По такому случаю Харрисон решил притормозить, и склонившись над ее столиком, взял иссохшую морщинистую руку старой леди.
– Надеюсь, у вас все в порядке, миссис Блумфилд.
Она застенчиво улыбнулась:
– Мучаюсь слабым мочевым пузырем, но по большому счету все хорошо.
– Мама!.. – укоризненно воскликнула сидящая рядом девушка и прижала палец к губам миссис Блумфилд, а затем посмотрела на Харрисона. – Простите нам эту фривольность: с недавних пор мама совсем перестала себя контролировать.
– Не беспокойтесь, – успокоил он ее.
– Ты просто красавчик! – выпалила миссис Блумфилд, напрочь игнорируя приставленный ко рту палец. – Особенно в этих узких штанах.
Да уж, встреча оказалась неловкой. Он мельком взглянул на ее дочь: та возмущенно закатила глаза, но руку свою от рта мамаши убрала.
– Хм, благодарю вас, мэм.
– Ты, должно быть, неприлично богат. Держу пари, ты богаче Креза! – Миссис Блумфилд теребила свое ожерелье из разноцветных сухих макарон, наверняка подаренное ей одним из любящих учеников.
– Нам с ним так и не довелось пообщаться. – Харрисон расплылся в улыбке, способной вмиг разбить с десяток девичьих сердец. – Точных сведений о его богатстве у меня, к сожалению, нет.
Женщина рассмеялась.
– А это ваша прелестница? Или, может быть, супруга?
Тру опешила.
– Нет, миссис Блумфилд. Я Тру Мейбенк, вы и меня учили в начальной школе.
– Тру? – Миссис Блумфилд покосилась в ее сторону. – В таком облачении ты просто вылитая мама. Секунду назад я готова была поклясться, что это она и есть! – Невинной старушке удалось нанести минометный удар по ее самолюбию. – Ты ведь выходишь замуж за Дабза Уэринга?
Тру кивнула. Бедняжка.
– А почему же ты здесь с Харрисоном? – Реплика миссис Блумфилд прокатилась по залу, в котором именно в этот момент воцарилось глухое молчание.
Тру с мольбой взглянула на Харрисона, однако право на ответ он решил сохранить за ней.
– Мы просто дружим, – произнесла она в звенящей тишине. – Давние приятели.
– Все так, – поддержал ее Харрисон. – Тру гостеприимно приютила нас с братом в Мейбенк-холле, пока в его доме ведутся ремонтные работы. Всего пара недель – и мы освободим ее от нашего присутствия.
– Что? – Тру посмотрела на него с искренним недоумением.
– Он говорит, что ты любезно предоставила им кров в Мейбенк-холле, – повторила миссис Блумфилд, будто заподозрив у Тру слуховую дисфункцию.
Все обедавшие посетители разом прекратили жевать, надеясь узнать окончание этой истории. Тру одарила их ангельской улыбкой, однако Харрисон догадывался, что она вот-вот сорвется.
– Я расслышала его слова, миссис Блумфилд, – ответила она. – Вероятно, мы друг друга недопоняли.
– Лично мне все предельно ясно, – беззастенчиво заметил Харрисон. – Я уже подогнал грузовик Гейджа на Мейн-стрит: две его собаки в багажнике. И кстати, напомни мне захватить его старый телевизор, стул и еще пару дорогих ему вещичек. Ты ведь не против?
– С чего бы ей вам отказывать? – вмешалась миссис Блумфилд. – Кто же упустит шанс помочь двум ярчайшим звездам Бискейна? Наблюдая вас в юности, мальчики, мы определенно недооценивали космический масштаб ваших дарований. Я беспрестанно корю себя за такую недальновидность. Теперь нам остается лелеять надежду на скорейшее искупление нашей вины.
Из миссис Блумфилд вышел бы первоклассный оратор. Чего стоит последняя фраза, которую она бойко выкрикнула:
– Неужто я ошибаюсь, народ?
– Дело говорите! – крикнул парень в футболке с Симпсонами, дожевывая киадилью. Выглядело трогательно, но не слишком эстетично.
– Вы правы на все сто! – добавился к когорте одобрительных возгласов писк Пола, бармена сегодня – доктора наук в ближайшем будущем.
– Все любители «Твинки» достойны звания моих друзей! – послышалось из-за столика, где сидели монашки преклонных лет.
– А мне вот больше нравится «Мун-пай»! – возразила ей другая монашка.
Минуту спустя зал охватила бурная полемика на заданную тему. Громогласное сопоставление «Мун-пай» и «Твинки» неумолимо набирало обороты. Невольно оказавшись в эпицентре дискуссии, Харрисон проникся внезапной симпатией к своим телохранителям. Жаль, что сейчас ему придется обойтись без их помощи. Тру указала на часы на запястье, намекая на стремительно бегущее время.
Что ж, настал час продемонстрировать свое мастерство. Пора усмирить разгулявшуюся толпу. Харрисон засунул пальцы в рот и оглушительно свистнул. Гвалт стих как по мановению волшебной палочки. Ах если бы весь мир мог угомониться по свистку…
– Друзья. – Он взял Тру за руку, и та одарила его негодующим взглядом. – Вы наверняка уже поняли, что в Чарлстоне спокойной жизни мне не видать. Кишащие там папарацци бросятся фиксировать каждый мой шаг. А отели брат никогда не жаловал. Я рассудил, что в Бискейне Гейджу будет спокойнее, и он сможет работать над кроссвордами в свое удовольствие. Мне тоже хочется побыть вдали от общественного внимания, обратив свои помыслы к сочинению новых песен.
Харрисон оглядел трепетно внимавших ему посетителей.
– Если нам обоим удастся достичь поставленных целей, я организую реконструкцию местной библиотеки в качестве жеста моей глубочайшей признательности этому городу. Так что все мы выиграем, но только при одном условии: никто из присутствующих не должен звонить репортерам «Энтертеймент тунайт».
– Позвольте ему написать новый хит! – подытожила миссис Блумфилд. – А Гейджу следует вплотную заняться кроссвордами! Помоги Харрисону, Тру. – Старушка молитвенно сжала ее ладонь. – Помоги ему и нам. Я так хочу, чтобы в разделе художественной литературы появились новые творения Даринды Джонс и Норы Робертс.[17] А мой зять и недели не протянет без авторских кроссвордов Гейджа Гембла, публикуемых в «Таймсе» каждое воскресенье.
– Помоги Харрисону, помоги нам, спаси библиотеку! – продублировал мужчина, облаченный в штаны на подтяжках и галстук-бабочку.
– Отличный тайный девиз нашего города! – вторил ему аналогично одетый джентльмен.
И правда, скорее всего он обойдет слоган «Залив Бискейн: вы тут были!», красовавшийся на выезде с шоссе 17.
Люди приступили к активному обсуждению библиотеки, наперебой предлагая варианты ее модернизации. Кто-то в толпе достал губную гармошку и принялся наигрывать куплеты, идеально вливавшиеся в этот балаган, – видимо, только так и можно было продемонстрировать свой небывалый энтузиазм.
Что тут скажешь, провинция. За годы славы Харрисон успел забыть ее экстравагантное очарование.
– Я же говорил, что от тебя потребуется лишь согласие, – прошептал он Тру на ухо.
