Всем нам розданы настольные лампы, а стенографист переводит на пишущей машинке вопросы и ответы для тех, кто не знает морзянки.
Оказывается, "Звуковой проект" предполагал запуск на околоземную орбиту аннигилятора звука на борту спутника, управляемого с Земли, чтобы направлять звукоразрушаюший луч в определенный пункт на нашем шарике.
Но вдруг совершенно неожиданно и необъяснимо излучатель перестал реагировать на команды с мыса Кеннеди.
Идеально было бы уничтожить аппарат вместе со спутником, но теперь я ясно понял, что означает слово "невозможно".
Это было невозможно, потому что спутник был снабжен великолепной защитной системой. Даже ракета, снабженная ядерной головкой, не могла уничтожить его.
Но, черт побери, должно же было существовать какое-то средство уничтожить или остановить действия генератора!
Увы! Как я понял в конце концов, такого средства не существовало: световой сигнал, который передал мне Левис, был совершенно категоричен и недвусмыслен.
Вот тут я просто взорвался:
"Это все потому, что все вы подавлены телепатической мощью нашего противника, что и входит составной частью в его хорошо продуманный план! Ваши мысли — больше не ваши!"
Я боролся с их упрямством и непониманием создавшегося положения. Я не сдавался.
Ах! Если бы они мне поверили! Но нет… нет… Все мои усилия убедить их вызывали у них даже озлобление.
У меня возникло впечатление, что всего два-три представителя Пентагона пытались посмотреть на проблему моими глазами, с моих позиций. Но не больше.
Даже Левис выступил с техническими аргументами, которым мне трудно было что-то противопоставить, и закончил серией световых вспышек, из которой однозначно следовало, что в данный момент ситуация безвыходная: "Не стоит поддаваться беспочвенным и абсурдным утверждениям, которые в данной ситуации ни на чем серьезном не базируются и к тому же придают этой катастрофе совершенно трагический характер. Без колебаний следует отбросить домыслы об угрозе со стороны какой-то чужой цивилизации, которые только усугубляют всеобщий психоз и панику. Конечно, мы не снимаем с себя ответственности перед лицом всего мира за случившееся. Наша первейшая обязанность скрупулезно разобраться с нанесенным ущербом. Но делать это следует осторожно, учитывая, что катаклизм еще продолжается. Конечно, мы все объединим усилия, чтобы прекратить воздействие звукового аннигилятора, будем постепенно искать средство разрушить спутник, на котором он смонтирован. Но мы не должны питать иллюзий. Все это будет длиться долго, может быть, даже очень долго, ибо впервые человечество пало жертвой своей собственной гениальности и дерзости. Да, я повторяю: это будет долгий путь, ибо сейчас вряд ли на Земле существует человек, способный с ходу решить эту проблему".
Я почувствовал, что бледнею. Буквально за секунды я понял отвратительную, нечеловеческую логику доводов Левиса. Нечеловеческую!
Его внешняя рассудительность не имела ничего общего с реальным положением вещей.
"Люди, о которых вы, Левис, говорите, существуют, но самое ужасное состоит в том, что они больше не способны решать проблему! И вы первый из них!"
"Все ваши доводы неразумны, Милланд. Ваше упрямство уже просто раздражает".
"Все это было ими предусмотрено. Теперь слишком поздно!"
"Я же сказал, что это будет длиться долго".
"Нет, напротив. Теперь это пойдет быстро. Война окончена, и мы ее проиграли".
"Вздор!"
"Тогда ждите продолжения".
Так при общей неприязни ко мне и кончились дебаты.
Было решено принять энергичные меры на местах, чтобы остановить панику, которая росла в городе. Поступающие сведения были разноречивы и тревожны. И в этой неразберихе, царящей вокруг, мы с Валери покинули Белый дом.
В тот момент, когда мы уже добрались до решетки, нас догнал Левис.
Пот струился по его заострившемуся лицу. Рука его крепко сжала мою, и не нужны были слова, чтобы понять смысл его жестов, мимики и взглядов.
Я-то сразу понял, что он хотел сказать, и это вызвало у меня отвращение.
"Милланд, я предупреждаю вас. Вы не должны настаивать на вашей гипотезе. Вы кое-кого убедили своими абсурдными аргументами, а это вносит лишнюю панику. Если так будет продолжаться, вы погибли… Бегите скорее… Не оставайтесь здесь… иначе они уничтожат вас как бешеную собаку".
Я даже догадывался, что он сам может быть одним из тех, кому это поручат. Ему и сейчас оставалось только достать оружие, которое висело на поясе. Может быть, он даже получил уже этот жуткий приказ, но еще сопротивлялся ему остатками своей воли.
Взглянув на него последний раз, Валери и я растворились в окружающем нас беспорядке и хаосе.
Глава 23
Вот уже два дня мы с Валери бродим наугад в этом призрачном городе.
Существуют ли слова, чтобы описать все те ужасы, свидетелями которых мы стали с тех пор, как погрузились в этот кошмар?
Безумие, преступления, грабежи и жестокость царят повсюду, где есть люди, превратившиеся в животных с человеческим обликом.
На земле сотнями лежат трупы, а может быть, даже и тысячами. Их никто не убирает.
В охваченном анархией городе прекратилась вся полезная деятельность.
Бродят потерянные или брошенные дети, тщетно взывая к милосердию немыми ртами. На них никто не обращает внимания.
Весь город превратился в истинные каменные джунгли, где царит закон силы.
Оказалось, что достаточно нескольких часов, чтобы строившееся веками здание человеческой морали рассыпалось, как карточный домик.
И все это из-за ошибки тех, кто в этой агонии мира пытаются оставаться хозяевами положения. По крайней мере, они так думают.
Возникают банды, которые правят в городе, пользуясь царящим повсюду безумием и беспорядком.
Мы видели вооруженные шайки, которые штурмом брали склады с продовольствием, разбивали камнями витрины ювелирных магазинов и грабили супермаркеты.
Безумцы! Сдохнуть в роскоши с набитым брюхом — разве это единственная в жизни цель?!
Другие пытались покончить с собой, не имея сил и воли жить в такой обстановке. Только что о залитый солнцем тротуар разбился у моих ног человек. Он выбросился из окна небоскреба, и мы даже видели, как он падал, словно старая сломанная кукла.
Этим же утром мы стали свидетелями того, как машина с целым семейством по воле водителя на скорости размазалась о массивную стену, а зеваки стояли поодаль, смакуя случившееся. Потом эта толпа двинулась дальше, где могло повториться то же самое.
Некоторые нагибались, чтобы опознать трупы, видимо ища кто соседа, кто друга, кто родственника… И иногда, найдя, оттаскивали их к стенам домов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
