быть равны! Варьируя параметрами конденсатора и активного сопротивления, материалами контактов (золото, серебро, платина, иридий, платино-иридий, титан, вольфрам, медь, молибден) и газовой среды (водород, аргон, азот, гелий), на что ушло около 2-х месяцев, я выровнял эти амплитуды и включил схему на прогон. Через 1 час контакты вышли из строя! Вспоминаю эпизод. В стеклянную камеру, наполненную водородом, где было реле, за ночь насосало воздух. Когда я включил схему, раздался взрыв. В момент взрыва я был от камеры ~ в 3-х метрах и стоял спиной к ней. Меня обдало стеклянными осколками вакуумного колпака. В камере, наверно, образовалась гремучая смесь.
Пару дней раздумий, и я понял, что надо поиграть резонансной частотой шлейфа, т.к. от неё, безусловно, зависит амплитуда тока, который пишет шлейф. Т. е. я не учел влияние на результат самого измерительного инструмента. В течение месяца я перепробовал все шлейфы, а их в наборе осциллографа штук 10 (переносной осциллограф МПО-2). И, наконец, случилось чудо: на каком-то шлейфе с выровненными амплитудами контакты остались чистые, как стеклышко.
Результат оказался феноменальным!!!
Я остановил схему, когда контакты реле сделали 1 миллион циклов коммутации! Это на порядок превысило заданную в ТЗ цифру. И тут я сделал досадную ошибку: шлейф, который стоял в защитной цепочке, я выключил на ночь из схемы, поставил в общую коробку и не записал его параметры. На следующее утро прихожу, лезу в коробку….и не знаю, какой брать шлейф. В общем, ушло ещё две недели, пока я его нашел методом проб и ошибок. Это был шлейф с 3-х килогерцовой резонансной частотой!
Полученному результату Поздняк сначала не поверил, но потом, когда на его глазах реле с разгерметизированным кожухом отработало без сбоев 3 часа (~ 0,5 млн операций) крепко меня обнял и поздравил с успехом. Мы с ним наметили направление дальнейших работ – найти наиболее дешевый материал для контактов при работе их в нормальной атмосфере. На изготовленных и стоящих в ракетах реле стояли серебряные контакты.
Мне тогда выписали премию в размере двух окладов, а сами оклады увеличили на 20%. Меня перевели на должность инженера, хотя до окончания института оставалось полгода – я уже писал диплом.
Немедленно в рабочую документацию рулевых машинок ракет были внесены изменения, и вопрос с повестки дня был снят – ракеты на полигонных пусках перестали невесть куда улетать.
А я приступил к реализации намеченных планов. К концу 57-года я написал огромный отчёт по результатам двухлетних исследованиям с фото (через микроскоп) чистых контактов всех разработанных в лаборатории реле после 107 циклов работы на реальную нагрузку и подал заявку на изобретение в Комитет по изобретениям при СМ СССР с формулой: «Метод защиты контактов электромагнитных реле от эрозии». Через 3 месяца пришел отрицательный ответ со странной формулировкой: «В заявке нет теоретического обоснования метода». Мы поняли, что эксперт, который писал отзыв, был или сильно пьян или свихнутый идиот. Кто-то сказал, что «это, наверно, был еврей!». Спорить с этим экспертом-вредителем мы не стали – не было времени. Лев оформил моё изобретение как «Методику……» в виде рацпредложения. И мне дали премию в размере 100р. (А я-то рассчитывал, как минимум, на Госпремию!). С тех пор я зарекся изобретать и оформлять свои изобретения.
Я долго думал над обоснованием открытого мной явления, и пришел к выводу, что: «Неразрушение контактов при равенстве амплитуд токов заряда и разряда конденсатора через защитную цепочку происходит потому, что в возникающей при работе дуге происходит сбалансированный перенос молекул материала контактов в обе стороны. И этот баланс каким-то образом коррелирует только с резонансной частотой шлейфа 3кГц. Почему так, я копать не стал. Меня Лев перебросил на другую, тоже актуальную и горящую работу. (У Льва, пока мы работали вместе, образовалась устойчивая привычка – бросать меня на самые сложные, непонятные и горящие вопросы).
2.3.2 Защита дипломного проекта. Дальнейшие успехи в работе.
Конец 57-го года и весь 58 год я писал и оформлял дипломный проект на тему: «Расчет и проектирование высоконадёжных силовых реле для устройств спец. техники». Большой раздел был посвящен теме выбора материалов и защиты контактов Э/М реле.
Защита в декабре прошла с блеском. Я получил 5+! Через две недели после защиты меня перевели в старшие инженеры и прибавили оклад по верхней планке.
В начале 60-го года Лев вызвал меня к себе в кабинет и поставил новую задачу – спроектировать ‑ сделать расчет замкнутого контура гиростабилизатора на ДУС-ах и миниатюрных гидродвигателях для бортовой антенны самонаводящейся ракеты! Сказал, что я единственный у него, кто может разобраться в этой новой для лаборатории задачке. Он конечно учитывал, что я профессионально владел вопросами эксплуатации и ремонта гирокомпасов. Но ведь не теорией же! Теорию в учебке нам не давали.
Ничего себе задачка! Никто до этого не делал такие стабилизаторы, все антенны сидели на силовых гироскопах разработки отдела 36 Кириллова. Я согласился, т.к. больше делать было некому в нашем дружном коллективе, да и работа была мне интересна.
Пошел я в 36 отдел, меня вписали в Сов. Секр. эскизный проект на силовой антенный гиростабилизатор ракеты системы ХХХХ. Одна из глав там была посвящена теории гиростабилизации. Через месяц я во всём, что там было написано досконально разобрался. Отправная точка у меня появилась, и я в течение нескольких месяцев расписал все дифуравнения для случая стабилизации антенны на ДУС-ах и гидромоторах.
(Сегодня 30 апреля 2008г. Завтра уезжаем с Юлей на дачу в Холщевики. Компьютер оставляю в Москве, т.к. времени там писать не будет, а главное, без блока бесперебойного питания работать там на РС опасно – часто внезапно могут отключить питание.
Перерыв! Скорее всего, до осени, если всё будет хорошо!)
До этого Лев попросил меня сделать расчеты САР на мощных гидродвигателях для ОПУ имитатора радиоизлучателя. Излучатель должен был стоять во втором фокусе стенда, имитирующего небосвод. (Специально был построен огромный зал, куда и поместили эллипсоидный имитатор небосвода). В первом фокусе ставилась ГСН ракеты. Мечтали проверить динамику слежения ракеты за целью.
Тогда мне пришлось быстро освоить азы, (именно азы, как я убедился очень скоро) САР и, в частности, с гидравлическими двигателями, как исполнительным элементом. За полгода (много времени ушло на освоение «азов») я нарисовал подробную структурную схему, провел все расчеты на устойчивость и точность, система была изготовлена и испытана. На первых пусках внешнее кольцо ОПУ закачалось, пришлось немного порезать коэффициент усиления, т.к. конструкторы дали мне заниженную
