мертвые тела направо и налево тем, кто готов за это платить, не особо вникая, для чего клиентам потребовалась мертвая плоть. И еще был второй источник дохода, который толстяк описывал особенно многословно и иносказательно — обеспечить чистое и бесследное исчезновение неугодного человека. Собственно то, что я и проделал с Пугалом без всякой подсказки.
В принципе, его идеи имели под собой определенный резон. Если бы не одно «но» — работать с этим хитродопым гадом я категорически не хотел. Пугало был сварливым и недружелюбным скрягой. Но это точно был не повод его убивать. Будь это кто угодно другой, меня бы никак не зацепила бы моральная сторона вопроса продажи трупов всяких бродяг. Собственно, я собирался буквально сегодня забрать из тайников все ценные вещи и покинуть Вяземскую лавру. Не бог весть какая сумма, но на первое время мне ее точно хватило бы. Но теперь… Теперь я не мог оставить все как есть и повзолить красноносому убийце заполучить то, чего он так жаждет. Вон как он горячо старается убедить меня перейти на его сторону…
— Демьян, ты не сомневайся, я тебя не обману, — всей своей круглой тушей он подался вперед. На лице — сплошной искренний энтузиазм. — С твоими вот этими вот… — он пощелкал пальцами и кинул в сторону «светляка». — …нам будет гораздо проще договориться с Ядвигой. Нам в любом случае придется ей платить, чтобы у нас не было никаких проблем. Но вопрос, насколько грабительским будет процент. И если ты продемонстрируешь…
Щелк. Ядвига. Этого имени я раньше не слышал. Я был почти уверен, что у всяких темных дельцов Вяземской Лавры должен быть какой–то теневой хозяин–распорядитель. Немного неожиданно, правда, было услышать женское имя. С другой стороны, а почему нет?
— Договориться с Ядвигой? — я изобразил недоверие. — Почему она вообще будет с нами разговаривать?
— Да потому что ей это тоже выгодно! — горячо воскликнул толстяк. Интересно, как все–таки его зовут? По идее, я с ним уже давно знаком, как–то глупо будет спрашивать его имя сейчас… С другой стороны, а зачем мне его имя? Долго он прожить все равно не должен… — Не сомневайся, у меня все схвачено, главное сделай по моему знаку вот это вот…
— А хорошо ты все придумал, толстый, — сказал я, широко улыбнувшись. — Это мы так обогатимся, что я смогу в университет поступить…
— Ну так а я чем?! — лицо толстяка просияло, как начищенный медный таз. — Я знал, что ты умный мальчик, и с тобой можно иметь дело!
— И когда мы пойдем к Ядвиге? — быстро спросил я, вклинившись в паузу в его речи.
— К Ядвиге? — на лице толстяка появилось замешательство. — Ну… Это надо сообразить… Может быть, на той неделе?
— А зачем тянуть? — удивленно спросил я. — Как насчет сегодня или завтра?
— Завтра… — глаза толстяка забегали. Похоже, он не ожидал моего неожиданного энтузиазма и не успел перестроиться. — Ну… Это надо обдумать же все…
— До завтра еще куча времени! — воодушевленно произнес я. — Мы успеем и составить подробный план, и договориться о встрече, и…
— Ох, какой ты прыткий! — остановил меня толстяк. — Это хорошо. Только не спеши сильно. И обещай, что не будешь вмешиваться в разговор без моего знака. Завтра… Давай договоримся так. Сейчас мне надо уже идти, у меня есть работа. Да и тебе надо тоже заняться делами. А вот завтра с самого утра…
— Так и порешаем! — сказал я, с намеком останавливаясь рядом с дверью. Толстяк намек понял и с готовностью соскочил с сундука. Протянул мне руку для пожатия.
Меня тряхнуло от отвращения. Пожимать этому ничтожеству руку? Пустой желудок сжался. Если бы я позавтракал, меня бы стошнило сейчас. Я убрал руки за спину и криво ухмыльнулся.
— Я бы не стал на твоем месте, — сказал я. — Грязные руки, заразу еще подцепишь…
Когда за толстяком захлопнулась дверь, я вдруг понял, что спать уже совершенно не хочу. А хочу содрать с себя эти кошмарные грязные тряпки, извести весь запас воды в уборной, и хоть немного привести себя в порядок. А тряпье это сжечь и забыть, что я это вообще когда–то носил.
Был соблазн сразу же взять деньги и бежать, сломя голову, в какой–нибудь «Пассаж» или «Галерею». Готовый костюм, а не сшитый на заказ, среди аристократов, конечно, не очень комильфо, но все же лучше, чем все вместе взятые шмотки, которые мне удалось найти в сундуках Пугала. Мало того, что он их, кажется, купил даже не в магазине подержанного платья, а с тележки старьевщика или вообще на помойке подобрал…
Я бросил на кровать пахнущую дешевым лавандовым мылом сероватую рубашку.
Задумчиво посмотрел на холщовые брюки. Почти целые, только одна заплата на колене.
Вздохнул.
Нет, время магазинов модной одежды пока еще не настало. Если я появлюсь в нормальном костюме здесь, в Вяземской Лавре, меня обчистит первая же встреченная шпана. И отбиться от нее со своей примитивной магией я точно не смогу. Тем более, что крысеныши не дуэлировать со мной будут, а просто двинут по башке чем–нибудь, когда я меньше всего буду этого ожидать. А потом я очнусь голый в куче мусора рядом с Сенным рынком. Если вообще очнусь.
Я еще пару минут постоял завернутым в одно только ветхое льняное полотенце, наслаждаясь ощущением хоть как–то отмытой кожи. Ну, насколько это можно было устроить, имея в распоряжении только тазик, ковшик и скребок. Помечтал о горячей ванне с высокой шапкой ароматной пены.
Отбросил еще один соблазн устроить себе это прямо сейчас, потратив часть денег на апартаменты с прислугой в каком–нибудь из дорогих отелей.
Правда, скорее всего, если явиться к ним в таком виде, то они этакого почетного гостя с лестницы спустят, а не ванну ему приготовят. С пеной, ага.
Почему–то эта мысль меня развеселила. «Куда вы меня тащите?! Я совершеннолетний! У меня паспорт есть! И деньги тоже! Я просто хочу в ванну».
Я оделся и критически осмотрел себя. Брюки были мне велики, в них можно было еще одного меня запихать. А то и двоих таких. Чтобы они хоть как–то держались, пришлось затянуть их ремнем. Рубаха, хоть и была самой маленькой из всех одежек Пугала, спокойно могла бы выполнять роль не самого неприличного платья у какой–нибудь девушки моей комплекции. Правда, рукава бы тоже висели до колен, но рукава можно и закатать.
Но эта одежда была хотя бы чистой.
Остаток дня я потратил на прогулку до Сенного рынка
