Валери указала мне на прекрасно сервированный стол.
Ничто не было забыто: ни свечи, ни серебряная посуда, ни даже только что срезанные цветы, собранные в нежные букеты и поставленные в маленькие вазочки.
Это было настоящее волшебство! У меня возникло ощущение, что я сплю, и когда губы Валери слились с моими, то куда-то далеко отлетел весь окружающий нас мир с его кошмарами. Опять меня закружила и понесла карусель.
О! Моя голова… Все кружится… кружится…
"Роберт!"
Она нежно отстранила меня.
Да, это был единственный вечер, который никогда уже больше не повторится…
Другого такого не будет никогда!
Завтра весь этот мир рухнет. Завтра все игры закончатся.
Шарик попадет в лунку, огромное колесо остановится на фатальной цифре… На гигантской шахматной доске рука победителя переставит последнюю пешку.
ШАХ И МАТ!
"Роберт!"
Боже, как кружится голова!..
Я никак не могу уснуть. Это просто невозможно. Тишина сводит с ума. Она, как кислота, разъедает мои нервы.
Сколько еще будет длиться этот кошмар?
А может быть, все это случится во сне, совершенно неожиданно, где-то посреди ночи? Никто не сможет даже осознать случившееся? Никто или ничтожно малая часть…
Поскольку улицы города пусты, я с высоты террасы после ужина наблюдаю за последними огоньками в окнах засыпающего города…
Они гаснут, как звездочки в моем сне, падающие одна за другой в воды бесконечного озера, где лежит этот спящий на едва колышущихся волнах моих воспоминаний, где покоится создание, бессилие которого можно сравнить только с моим и которое присутствует при ужасном крушении своего мира.
Боже мой! Какой жуткий символ! Какие мрачные предзнаменования!
Он, как и я, последний Арлекин этого безумного, безумного карнавала. Ну что же, господа, чего же вы ждете?! Гасите последние свечи! Праздник окончен. Я хохочу. Хохочу, потому что увидел надпись, бегущую на световом табло.
Добрые слова, убаюкивающие фразы, подписанные нашим дорогим президентом:
"Мы переживаем великие потрясения. Но ничего еще не кончено! Вместе со мной неустанно трудятся специалисты и люди доброй воли, чтобы покончить с бедствием. Именно поэтому я прошу всех верить мне и соблюдать спокойствие. На катастрофу следует смотреть совершенно ясным, не замутненным никакими сомнениями взором. Скоро будут организованы комитеты для борьбы с правонарушителями. Суд над теми, кто хочет вовлечь наше общество и весь мир в анархию, будет безжалостен. Всех людей доброй воли мы просим начиная с этого момента…"
С этого момента! Надо же додуматься! До чего же благостные слова… Абсурдные, прямо скажем, слова… Обещания, даваемые, когда… Обещания, брошенные на ветер… Вот почему я смеюсь… Давайте, господа, скорее тушите свечи… праздник окончен!..
Летит в воздухе последняя лента серпантина и сыплются последние конфетти. Завтра придут мусорщики, дворники, подметалы. Последние чистильщики последнего карнавала.
И тут, словно наяву, я увидел этих жутких, зловещих, омерзительных мусорщиков, а может, мне только показалось? Может, мне только привиделись их смутные, колеблющиеся тени, выплывающие из пустоты? Но тем не менее мне чудятся их костлявые руки, такие знакомые по снам и неотступно преследующие меня…
Господи боже!.. Эти руки! И следы… следы…
Но что же это такое, господи? Что же это? Эти черноватые дорожки пятен, которые блестят и мерцают вокруг меня. Они повсюду. На полу, на коврах, на стенах…
Они заползают на постель, покрывают омерзительной слизью простыни… Мне хочется завыть… из горла рвется крик… но страх парализует меня…
НЕТ!
Царящую тишину нарушает леденящий душу смех.
НЕТ!
Стены вертятся в вихрях слизи, которая сама превращается в чудовищные взрывы хохота.
Мне чудится, что ад, выйдя из берегов, захлестывает город и поглощает здания одно за другим. И я погружаюсь, распадаясь, в бесконечный водоворот, который заглатывает меня… глотает… и я кружусь… вращаюсь… и…
Я падаю на мягкий ковер.
Я весь в ледяном поту.
Голова больше не кружится, но сердце перестает биться…
Я открываю глаза.
"Роберт!"
Передо мной Валери, которая смотрит на меня с ужасом и без конца повторяет: "Роберт… Роберт… Роберт…" Потом она добавляет: "Что с тобой? Что?.. Проснись…"
Я осматриваюсь. Вижу, что уже начинается новый день.
Смотрю на возродившийся к жизни мир, пробудившийся с рассветом.
Я больше ничего не понимаю… ничего… я не…
Мусорщики! Что же сталось с этими зловещими мусорщиками?! Чего они ждут? Я ведь не раз повторял, что праздник уже закончился! Кончился… Понимаете? КОНЧИЛСЯ!
Но все же, черт побери, что происходит?
Глава 25
Наступил новый день. Жизнь вступила в свои права.
Между двумя партиями в покер мы с Валери черкаем карандашами на бумажках слова. Так мы немножко "болтаем", чтобы убить время.
Прекрасный партнер Валери! Сегодня утром она дважды обыграла меня в шашки и разок в канасту.[11]
С ума можно сойти, сколько игр мы обнаружили в сундучке для игрушек, найденном в детской комнате!
Надо сказать, что она очень умело защищается и в покер, но зато я рассчитываю выиграть у нее в шахматы.
Конечно, следует учитывать всякого рода неожиданности и случайности, но ведь я не слабый игрок и не боюсь ее.
А потом — экая важность, что она выиграла сегодня.
У меня еще масса времени, чтобы обыграть ее, пока найдут возможность уничтожить эту адскую машину, которая все кружится вокруг Земли.
Какая-то глупейшая, несчастная случайность, по правде говоря! Я в этом уверен…
Достаточно сделать ставку на счастливый номер, и жизнь вернется такой, какой она была. Они, конечно, найдут выход, я в этом совершенно уверен.
Жизнь — игра. Мир — игра.
Все постоянно выигрывают или проигрывают.
Все решается в мире простым броском костей. Это универсальный закон.
А пока я гляжу в огромное окно на скопище небоскребов… на солнце… облака… и вижу улицу, на которой люди устраивают собачьи бега. Каждая собака снабжена номером.
Я смотрю и радуюсь… развлекаюсь… Но уже подходит время принимать душ. Тогда я беру монетку и подбрасываю ее на ладони.
Что выпадет? Орел или решка?
Выпадает решка…
"Валери! Иди мыться! Ты выиграла!"
Примечания
1
Фрейдизм — учение австрийского врача-психиатра Зигмунда Фрейда, сводившего поведение людей к формам проявления первичных бессознательных жизненных влечений. — Здесь и далее примеч. перев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
