списки представляли собой стандартные компьютерные распечатки авиакомпании.
– Да, так выглядели списки, опубликованные в прессе, но это полная чушь. Мы не знаем, где они их нарыли и кто их составил. Только не мы. Имя Лилиан не появилось бы ни в одном подобном списке. Это стандартная процедура. Всякий раз, когда она или я куда-то летели, я поручал заказ билетов своим людям в Департаменте. Это протокол Департамента. Для официальных лиц Министерства обороны всегда зарезервировано несколько мест. Нас не вносят в списки пассажиров.
– Но она была в том самолете?
– Полагаю, что да. Сначала она хотела вернуться в Нью-Йорк, но я сказал, что, наверное, ей лучше вылететь ранним рейсом в Лос-Анджелес, как и планировалось.
– Почему лучше? – спросил я. Виклунд пожал плечами и отвернулся. Стоявший у стойки метрдотеля человек был невозмутим. Он даже не смотрел на нас. – Вы были здесь, на восточном побережье, – сказал я, так и не услышав ответа. – Но я думал, вы в Лос-Анджелесе. Так мне сказала Лил. Вот почему она летела туда. Вы хотели, чтобы она прилетела к вам.
– Лилиан сказала мне, что собиралась встретиться с вами. Я тут ни при чем.
– Мы планировали встретиться позже, после того как она съездит в ваш дом в Венис-Бич. Вы попросили ее забрать личные вещи, чтобы дом можно было поскорее выставить на продажу.
– Она вам это сказала? Это неправда. Дом в Венис-Бич был продан за несколько недель до того. Она это знала. Я уже выехал из него.
– Что? Лил сказала, что вы были там…
Виклунд даже бровью не повел. Я был сбит с толку его отрицанием того, что я всегда считал не подлежащими сомнению фактами.
– Разве у вас не было такой договоренности? – продолжил я. – Когда она сказала, что вы могли бы сделать все самостоятельно, вы настояли на том, чтобы она прилетела к вам в Калифорнию.
– К тому времени в этом доме жили люди, которые купили его у меня. Как по-вашему, о чем она думала?
– Именно это я у вас и хочу спросить!
Пока мы с ним разговаривали, Мигель принес наши напитки. Я был поражен собственной страстью, хотя и пытался сохранить контроль над фактами в том виде, в каком я их знал, какими их изложила Лил. Я сделал глоток виски, слишком большой и слишком быстрый. Он обжег мне горло. Я тотчас вспомнил, что не люблю ржаное виски.
– Я прилетел обратно в Вашингтон, чтобы встретиться с ней, – сказал Виклунд. – Она знала это, потому что именно этого ей и хотелось. Она почти никогда не бывала в нашем доме в Венис-Бич, говорила, что он ей не нравится.
– Она говорила мне, что ненавидит его.
Виклунд сохранял внешнее спокойствие. Он пристально смотрел на меня. Его голубые глаза, казалось, никогда не мигали.
– Вы предупредили ее, чтобы она не летела во вторник. Это был вторник, 11 сентября. Почему вы ей это сказали?
– Я такого не помню.
– Но она сказала мне именно так! Сказала, что вы определенно ее предостерегали. Вы… вы знали, что должно было случиться?
– Я знал что, Бен?
– Про угон. Вы располагали какой-то информацией?
– Это серьезное обвинение.
– Это вопрос, а не обвинение.
– Нет, я не располагал информацией о том, что должно было случиться в тот день.
– Тогда почему вы предостерегли Лил, чтобы она никуда не летала?
– Я такого не помню, – повторил он. – У нас есть ряд регулярных рейсов в аэропорты имени Даллеса и Рейгана, а также из них. Авиакомпании всегда держат для нас на определенных рейсах свободные места.
– Для нас?
– Должностных лиц и сотрудников Департамента.
– Лил не работала в Департаменте. – Говоря эти слова, я поймал себя на том, что как будто слышу их от кого-то другого. – Или все же работала?
– Она иногда работала со мной. В тот день 11 сентября – да. Был вторник, но по вторникам мы обычно почти никуда не летаем. Может, это я и имел в виду. Иначе почему она решила, что это предупреждение? Если бы Лилиан 11 сентября планировала вылететь в Лос-Анджелес, ей пришлось бы самой заказывать свой билет, но Департамент оплатил бы счет. Вы хотите, чтобы я изучил это вместо вас?
– Я лишь хочу знать, была ли она в тот день на рейсе AА 77, и если да, то почему ее тело так и не было найдено. В самолете находились шестьдесят четыре человека – шесть членов экипажа и пятьдесят восемь пассажиров, включая угонщиков.
– И еще сто двадцать пять были убиты внутри здания. В тот день множество людей пропали без вести. После того как Всемирный торговый центр рухнул…
– Я в курсе, – перебил его я. – В Пентагоне пропавших без вести было не так много, но все же… Лил, должно быть, одна из них, но поскольку в официальном бюллетене ее имени нет, существует вероятность, что ее вообще не было в том самолете. Может ли это означать, что ее рейс был забронирован вашими сотрудниками?
– Возможно. Не исключено, что в этом вы правы, Бен. Но вы не можете полагаться на заявление прессы. Это была фальшивка, а не подлинный документ.
– Откуда вам это известно?
Он ничего не ответил, но после паузы все же сказал:
– Вы хотите, чтобы я узнал, кто в офисе забронировал билет Лилиан?
– Да.
Он вынул из брючного кармана блокнот и, вытащив из колечек проволочного переплета тонкую шариковую ручку, перевернул несколько страниц и что-то записал.
– У вас есть адрес, по которому мои люди могут вас найти? – спросил он. – Или номер мобильного телефона?
– Я остановился в отеле «Бест Вестерн» в аэропорту Балтимора.
Я назвал ему номер моего мобильного, и Виклунд записал его. Он взглянул на свои наручные часы, большой циферблат с аналоговыми стрелками и цифровым дисплеем, такие часы обычно носят бегуны, чтобы следить за пульсом, артериальным давлением и так далее. Он давал понять, что нам пора закругляться, но мне хотелось узнать больше.
– Была Лил перед полетом в Вашингтоне?
– Да.
– То есть она вылетела отсюда. И вы ее видели.
– Да.
– А вы когда-нибудь были в Лос-Анджелесе?
– Когда-нибудь? Что вы имеете в виду? Я был там.
– Но вы прилетели к ней, чтобы увидеться.
– Я попросил моих людей забрать ее из аэропорта. Она прилетела из Нью-Йорка.
– Она остановилась у вас?
– Она всегда останавливалась у меня. Не думаю, чтобы вы возражали. Она сказала, что вы не будете против.
– Мне она говорила, что останавливалась в отеле, когда прилетала к вам.
– Думаю, она много чего вам говорила, Бен. Мы были
