этой ситуацией. Как это могло произойти, чтобы с центральной вышки не смогли сразу загасить сигнал? Думаю, мы имеем зарождающийся скрытый бунт. Поэтому мы будем его гасить в зародыше, и для начала будем жестоко карать всех виновных и, если понадобится, то и невиновных тоже. Все должны склонить голову перед силой гефестиан.
— Слушаюсь, капитан Атилон, — пролепетал выдохнувший Терлиск, до которого дошло, что и в этот раз его опять счастливо пронесло.
Ерек и Долгоон возвращались к своей базе.
— Ну, как ты думаешь, землянин, поверят нам?
— Возможно, и поверят, — вздохнул Долгоон. — Только вот этого мало. Нам недостаточно сплотить оба народа Таураана. Без хорошего оружия нам не справиться против космофлота краснокожих. Нам нужна помощь вашего флота, который сейчас на Земле.
— Думаю, что не стоит особо надеяться на него, он и сам там сражается с краснокожими, — возразил Ерек. — Иначе они давно были бы здесь. Видимо и им там несладко. Но я надеюсь, что, как минимум, наши там ещё держатся.
— Да, воюют, — задумчиво повторил Долгоон. — Но насколько они там продержатся, зависит также и от нас. Мы перестали передавать им таураний, а они без него ведь не долго протянут? — землянин вопросительно взглянул на талана.
— Да, верно. Без него наш космофлот встанет. Да и много чего застопорится. Таураний это наш основной надёжный источник энергии, — покачал головой Ерек. — Мы реально полностью от него зависим.
— Вот и я об этом думаю. Чтобы окончательно расправиться с краснокожими тут, мы должны помочь расправиться вашему космофлоту там, на Земле. Поэтому… поэтому… — Долгоон задумался. — Поэтому мы должны как-то тайно организовать передачу таурания туда, на Землю.
— Долгоон, вы понимаете, о чём вы говорите? Чтобы снабжать нашу армию в том количестве, которое ей необходимо, речь может идти только о постоянных крупных поставках. И как вы себе это представляете?
— Никак, — нахмурился разозлившийся Долгоон. — Я прекрасно понимаю, что это неразрешимая задачка. Но я также понимаю, что если мы не поможем Земле, то сначала придёт конец им, а потом и всем нам. Поэтому решать эту задачу надо.
Спустя несколько дней, в штабе повстанцев.
Генерал Ерек встречал только что прибывшего лейтенанта Бруска.
— Ну, как прошла встреча с независимыми отрядами? — спросил генерал с еле скрываемой тревогой в голосе. — Что, опять тоже самое?
— Да, — обречённо вздохнул Бруск и, сняв накидку с головы, вытер пот со лба. — Позвольте, я сяду, генерал.
— Да-да, конечно, садитесь, мой друг. — Ерек придвинул стул лейтенанту.
— Ну, в общем, везде одно и то же. Что таланы, что земляне говорят одинаково. Что они понимают необходимость объединения, но только никто не понимает, что это даст в итоге. С Земли никаких вестей нет, здесь постепенно всё заполняет хаос, страх и разруха. Гефестиане просто лютуют. Кого-то держат в плену, кого-то держат взаперти в шахтах, заставляя работать без отдыха, кому-то угрожают смертью их родных, и всё это держит талан в полном подчинении. Народ почти готов сломаться. А те, кто не сломлен, сколачивают банды и живут только тем, что нападают на склады с провиантом.
Ходят слухи, что за мелкое неподчинение гефестиане уже несколько посёлков сравняли с песком. Да, у народа есть плазмоматы на руках и кое-какое другое оружие. Но что сделаешь против отряда истребителей, которые просто утюжат поверхность. Вот у всех и опускаются руки. Да, ещё вот что. После нашей трансляции новый ставленник от Фалькура устроил расследование, почему это произошло. И гефестиане вышли на след нашего друга Рикаата, но ему повезло, и он сумел как-то убедить, что это произошло не на его вышке. Тогда всю вину повесили на работников центральной вещательной станции, и их всех сменили на новых талан. Треть из бывших работников гефестиане казнили, а остальных отправили на самые тяжёлые шахты, но говорят, что больше их никто не видел.
Ерек схватился за голову. — Это ведь мы их подставили.
Бруск покачал головой. — Что поделать генерал, это война. Мне тоже жаль этих ребят, но мы должны были сделать то, что сделали. Кстати, а где Долгоон?
Ерек покачал головой. — После нашего последнего с ним разговора я не виделся с ним. Он сказал, что ему надо подумать, и он побудет среди своих друзей-землян.
— Ну и что мы будем дальше делать? — лейтенант с надеждой посмотрел на генерала.
— Я думаю, вернее, я почти уверен, чтобы повернуть ситуацию в свою пользу, нам для этого надо срочно связаться с Землёй. Если наши народы услышат информацию с Земли, хоть какую-то позитивную, то нам будет проще соединить усилия всех сил сопротивления на Таураане.
— И как вы это представляете — связаться с Землёй? Снова подставить Рикаата? — Бруск с испугом посмотрел на командира. — Да и коды уже поменяли, и нам уже не получится связаться с Землёй, с этой вышки. Да и мощностей не хватит. Связь с другими планетами можно осуществить только через центральный узел. Если мы даже попробуем захватить его, что уже само по себе безумие, то никто нам не даст часа. А это время, которое необходимо для выстраивания канала. За час нас всех там уничтожат.
— У нас нет другого выхода, кроме этого, — обречённо вздохнул генерал. — Если надо, то ляжем там все. Но нам нужно связаться с Землёй. Это единственный вариант.
— Ну, у вас может, и нет другого выхода, а у меня вроде как, есть. — В штаб неслышно вошёл Долгоон. — И вот что мы сделаем. Вернее, что мы попробуем сделать.
Несколько ранее. В штабе гефестиан на таураанской орбите Терлиск отчитывался Атилону о прошедшей работе.
— Лейтенант, как выполняется приказ командующего Фалькура? Ты же понимаешь, насколько важно то, что тебе поручено?
Терлиск вытянулся во весь рост. — Да, безусловно. Мы максимально ускорили добычу таурания. Надеюсь, через неделю мы сможем отправить первую партию.
— Неделю? — Атилон мгновенно вспыхнул. — Какую чёртову неделю ты имеешь в виду? Гефестианскую, а может, местную? Ты я вижу, совсем мозги пронюхал этим газитом. Два дня. Слышишь? Я даю тебе два дня. Через два дня первый груз должен быть отправлен до точки назначения, которую я укажу. Ты меня хорошо понял?
Терлиск испуганно закивал головой. — Да-да, капитан. Через два дня мы отправим груз, куда укажете. А куда надо доставить?
— А это, олух, я скажу тебе перед отлётом. Мне не нужно, чтоб эта информация просочилась раньше времени. Я не доверяю тут никому. И твоему болтливому языку, в частности. Я сам вобью координаты в бортовой компьютер.
— Как скажете, — вжал голову в плечи Терлиск.
В динамике раздался голос. — Капитан
