Имел ли Юдин отношение к сокровищам, не известно, но эти два дела связывались воедино сами собой.
Очень может быть, что именно Визант становился неким графом Монтекристо, или уж во всяком случае, распорядителем части алмазов, тайна которых была доступна Отису. У Отиса же имелась дочь, через неё, и следовало бы, охотится на Византа.
Нужно было свидеться с некто Ивлевым, директором охранной организации, бывшим оперативником, выполнявшим неофициальные поручения для Спирина. Именно с его помощью устранили Сотника в лагере, поскольку Ивлев имел связи в системе исполнения наказаний, равно как и в уголовном мире.
Сейчас Ивлев мог бы пролить дополнительный свет на открывшиеся обстоятельства, потому что, будучи некогда в подчинении у Юдина, он знал некоторые его тайны и поддерживал отношения за спиной Спирина. Значит, донесёт о его интересе к этому вопросу, Юдин забеспокоится и предпримет шаги, чем и выдаст свою причастность к делу.
Встреча происходила в кабинете ресторана.
- Я помню это дело, - не без заинтересованности высказался Ивлев, коренастый мужчина лет пятидесяти, до сих пор пышущий силой и здоровьем, возраст которого выдавался залысинами и проседью у висков.
- Меня интересует, есть ли люди, притязающие на эти богатства, если они вообще существуют. Срок Отис отмотал, но здесь так и не появился. Значит, чего-то опасается.
- Отис, скорее всего мелкая сошка, - изрёк Ивлев.
- На мелких сошках иногда прогорают и крупные дела, Василий, - парировал Спирин.
- Это уж точно? - хитро воскликнул Ивлев. - В общем, вы хотите от меня свежих сведений на сей счёт?
- Именно. Но это дело прежде всего твоё. Хотя собирать урожай будем вместе. Меня то интересует некто Визант. Хочу предупредить, что он может быть наживкой у конторы. Нужно оставаться предельно осторожными, - объяснял повелительным тоном Спирин.
- Наживкой на кого? - доселе послушный Ивлев удивился в хитро наивной манере.
- Кто попадётся, Василий. Так что постарайся не попадаться.
Ивлев изобразил опасливо изумлённый жест, потом принял ледяное выражение лица.
- Почему бы его раньше, за компанию, вместе с тем, - пальцем он уткнул в кадык, жестом изображая понятное действо.
- Он полезная пока фигура, - властно одёрнул его Спирин, раздражаясь тем, что подопечный излишне любопытен.
Всегда так бывает, когда приближаешь подельников, они уже не удовлетворяются беспрекословными поручениями, хотят быть самостоятельными, повлиять на ситуацию, поставить в зависимость от себя хозяина, соперничают с ним. Может это отчасти и укрепляет команду, но является залогом провалов и предательств.
Должна быть и некая объединительная идея. А что связывает его, Спирина с такими как Ивлев, кроме тяги к деньгам и власти? То, что в Спирине Ивлев видел себе подобного, такую же сволочь как и он? Ивлев терял страх, расплачиваясь с боссом пренебрежением, что подрывало у Спирина уверенность в себе. Сейчас, походя, он озадачился и тем, как бы сильнее привязать Ивлева, сделать его ещё более зависимым от себя.
ГЛАВА 8. В СТОЛИЦЕ ВЕЧНОГО ПРАЗДНИКА.
Александр снял небольшую квартиру в Латинском квартале Парижа. В ожидании последующих директив, отправился осматривать город мечты, столицу родины предков. Зная их язык, он и хотел проверить его среди парижан. К тому же, дабы влиться в эту индивидуализированную толпу, ему следовало бы приодеться соответственно, благо, что он не был особенно стеснён в средствах и от государственного жалования, и от частного гонорара.
Не мудрствуя, он посетил Форум Центрального Рынка, после чего не отличался в одежде от среднего парижанина, купив плащ, куртку, кепку, пару брюк и джемперы. Он не был похож на студента, или зажиточного клерка, а смахивал на представителя неустойчивых профессий, вроде официанта или таксиста. Теперь только лёгкий акцент выдавал его и внушал некоторую неуверенность.
***
- Мари, в ближайшие дни я отправлюсь в Париж, - заявил Воленталь без энтузиазма, в её квартире, служившей ей и мастерской.
Она смотрела на него широким взглядом.
- Каникулы для меня, сплошные показы. Но рождество мы можем провести в Париже, в моём родном городе, - ответила она.
Мари вкрадчиво и настойчиво разрушала в нём холодного профессионала. Она могла бы сыграть роль роковой женщины, открывая ему дорогу в свой мир, влекущий и одновременно разрушающий мечты, которых он всегда сторонился.
- Что за миссия может ожидать сыщика с американским паспортом в Париже? Насколько я знаю, французские частные детективы чаще всего заняты супружескими изменами. Значит, ты туда едешь не для этого? - возмущённо атаковала его Мари.
Неискушённая в страсти, продвигаясь к успеху, из всех форм любовных отношений, Мари предпочла бы ажитацию жадной до чужих историй публики, нежели таинственность и закрытость. А это претило Воленталю, и не только из-за требования профессии, но и по его скрытному характеру.
- География моих командировок мне и самому иногда не известна, - отшучивался Артур. - Но я точно не Джеймс Бонд. Я лишь собираю информацию, никаких погонь и перестрелок.
***
По электронной почте Визант получил своё первое задание раздобыть у старшего брата Сотника копию досье, или оригинала, по возможности. Его снабдили адресом проживания и снимками объекта. Начальство было уверено, что погибший Сотник только ему доверил некий пароль, открывавший доступ к тайне. Александр же имел лишь собственноручную записку от Сотника, видимо, с зашифрованным содержанием. На всякий случай он выучил её наизусть, никто о ней больше не знал, по крайней мере, так уверял сам Сотник.
Визант решил встретиться с ним неожиданно, для пущего эффекта. Он нашёл его загородный особняк, остановил машину неподалёку от него и стал выжидать. Автомобиль Сотника заехал во двор сквозь автоматические ворота. Когда он вышел вместе с охранником, Александр назвал его по имени, через решётчатую ограду. Охранник всполошился и сунул руку в грудной карман куртки, загородив собой хозяина. Визант поднял ладонь, выказывая своё миролюбие, и объяснился на русском, что он хотел бы с ним переговорить. Сотник с минуту присматривался к нему, затем подал знак, чтобы он прошёл во двор. Высокий, подтянутый охранник, француз, обыскал его. Затем они вошли в дом, где не было признаков домочадцев, хотя у Сотника была семья. Раз он держал её в другом месте, значит, у него были причины опасаться за неё.
Сотник не очень то был взволнован, будто ожидал незваных визитёров.
