сына молочника, а всех девушек, посмевших приблизиться к нему на расстояние вытянутой руки, и вовсе была готова четвертовать.
То же самое, сейчас делала Марьяна. Ревновала его. Ко мне. К тому, что я живу с ним, что он проводит со мной время, что прямо сейчас держит за руку и ведет за собой.
И почему-то мне это нравилось…
— Выбирай, — скомандовал Хельм, едва мы подошли к раздаче.
— Чего?
— Чего хочешь. Хотя, здесь особо не разгуляешься.
Это на харчах деревенских не разгуляешься, а тут глаза просто разбегаются!
Здесь было и мясо, и картошка, и овощи, и хлеб, который пах так упоительно, что хотелось схватить всю буханку и грызть ее без всего, и румяные пухлые пирожки, украшенные листиками и завитушками.
В животе заурчало еще сильнее, рот наполнился слюной, а я по-прежнему не знала, что выбрать. Всю свою жизнь я довольствовалась малым и брала то, что давали, не задавая вопросов, не выказывая свое нравится-не нравится. И теперь, оказавшись перед выбором, немного растерялась.
— Бери курицу, — джинн решил поставить точку в моих колебаниях, — вот эти тушеные овощи. И вот это.
Я покорно взяла то, на что он указывал, потому что сама бы точно не смогла ни на чем остановиться и выбирала бы до тех пор, пока от голода не померла.
Мистер Розвел посмотрел на меня спокойно, без интереса, а потом перекинулся на моего спутника:
— Радуешься, что сбежал, джинн?
— А то! — Хельм с громким хрустом откусил багряный бок у наливного яблока, и подмигнул мне, — все благодаря моей спасительнице!
Я смутилась, потому что при этих словах все люди, стоящие по близости, словно по команде, посмотрели на меня. Бежать было поздно, прятаться некуда, поэтому я сделала единственное возможное в такой ситуации — улыбнулась.
И о чудо! Никто не стал тыкать в меня пальцами и не орать: смотрите невольница! Никто не осматривал меня, словно кобылу, заглядывая под хвост или в рот. Они просто улыбались в ответ.
— Я же говорил. Все не так страшно, как казалось на первый взгляд, — тихо произнес Хельм, когда мы с полными подносами направились к освободившемуся столу возле окна.
Он прав. Все действительно не так ужасно, как я думала. Неприязнь шла только от Марьяны, а от всех остальных — лишь спокойное любопытство, которое спустя некоторое время и вовсе затихло. Народ ужинал, обсуждал последние новости, вылазки за купол, планы на вечер, стряпню Розвела. Обычные люди, обычные разговоры.
Я с упоением вгрызалась в куриную ножку, не забывая при этом посматривать по сторонам. Воины соседствовали с лекарями, огненный маги — рядом с ледяными. Все разные, но объединенные одной общей задачей.
— Кто еще кого рассматривает, — подметил Хельм, насмешливо наблюдая за мной.
Я смутилась. Правда ненадолго. Слишком вкусно и слишком интересно, чтобы сидеть с кислым лицом и рассматривать узоры на подоле.
— Может быть, — улыбнулась ему, внезапно вспомнив, что в прошлой жизни мне очень нравилось улыбаться.
Хельм почему-то нахмурился. Впился странным острым взглядом в мое лицо, будто впервые увидел.
— Что? — я замерла с ложкой, поднесённой ко рту.
Он только головой покачал и медленно, будто нехотя, опустил взгляд обратно на свою тарелку. Я пожала плечами, отправила ложку в рот и продолжила рассматривать окружающих, а Хельм так и остался сидеть с каким-то растерянным, удивленным выражением лица.
* * *
— Может, прогуляемся? — предложил Хельм, когда мы вышли из столовой.
Я была сыта, довольна и, как ни странно, почти счастлива. Все вокруг серое, унылое, а мне плевать. Мне даже хорошо, причем настолько, что я готова бродить по Дестине весь вечер напролет, любоваться серыми облаками и невзрачными домами.
— Идем.
— Тебе как: полноценную экскурсию или самые интересные места?
— Драконов хочу посмотреть! — выпалила я, невольно оборачиваясь туда, где ранее видела гигантские тени.
—– Я так и знал. — он покосился на меня, и уголки его губ едва заметно дрогнули, — не боишься?
— А надо?
— Все может случиться, — произнес джинн зловещим голосом.
Проходящий мимо вояка потянулся к оружию, а я прыснула со смеху.
— Простите, — мы торопливо пошли прочь, то и дело оборачиваясь на воина, а он все стоял и смотрел нам вслед.
— Он тебя испугался, — сказала я, едва мы завернули за угол.
— Нечего расслабляться. Нам сюда, — махнул в темный узкий переулок, между двумя двухэтажными домами, — не знаю, запомнишь ли, но в Дестине целая паутина коротких ходов, которые позволяют быстро оказаться в нужном месте. Это один из них.
— Запомню.
У меня всегда была отличительная способность — стоило мне один раз пройти по дороге, как она намертво отпечатывалась в памяти. Если, конечно, не считать мой безумный побег — вот там я вообще ничего не запомнила, просто бежала сломя голову и все.
Хвастаться своим талантом было неудобно, поэтому чопорно кивнула и поспешила за широкоплечим высоким джинном, уверенно петляющим между хибарами.
Спустя пару минут мы уже оказались на окраине лагеря, рядом с деревянными ограждениями, за которыми раскинулась широкая площадка, похожая на выгул для лошадей. Серая земля была плотно утоптана и практически лишена растительности, только местами, по краям пробивалась чахлая блеклая травка, да кривенькие кусты.
Впрочем, это было не главное. Я во все глаза смотрела на черного дракона, невозмутимо растянувшегося прямо возле забора. Изумленный взгляд скользил по плотно сомкнутой чешуе, покрывающей массивное тело, по сложенным когтистым крыльям, по шипам на хвосте, больше похожим на когти, ну и конечно же по длинной шее, увенчанной рогатой головой.
— Киара — это Дифар. Лифар — это Киара, — Хельм как ни в чем не бывало представил меня чудовищу, и облокотился на перекладину ограждения.
Чудовище посмотрело искоса, фыркнуло и снова прикрыло глаза, всем своим видом изображая равнодушие
— Сейчас, кроме него в лагере драконов нет. Остальные улетели за перевал, домой. Но скоро на смену им прибудут новые.
— А ему не надо домой? — я встала на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть зубастую морду.
Сквозь неплотно смеженные веки за мной наблюдал янтарный глаз дракона.
— Ему и здесь неплохо. Он у нас старожил, ветеран.
Дракон заворчал.
— Герой! Гроза всей долины! — тут же добавил джинн, — красавец и вообще самый лучший.
Лифар выпустил из ноздрей тоненькое колечко дыма и демонстративно отвернулся. Я смотрела на него и
