Даже мужчины оказались не подготовлены к появлению глирта: один едва не подпалил своей зазнобе прическу, предлагая той прикурить, хотя она и не курила вовсе; второй повел девушку прямикои в лужу; третий не заметил, что зажал дверью подол платья своей дамы, тем самым оставив бедняжку в чулках и кружевных шортиках; а четвертый ивовсе неприлично широко разявил варежку. Впечатлительный у нас народ, однако.
Шофер тоже постоянно косил в зеркало заднего вида, нервируя меня своим невниманием к дороге, пока Фран не посмотрел тому в глаза, и мужчина напрочь забыл о нашем существовании, даже деньги не захотел брать, когда мы подъехали к дому.
Франчиас выволок меня из машины и потащил за собой. Я слабо сопротивлялась, недоумевая, что такое на него нашло. Если его так раздосадовало, что я не предупредила его об опасности грозящей ему в моем присутствии, мог бы запросто оставить меня со своим братом. Фран его явно недолюбливает - вот бы и был презент с сюрпризом. А додома, я и сама бы добралась. Не маленькая.
Дома, глирт стянул с меня пальто и подтолкнул к гостиной. Выползший было встречать нас, Матик, что-то почуяв, счел благоразумный не попадаться на глаза Франчиасу, и на цыпочках проскользнул на кухню. Я бы сама не отказалась залезть под стол, однако в моем возрасте это как-то не солидно.
-- Сядь, Нина, - голос нового Франчиаса оказался глубоким и сильным, с небольшой хрипотцой.
-- Я постою.
Отступая к окну, я мысленно костерила себя, на чем свет стоит, что не подготовилась к такому повороту событий. В конце концов, не может быть так, чтобы все шло гладко: и заклинание то для восстановления зеркала папа нашел, и подруга поверила, и глирт на Землю отправился - красота, да и только. Но, видимо, пришло время расплачиваться замое нечеловеческое везение.
Глирт скинул пальто прямо на пол, снял ботинки и скрылся в моей комнате. Он вернулся оттуда, держа в руках тот самый пояс от желтого махрового халата.
-- Сядь... пожалуйста.
-- Нет, - заупрямилась я, зная, чем все закончится.
Фран очутился рядом, возвышаясь надо мной почти так же, как и Ласснир. Я с недоумением отметила, что эти двое как-то неуловимо похожи. Волосы глирт небрежно откинул назад, и теперь он постоянно запускал в них пятерню, словно успокаивая себя.
-- Ты сильно расстроила меня, Нина, - тихий вкрадчивый голос пробирал до костей, - Я очень тобой недоволен.
-- Фран? - попыталась я достучаться до него, - Не надо. Мы же взрослые люди.
-- Сядь, Нина.
Взгляд глирта стал почти физически осязаем, как гранитная плита, накрывающая меня сверху. Такой взгляд требовал подчинения и покорности, но я никогда не была послушной девочкой, разве что, когда это было мне удобно.
-- Нет, - выдавила я.
Франчиас с шипением вдохнул и очень медленно выдохнул. Мне показалось, или рубашка на глирте начала трещать по швам?
-- Шини, - Фран прижался лбом к моему лбу.
Его руки обхватили мою шею и... Нет, ну что вы! Душить он меня и не стал. Хотя некоторые мои знакомые многое бы отдали, чтобы оказаться на его месте и.... Но не будем о плохом.
А-ах, моя шейка. Боже!!! Мои ушки! М-мм, подбородок!! Не может быть!!! Даже затылок?! Ой, куда это я? Мрр.
Изощреннейшая сладостная пытка, превратила их в зону повышенной чувствительности. Ослабевшие колени подогнулись, и я сползла к ногам глирта. Бу-у, я так не играю. Это был нечестный прием... Но до чего же прия-ятно.
И не важно, что меня снова привязали к трубе отопления. Подумаешь, зато и мой мучитель не остался равнодушен: дышит часто и прерывисто.
-- Ты так с-сладко стонеш-шь, - облизнувшись, прошипел он, - Я едва не с-сабыл, с-сачем вс-се это с-сатеял.
-- А зачем ты все это затеял? - просипела я.
-- Поговорить.
-- Поговорить? Ты издеваешься?!!
-- Ни капельки.
-- Супер, - выразилась я, - Чтобы поговорить, ты привязал меня к трубе? Это очень странно, не находишь?
Франчиас уселся на пол напротив и совершенно серьезно заявил.
-- Мне нужно кое-что тебе рассказать.
-- Я слушаю.
Глаза глирта потемнели.
-- Но мне необходимо, чтобы ты, наконец, поняла, с кем имеешь дело, шини.
Я нахмурилась. Трезвомыслящая особа перестала любоваться небом в розовых облаках и соизволила прислушаться к тому, что ей говорят.
-- Ты кое-что должна знать....
-- О Станисласе?
-- Нет, Нина. Обо мне.
-- О тебе?
-- Я обманывал тебя все это время.
Интересно, почему изначально все мужчины думают, что женщины не умнее пасущейся на лугу коровы? Он действительно считал, что я воспринимаю его флирт со всей серьезностью? Боже упаси! Я не интересуюсь маленькими мальчиками. Да-да, таким мне проще и удобнее его видеть. Сейчас это конечно в разы труднее, но даже в этом случае можно что-нибудь придумать.
Моя не совсем трезвая голова, влет переварила поступившую информацию, отнеслась к ней со здоровой долей с юмора, и выдала ехидное:
-- Ну, и-и?
-- Среди женщин высшего света, за мной давно закрепилась репутация опасного сердцееда.
Верю. Я окинула Франчиаса плотоядным взглядом: волосы растрепаны - челка падает на мерцающие золотые глаза; рубашка застегнута только на три нижние пуговицы, что позволило рассмотреть бледную мускулистую грудь и несколько рядов кубиков пресса; брюки натянулись... Кхе-кхем. Мое пъяненькое либидо начало отчаянно мне семафорить.
Та-ак, спокойно. Дышим ровнее. Ровнее, я сказала! Фран заметил осоловевший взгляд, но продолжил тем же бесстрастным тоном.
-- Я милостив к своим союзникам и жесток к врагам. Для достижения своих целей я готов пойти на все. Меня ненавидят и боятся. Все - и мои враги, и союзники - видят во мне только то, что я хочу, чтобы они видели. Кто бы ни говорил, что знает меня - лжет.
