– Как думаешь, меня когда-нибудь найдет прекрасный принц?
– Конечно, даже не сомневайся. – Тру искренне верила, что в этом мире немало мужчин, способных высоко оценить открытость и добросердечность Кармелы. Что уж говорить об ее идеальном теле и умении эффектно себя преподносить?
Глаза подруги заискрились надеждой.
– Попрошу Роджера принести тебе воды с лимоном. – Семидесятитрехлетний Роджер служил в «Морской звезде» помощником официанта. – Желаю тебе удачного ленча с Пенн, хотя она и не часто захаживает в мой магазин. Может, тебе удастся подкинуть ей эту идею.
– И как ты себе это представляешь? Накачать ее? – нахмурилась Тру. – Едва ли получится заманить ее другим способом. Генерал Шерман спалил ее наследственное имение в ходе Гражданской войны. Как ни печально, твоя фамилия Шерман, ты родом из Нью-Йорка, а над твоим магазином красуется вывеска «Южные сувениры». У Пенн нет чувства юмора. Даже в зародыше. К тому же подобных магазинчиков полно в ее родном графстве Чарлстоне.
– Да уж, доводы ты привела весомые, – вздохнула Кармела. – Но все же именно она правит бал в этом городишке. Если тебе удастся заманить ее в свой магазин, за ней последуют все остальные. Вдруг ей приглянется набор для выпечки пирога «Миссисипи»? У меня полно таких.
Кармелу всегда отличал несгибаемый оптимизм.
Вновь оставшись наедине со своими мыслями, Тру сделала глубокий вдох и попыталась ощутить себя счастливой.
Счастливой?
Она раздраженно топнула ногой.
Счастливой…
Черт. Тру по-прежнему несчастна. Может быть, это потому, что она всегда немножко трусит перед встречей с Пенн? Но коль скоро ей предстоит стать ее невесткой, нужно научиться себя контролировать. И начать следует прямо сейчас. В дверях Тру заметила Пенн, одетую в стиле девяностых. Безупречный костюм кремового цвета украшали золотые пуговицы. Тру видела такой в витрине дорогого бутика в Чарлстоне и прекрасно знала, что его стоимость покрыла бы расходы на покупку так необходимого ей трактора. Или ста метров новой изгороди, которая могла бы защитить клубничное поле от прожорливых оленей.
Поднявшись навстречу Пенн, Кармела проводила ее до столика, а затем учтиво откланялась: как всегда, стараясь держаться на равных, – и, подмигнув Тру, непринужденно бросила:
– Мне пора, а вы, девочки, веселитесь.
«Девочки». Тру устало прикрыла глаза. Сколько раз она просила Кармелу не называть Пенн девочкой, – вряд ли ее будущая свекровь готова принять столь фамильярное обращение.
Быстро осознав свою ошибку, Кармела добавила чуть дрожащим голосом:
– К слову, если вас интересуют чудесные товары Юга, то, полагаю, вы могли бы заглянуть в мой магазинчик, доктор Уэринг.
Пенн смерила ее убийственным взглядом. «Так ей и надо», – подумала Тру, предпочитая не вмешиваться. Кармела мигом испарилась, стыдливо опустив глаза. Ничего, чуть позже Тру ее утешит. А пока она слегка приподнялась и отодвинула стул для Пенн. Этот извинительный жест был призван компенсировать ущерб от неловкой попытки саморекламы, предпринятой ее подругой.
– Благодарю тебя, Гертруда, – вымолвила Пенн с чистейшим чарлстонским акцентом.
Тру стиснула зубы, потому что терпеть не могла, когда ее так называли, не раз упоминала об этом, но Пенн, похоже, предпочитала не обращать на это внимания. Несмотря на то что соблазн назвать свекровь Пенсильванией был достаточно велик, Тру решила воздержаться от столь опрометчивого шага.
Роджер принес два меню, но Пенн отмахнулась от него своей идеально ухоженной рукой.
– Мне принесите салат «Цезарь», заправленный бальзамическим уксусом, а сверху положите кусок лосося-гриль. И диетическую колу. Безо льда, но с лимоном.
– Я не отношусь к числу ваших услужливых медсестер, Пенн Уэринг. И заказы не принимаю. – Роджер, проработавший в этом заведении почти сорок пять лет, окинул ее гордым взглядом. – В былые времена я сидел за одной партой с вашим старшим братом, а вас помню капризным ребенком, терзавшим слух звонком своего трехколесного велосипеда.
– Что ж… – начала Пенн, но Роджер не дал ей продолжить:
– Даже не думайте обращаться ко мне в присущем вам снисходительном тоне. Если будете вести себя почтительно, то, так и быть, направлю к вам официантку.
– В чем именно состоят ваши должностные обязанности, Роджер? Вы явно выполняете их не лучшим образом.
– Вы прекрасно осведомлены о том, чем я занимаюсь: разношу напитки, бесплатно пополняя бокалы тех посетителей, кто мне нравится, а еще забираю грязную посуду. У всех, вне зависимости от моих симпатий. – Он посмотрел на Тру и уже мягче спросил: – У вас все хорошо, юная мисс Мейбенк?
– Все отлично, Роджер, – улыбнулась та в ответ.
Он бросил на нее многозначительный взгляд, словно желая удачи, и поспешил удалиться.
Сердце Тру колотилось, на лбу выступили капельки пота: мать Дабза внушала ей немыслимый ужас. Даже попытка вообразить ее на трехколесном велосипеде не смогла спасти положение.
– Итак… – Манерно развернув салфетку, Пенн положила ее на колени. – Перейдем к делу. У меня дурные известия. Дама, ответственная за подготовку свадебного обеда, отказалась с нами сотрудничать, то есть мы в одночасье лишились и банкетного менеджера, и ресторана.
Тру поистине обескуражила эта новость:
– Не может быть!
– Боюсь, это именно так.
– Надо прямо сейчас ей перезвонить и уговорить вернуться! – Дрожащими руками Тру потянулась за телефоном.
– Не утруждайся, – остановила ее Пенн. – Я звонила, и не раз. Похоже, произошла путаница. Она была уверена, что свадьба в эти выходные, а на тот уик-энд, который выбрали вы, ее давно забронировали.
Тру охватила легкая паника.
– Но если вся эта путаница случилась по ее вине, разве мы не можем заставить ее все исправить?
– Ну разумеется, – согласилась Пенн, – она прекрасно знает, что мы имеем право подать судебный иск. Но с другой стороны, те заказчики не оставили ей выбора. Она не станет отменять обещанное им мероприятие.
Пенн никогда не теряла самообладания. Излишняя нервозность превратила бы ее в плохого хирурга. Тру старалась не принимать это на свой счет, но упрямая обида плотно засела в ее душе и ледяное спокойствие Пенн было крайне неприятно.
– А почему эти вопросы решаете вы? – отважилась она спросить.
– Потому что плачу за вашу свадьбу тоже я, – ответила Пенн слегка оскорбленным тоном. – Разве Бози тебе не говорил?
Это уменьшительное имя всегда выводило Тру из себя, а ранее неизвестный ей факт стал последней каплей. Так, значит, Пенн обладает безоговорочной властью над их свадьбой?
– Нет. – В горле пересохло, и Тру с трудом выговаривала слова. – Извините. Мне представлялось, что…
