время нельзя было отрицать, что парень спас меня сегодня. И это меня почему-то злило, должно быть, я просто не хотел быть у него в долгу.
Мы приближались к месту назначения. Через пару минут я вновь оказался в обширном кратере. Неподвижно, словно идол, Бурут восседал возле очага на шкурах. По обе стороны от него в томных позах полулежали почти обнажённые женщины. Свет факелов заставлял яркие блики плясать на их коже.
— Хат Барут! — выкрикнул один из воинов, схватив меня за шиворот и толкая перед собой, — вот этот новенький ставит под сомнение твою власть! Кроме того он и эти двое находились в Степи после захода солнца!
Барут прищурился, поглаживая свои длинные белёсые усы. Ожоги на его подбородке сейчас мне показались особенно отвратительными.
— Санбек, Санбек, — покачал головой Барут, — зря ты привёл к нам этого…как его там звать?
— Моё имя Хизар! — громко произнёс я. Мне на миг показалось, что Санбек втянул голову в плечи, стремясь спрятаться от гнева своего господина.
— Тебя не спрашивали, шакал! — прорычал за моей спиной воин и нанёс мне удар по ногам. Я не удержал равновесия и рухнул на колени, а потом медленно встал. Барут сделал рукой предупреждающий жест: по всей видимости, меня собирались ударить вновь, но хан решил пока повременить с наказанием.
— Ах, да…Хизар, — сказал он с пренебрежением, — я запамятовал твоё имя, столь никчёмное, что вряд ли оно оставит в истории хоть какой-то след.
— Может, другое моё имя тебе больше запомнится? — ухмыльнулся я. — Слушай и запоминай ещё одно моё имя. Меня зовут Огненное Сердце!
Взволнованный шёпот прокатился по гроту. Барут уставился на меня, а потом вдруг резко захохотал.
— Ты человек с огненным сердцем? — сквозь смех спросил он. — Да видел ли ты себя, оборванец?
Полуголые женщины по примеру своего хозяина залились смехом.
Я, презирая страх, тоже засмеялся, чувствуя, как во мне просыпается сила.
— Смеёшься, Огненное Сердце? — ухмыляясь спросил Барут. — Возможно, сейчас тебе станет не до смеха!
Он подал знак, и тут же в Грот ввалились две женщины, подталкиваемые воинами. Улыбка сползла с моего лица, когда я узнал Илону и Лиману.
— Вижу, вы всё-таки знакомы с этой бледнокожей, — торжествовал Барут, — а она-то мне всё твердит, что не знает ни тебя, ни Санбека, ни Одноглазого, а в юраке Лиманы случайно оказалась.
— Где дети? — встревожился я.
— При обыске они пытались бежать, — сообщил повелитель катакомб, — но разве можно скрыться от моих воинов? Нет, Хизар, нельзя. Чутьё не подвело меня, ведь когда я тебя впервые увидел, сразу понял, что ты доставишь мне проблем. Так значит решил свергнуть меня? Дерзко. Хорошо, что я приказал обыскать юраку целительницы. Дети её: мальчишка и девчонка спрятаны в надёжном месте. В случае чего их сразу убьют.
Тут Лимана всхлипнула. Барут схватил её за чёрные волосы и прошипел:
— Надо было сразу рассказать мне о белой рабыне.
— Она больше не рабыня! — выпалил я.
— Да ну? — хмыкнул хан подземелья.
— Хватит уже рабства! Оно тормозит развитие нашего народа, отдаляет его процветание! — продолжил я свою тираду. — Такие как ты, наделённые властью, виновны в этом. Вы виновны в плачевном положении ахаров! Но я исправлю это!
Я хотел было поднять руку, в которой уже чувствовал жар, но Барут схватил теперь Илону и приставил к её горлу кинжал «язык змеи». Я замер.
— Спокойно, Хизар, — процедил Барут. — Я не верю, что ты человек с огненным сердцем, но давай на всякий случай проверим это. Эй, Марик!
Из проёма показался здоровенный детина, наверное, больше самого Гурика. Заросший щетиной, он выглядел, как сказочный транкул, о которых так любила рассказывать мне покойная мать.
— Слушаю вас, повелитель, — промолвил с поклоном Марик.
— Созывай жителей Убежища на арену! — приказал Барут. — Объяви, что некий наглец именует себя Огненным Сердцем. Он вступит в поединок с моим любимцем! Ну же, пошевеливайся!
Трудно было представить, чтобы такой здоровяк проявил проворность, но тем не менее он весьма резво ринуться исполнять поручение хозяина катакомб.
Я оглядел присутствующих, желая понять, что за испытание мне приготовили. Одноглазый потупил взор, Лимана заплакала, а Санбек весь трясся, будто трава во время бури.
— Вижу, тебя одолевают вопросы, — приторным голосом пропел Барут, — скоро ты получишь на них ответы. Сейчас могу сказать лишь одно: ты очень крепко пожалеешь, что не умер на Жертвеннике! Я бы мог всех вас скормить подземным червям, однако я повременю с этим. Сразись с моим любимцем. Победишь, отпущу одного из твоих дружков или одну женщину. Если проиграешь, будешь наблюдать, как любимец сжирает их по очереди. Теперь же, мои славные соратники, — он обратился к воинам, — прошу проследовать на арену и полюбоваться занимательным зрелищем.
Мои руки тут же были скручены за спиной. Я чувствовал в себе силу разметать прихвостней этого тирана, но Барут сжимал горло Илоны и, угрожая ей кинжалом, заставил вступить в полумрак туннеля. Даже если я одолею стражу, этот гад успеет убить девушку. К тому же я не знал, где прячут детей Лиманы. Может, они были уже мертвы, но пока оставалась надежда, рисковать я не имел права.
Мы шли долго. Пару раз я видел, как Илона, ведомая Барутом, спотыкалась. Моё сердце при этом вздрагивало, словно я боялся за целостность драгоценного сосуда. Девушка эта волновала меня не только своей трагической судьбой. В ней было что-то ещё, едва уловимая прелесть нежного облика.
Наконец впереди показался яркий свет от множества факелов. По мгногоголосому гомону я понял, что Марик исправно выполнил поручение хозяина, оповестив народ о захватывающем зрелище. Осталось только узнать, что это за питомец такой у Барута, с которым мне предстояло схватиться в смертельном противостоянии. Коридор закончился, и мы вступили под своды огромной, если не сказать гигантской, пещеры. О ней я и не подозревал, а Самбек не удосужился рассказать об этом месте. В центре пещеры была круглая арена, огороженная решёткой. Но не это вызвало вопль ужаса, вырвавшийся из груди Илоны. В центре арены к торчащему из каменной породы железному кольцу была прикована длинная толстая цепь. Мёртвой хваткой она оковывала чешуйчатую лапу огромного существа.
— Цэрэг, — процедил я.
Санбек испуганно посмотрел на меня.
— Битва! Битва! — начала скандировать толпа, обтекающая решётку.
Барут поднял руку и все тут же замолчали.
— Жители катакомб! — громогласно произнёс он. — Я дал вам всем возможность существовать вдали от городов и деревень, где вы гнулись под властью ваших ханов! Каждый из вас мог погибнуть от зноя, непосильного труда, мог заблудиться в Степи и не дожить до рассвета. Но я принял
