Откинув голову назад, я устало вздохнула.
-- Ничего нового ты мне не сказал, - перекатила голову на плечо, чтобы видеть, как расширяются вертикальные зрачки, - Это ведь не тайна за семью печатями.
-- Шини, я монстр. Я сближаюсь только с теми, кто мне нужен, и способен принести ползу семье. Я не завожу длительных знакомств. Не позволяю себе лишних эмоций -слишком большая роскошь для меня.
Не стала переубеждать Франа. Ему виднее. А я в действительности не так много знаю о нем. Но высказаться все-таки стоило, и я решилась:
-- Знаешь, я могу понять, почему ты отправился за мной; могу понять твое стремление сблизиться со мной, но объясни мне... ведь можно было обойтись банальным соблазнением. Это у тебя превосходно выходит. Я бы не устояла.
Фран даже не улыбнулся. Знает, что хорош и точка. Завидую.
-- Но ты захотел большего, - в голове гудело. Что-то совсем я захмелела с одного бокала, - Почему?
Глаза глирта засветились, как прожектора.
-- Потому, что ты мне нравишься. Действительно нравишься. Станислас сказал правду, я играл с тобой, но обманывать тебя мне становилось все труднее и труднее. Так, что, пока старший брат или кто другой, не опередили меня, я счел разумным объясниться с тобой.
-- И что теперь будет?
-- Ничего. Мое признание ни к чему тебя не обязывает. Я просто пытаюсь быть с тобой откровенным.
Я удивленно вскинула брови.
-- Это ты о чем?
-- Не жди, что я открою тебе душу, шини. У меня больше темных тайн, чем у твоего отца и Лассаиндиара вместе взятых. Я не прошу простить или принять, все, что я уже сделал, но... дай мне еще один шанс.
Вот и думай теперь, что он там сделал, и почему я не в курсе? Везет же мне на мужиков с секретами. Карма у меня, что ли такая? Но вслух сказала.
-- Хо-ро-шо. Давай попробуем.
Прости Лассинир, похоже, не судьба нам быть вместе. Все повторяется - как тогда, в пещере, я снова зачарована его золотыми глазами.
Фран плавным движением перетек ближе и развязал мне руки.
-- Прости, что пришлось тебя привязать.
-- Что-то не слышу я в твоем голосе раскаяния.
-- А я и не раскаиваюсь.
-- Но все равно просишь прощения.
Улыбка Франчиаса могла бы растопить глыбу льда. Хм, глыбы поблизости не оказалось, зато мое сердце словно взбесилось, а желудок стянул сосущий голод. Интересно, что за вино было в той бутылке? Чувствую себя странно. Я протянула руку и коснулась его щеки.
-- Что ты делаешь? - осторожно поинтересовался Фран.
-- Прикасаюсь к тебе.
Я подалась вперед и обхватила ладонями его лицо. Большими пальцами обозначила линию подбородка, указательными - скулы. Фран перехватил мои запястья.
-- Нина, - голос его приобрел глубокий гортанный тембр.
-- Считай это компенсацией за моральный ущерб, - хитро улыбнулась я.
-- Ты пьяна.
-- Не на столько, чтобы не понимать, что делаю.
-- Утром ты пожалеешь об этом.
-- Я пожалею, если не попытаюсь.
***
-- Ах, ты зараза! - вскричала я ощутив очередной болезненный укол в плечо, в правую лопатку, спину и...Проклятье!! В левую ягодицу, - Все, ты меня достал!!
Ну, надо же было такому случиться, именно в тот момент, когда я уже стащила с Франчиаса рубашку, расстегнула брюки и помогала стянуть с себя платье, (мы даже поцеловаться-то не успели) пробудился Индир. Говорить он не мог, зато начал яростно выражать свое негодование, то ли щиплясь, то ли кусаясь. Я почти протрезвела.
-- Да, чтоб тебя! - вопила я, наматывая круги по комнате в одних бусах и черных полупрозрачных стрингах в мелкий красный горошек.
-- Может, это и к лучшему, - вздохнул Франчиас, и поднял рубашку с пола.
-- Стоять! - рявкнула я, заставив глирта удивленно приподнять бровь, - Куда?
-- Хранитель проснулся, Нина. Он не позволит нам переступить черту.
-- Ты, что?! Ты это...- эк меня переклинило, - Только попробуй кинуть меня вот так... как этот...
-- Лассаиндиар?
-- Он самый. Не смей. Иначе узнаешь, какова я в гневе.
Фран улыбнулся.
-- Ты забыла - я уже видел.
-- Ошибаешься. Это были только цветочки.
-- Нина?
-- Не смей уходить. Мы не закончили.
Мужчина потрясенно замотал головой и негромко рассмеялся.
-- Такое у меня впервые.
-- У меня тоже, - буркнула я, и уточнила, - Откуда ты знаешь об Индире?
-- Ящер рассказал.
-- Черт.
Фран подошел, накинул рубашку мне на плечи, и нежно провел пальцами по щеке.
-- И что будем делать? - глаза его мерцали, но уже не так ярко, - Хранитель не отступит. Это его функция - не подпускать других.
-- Он еще плохо меня знает, - усмешка, наверное, получилась еще та.
Мужчина закашлялся и спрятал улыбку в уголках губ.
Я точно знала, что надо делать. Идея зародилась неожиданно, но неожиданней оказалось возникшее чувство уверенности, что все получится, главное не задумываться, что, да как, а действовать.
Я сбегала на кухню за единственной бабушкиной кастрюлей из странного зеленовато-белого металла, которая осталась дома, а не была закинута в сундук. Поставила ее в кадку с ледяной водой, которую притащила из ванной и пододвинула странную конструкцию к дивану. Схватила свою любимую латунную статуэтку девы с гроздью винограда и начала усердно ее жевать. Но не глотала, а выплевывала в латку.
-- Что ты задумала? - застегивая ширинку, заинтересовался Фран.
-- Чав-чав. Тьфу. Сейчас увидишь.
Фран подождал минуту.
-- Только не говори..., - в голосе появилась нотка догадки.
-- Не говорю... Тьфу.
Индир занервничал, почуяв неладное. Мне даже показалось, начал раскаиваться, что влез, куда не следовало. Поздно - я рассердилась.
Дожевав увесистый постамент, я выплюнула последнюю порцию в кастрюлю. И только вознамерилась сунуть руки в латунную жвачку - ладони покрылись мелкими чешуйками серебристого цвета. Вот теперь можно заняться творчеством.
