рукой, показывая, что он также может взлетать.
Довольный Форесто забрался в кабину пилота, включил двигатели, и замурчал про себя какую-то ему известную песенку.
Спустя некоторое время в грузовом отсеке одновременно откинулись две крышки контейнеров.
Из них вылезли Долгоон и Бруск в надетых на голову стеклянных шлемах. — Ох, и жарища внутри. Чуть не спёкся, — жадно вдыхая воздух, сказал талан.
Долгоон хотел было снять шлем, но его остановил Бруск. — Нет-нет, не снимай, тут воздух специально для гефестиан, он нам не понравится.
— Откуда здесь взяться такому воздуху? Нам же сказали, что корабль летит без сопровождения.
Долгоон всё-таки стянул с себя шлем, но, втянув носом воздух, тут же надел его обратно. — Ой, какая гадость. Они всё-таки сделали здесь свой воздух. Только для кого, говорили же, что корабль будет беспилотный.
Бруск пожал плечами. — Сам не понимаю. Сейчас я отойду и перепрограммирую воздушную смесь. Не лететь же нам до Земли в таком ужасном, спёртом воздухе.
— До какой такой Земли вы здесь собрались лететь? И как, собственно, вы тут оказались? И кто вы такие, раздери меня пополам? — Перед ними стоял гефестианин, торговец Форесто, наставив на них оружие.
Бруск хотел незаметно потянуться за оружием, но гефестиан заметил это и покачал головой.
— Нет-нет-нет, даже и не думай. Иначе это будет твоё последнее движение. Вы даже не представляете, как я не рад вашему присутствию. Вы лишний груз на этом корабле. Пожалуй, я сейчас вас просто выкину за борт, потому что мне сейчас недосуг возвращаться. Или, может, всё же вернуться и сдать вас моим собратьям?
Торговец заколебался, он заметно трусил, потому что ему ещё никогда не приходилось держать всерьёз кого-то на мушке. Он чувствовал, что ещё чуть-чуть и паника полностью им овладеет, поэтому старался максимально собраться.
— Ну, чего же ты ждёшь, краснокожий?! — закричал Долгоон. — Лучше выбрасывай нас поскорее! И тебе мороки меньше, и мы долго страдать не будем, потому что, если ты сдашь нас обратно, смерть не будет такой простой. Давай, чего медлишь, для вас же убийство других живых существ ничего не значит!
Форесто, не выдержав, всё-таки сорвался и закричал тонким голосом.
— Вот только не надо делать из меня убийцу! Я всего-то обычный мирный торговец, и мне до вас нет никакого дела, и до ваших дел мне тоже нет никакого дела! Перестаньте на меня давить!
Гефестианин опять навёл на них оружие. — А знаете что, оставайтесь-ка вы в грузовом отсеке. Только кидайте на пол оружие, от греха подальше и, чтоб меня не искушать. Я вас здесь запру, а потом подумаю, что мне с вами дальше делать.
Глава 8. Друг или враг?
Земля.
После быстрого ужина Амун насильно усадила свою помощницу напротив себя.
— Итак, моя дорогая Ситуур, вначале я очень хотела бы поблагодарить тебя за моё спасение.
Помощница склонила голову. — Не стоит благодарности, моя Правительница. Это моя задача — максимально обеспечить вам комфорт и безопасность, а также помочь с советами, хотя вы и сами без этого всё прекрасно знаете.
Амун улыбнулась. — Ну-ну, не скромничай, ты очень многое сделала для меня. Хотя про комфорт я ещё понимаю, но вот то, что ты должна обеспечивать мою безопасность, про это слышу впервые. И как это ты предусмотрительно догадалась, что нам понадобится потайной бункер и именно в этих, столь безлюдных местах? Меня не покидает ощущение, что ты многое от меня скрываешь.
Амун пристально посмотрела на Ситуур. — Может, всё же стоит, наконец, раскрыть все карты? Кажется, ты играешь в какую-то совершенно другую игру, которую я пока не могу постичь. А может, моё спасение это всего лишь часть этой игры. Я хочу, чтобы ты правильно меня поняла. Я очень благодарна тебе, но, с другой стороны, ты какая-то скрытная. А раз так, то я в совершенном затруднении. Я просто хочу понять, ты мне друг или это часть какой-то неведомой мне сюжета, в котором мною вертят как хотят? Ситуур, прошу, не разочаровывай меня, будь открытой со мной.
Ситуур устало улыбнулась. — Моя Правительница, я понимаю ваши сомнения. И наверняка их бы не было, если бы я раскрылась вам сразу по прилёте сюда, на Землю. Но я никак не могла себе это позволить.
Амун напряглась. — Ну и что тебе помешало?
Ситуур слегка замялась, внимательно следя за лицом Амун, потом глубоко выдохнула. — Ладно, видимо, сейчас можно уже об этом сказать.
— Сказать что? У Амун вытянулось лицо.
— Я не могла вам во всём признаться, потому что не была уверена.
— Ситуур, ты что, специально говоришь недомолвками? Это, наконец, просто некрасиво. Ты не была уверена в чём? — Амун явно начала терять самообладание.
— Не в чём, а в ком. Я не была уверена в вас, — Ситуур прямо смотрела в глаза собеседнице.
Амун буквально замерла, а потом встала и начала нервно ходить из стороны в сторону. — А вот это, знаете, номер. Вот уж чего не ожидала, так не ожидала. И, главное, от кого? От своей верной помощницы, можно сказать, подруги. Значит, ты не была уверена во мне, а сейчас что, уверена? Ну и что тебя навело на такое переосмысление? Что именно тебя натолкнуло на такую мысль? Что такого я сделала, что ты сначала не была уверена, а потом ты поменяла своё решение? Что?! Что я сделала?! — Амун почти кричала, и в её крике были и гнев, и обида.
— Простите, Правительница. Сядьте, прошу вас. Я расскажу вам всё. Вы очень многого не знаете. И не должны были знать. Не обижайтесь. Очень многие-многие поколения до вас, таких же Правителей Таураана, не знали того, что я сейчас скажу.
— Да уж, потрудись объяснить, Ситуур, — села на краешек стула Амун.
— Тогда слушайте. Вы, естественно, знаете, как я стала вашей помощницей.
Правительница наморщила лоб. — К чему это ты? Я не понимаю, ты что, уходишь от ответа?
— Это всё имеет прямое отношение к вашим вопросам. Ситуур, в отличие от Правительницы, была спокойна, не нарушая этикет общения.
Амун явно опешила. — Ну, уж точно не упомню. Это же давно было. А, припоминаю, кажется, тебя рекомендовала твоя предшественница, ушедшая на заслуженный отдых в какую-то службу в аквазоо. Уж на что я не самый молодой житель Таураана, так она просто была в достаточно почтенном возрасте. Поэтому я её почти сразу и поменяла. Так что она совсем недолго была при мне в качестве советницы, поэтому неудивительно, что я её не помню.
Ситуур кивнула. — Именно. Её
