размахивая высоко поднятыми вверх руками, добавив тихо промеж собой:
