Меня разбудил Щепка. Я недовольно посмотрел на него, собираясь спросить, какого дьявола ему от меня надо, как он поднес к моему лицу, висящий на цепочке треугольник, сделанный из серебристого металла. В центре треугольника был выгравирован человеческий глаз.
— Что за…. - а уже в следующее мгновение мне по глазам ударила ярко-желтая вспышка, которая превратила меня в подобие зомби. Или, если точнее выразиться, в раба, безмерно преданного своему хозяину. Еще даже не зная, кто он, я уже был готов умереть за него. На приказ встать, я вскочил с земли. Все эти мои воспоминания из-за заклятья, наложенного на меня, были не совсем четкими, но я все же смог вспомнить, что ни Ножа, ни Солдата рядом не было.
— Иди за мной! — последовал следующий приказ Щепки.
Спрыгнув за ним в колодец, я, пригнувшись, последовал за ним в темноту подземного хода. Охотник шел впереди, держа в вытянутой вперед руке, наподобие фонаря, треугольный амулет, светящийся ярко-желтым светом. Проход завершился настежь открытой дверью, через которую мы попали в большой подвал, где под потолком плавали два больших магических шара, освещая внутреннее пространство. Впечатлений от самого подвала у меня в памяти осталась немного: его пустота и расчерченный на большие квадраты пол, треть из которых светилась багрово-красным светом. Добравшись до его конца, мы подошли к еще одной двери, отделяющий подвал с комнатой — кладовой. Войдя через нее, я мог видеть лежащих на земле Никаса и Солдата. В двух шагах от них стоял Гностиг с мрачной улыбкой на лице и скрещенными на груди руками. Он смотрел на меня. Позади него стоял Щепка и, глядя на меня, ухмылялся во весь свой щербатый рот.
— Подойди, раб.
При виде его мой мозг чуть не захлебнулся от волны неистовой любви к Гностигу. Подбежав, я упал перед ним на колени, а затем склонил голову чуть ли не до самой земли.
— Приветствуй своего господина, раб!
— Приветствую тебя, мой равный по силе и могуществу богам, повелитель!
— Мне нравиться. Теперь ложись на пол: головой к ногам Ножа. Щепка, помоги ему!
Прислужник мага, не церемонясь, ударами ног заставил меня лечь, как он посчитал правильным. Теперь наши три тела образовали треугольник.
— Свечи!
Щепка откуда-то принес и поставил в каждом углу живого треугольника по массивной черной свече. Маг, подойдя к Никасу, достал длинный и тонкий нож, затем резко и быстро провел пальцем по его острию. Кровь, стекая по лезвию ножа, из рассеченного пальца, закапала на голую грудь охотника. Даже не поморщившись, Гностиг наклонился над Никасом и своей кровью нарисовал у него на груди какой-то символ, а затем стал резать ножом по этому рисунку. Когда кровь начинала заливать рисунок, он сбрасывал ее на пол словно воду. Именно в это время я краем глаза зацепил светящуюся арку, появившуюся в монолитной стене. Маг, что-то почуял, потому что бросил на меня сначала один быстрый взгляд, а за ним другой, но при этом он не секунду не прервал свою кровавую работу. Только закончив рисунок, он остановил на мне свой взгляд и зло прошипел: — Куда ты смотришь, грязная тварь?
— На дверь, мой господин.
Он даже не встал на ноги, а подскочил, словно его кнутом перетянули по спине.
— Где ты ее видишь?!
— Там, — и я показал рукой за его спину. — Там, мой повелитель.
— Как она выглядит?!
— Большой овал, мой господин. Светится изнутри жемчужно-серым светом.
— Она. Это она! Ты… кто?
— Я ваш раб, мой повелитель!
Возбужденный маг, уже не скрывая своих чувств, яростно взмахнул рукой, словно отметая мои слова в сторону, и кринул: — Ты до этого видел такие двери?!!
— Нет, мой господин!
— Вставай и подойди к ней!
— Тогда я пошел.
Вскочив на ноги, я перешагнул через Никаса и подошел к светящемуся овалу. Маг подошел, встал рядом со мной и стал делать перед стеной круговые движения правой рукой. С каждой секундой его лицо мрачнело все больше.
— Ничего не чувствую, — услышал я его тихий шопот.
С минуту он стоял, замерев, потом повернул голову ко мне.
— Сунь руку в ту дверь, которую видишь. Живо, раб!
Я протянул правую руку, которая сразу по локоть скрылась за серо-жемчужным маревом.
— Она есть, — непроизвольно прошептали губы темного мага и тут за нашими спинами раздался придушенный вопль Щепки, отреагировавший на увиденное невольным вскриком. Лицо мага на долю секунды передернулось в гримасе испуга, затем он резко развернулся на крик и зло выругался: — Заткни свою вонючую пасть!
Все происходившее вокруг меня фиксировалось и оставалось в моей памяти, как и перекошенное от испуга лицо Гностига. Затем он развернулся ко мне и отдал новый приказ: — Пройди вперед, минуту осмотрись, а затем вернись обратно! Все понял?!
— Да, мой господин!
Я шагнул и оказался в другом подвале. Теперь, когда память ко мне вернулась, я тут же осознал, что в этом месте заклятье Гностига на меня не действует. Я был свободен!
Теперь я снова осмотрелся, но уже осознанно, а не инстинктивно, как раньше. Это был другой мир, и мне было это известно. Не успел я проникнуться новым для меня ощущением, как неожиданно что-то почуял. Ни глазами, ни ушами, а воспринял это, в качестве запаха. Как собака. При этом я откуда-то знал, что так пахнет смерть. Даже толком не успел среагировать на новую непонятную странность, как увидел плывущую ко мне серую тень. Страха не было, зато та неизвестная часть сознания, которую называют интуицией, внезапно взвыла, наподобие пожарной сирены, предупреждая меня об опасности. Рука инстинктивно попыталась нащупать рукоять кинжала, но ни его, как и большей части одежды, на мне не было. Исключение составляли штаны.
«Что делать?! Попробовать проскользнуть мимо него вдоль стены, а затем рвануть к выходу из подвала? А есть ли этот выход? И одна ли это тварь?! Может….».
Тут мои мысли прервал стремительный рывок твари, словно та почувствовала, что ее жертва хочет ускользнуть. Теперь у меня не было выбора. Не отрывая от призрака взгляда, я шагнул назад, но нога за что-то зацепилась, и мне пришлось потратить пару мгновений, чтобы восстановить равновесие. Эта секунда чуть не стоила мне жизни, а с другой стороны, вполне возможно, что именно она ее мне и спасла. Новый рывок и мне показалась, что призрачная тварь меня сейчас схватит и чтобы спастись, я спиной просто вывалился сквозь дверь. В последний миг взгяд еще успел зафиксировать тусклый блеск когтей — ножей на стремительно выброшенной ко мне лапы призрачной твари. После чего я рухнул на пол и больно ударился затылком об пол. Резкая боль на какую-то секунду погасило мое сознание, а когда ко мне вернулось ощущение безграничной любви к своему хозяину, уже началась схватка. Тело само приняло коленопреклонённую позу раба. Уткнувшись головой в пол у меня не было возможности наблюдать, но зато я мог все прекрасно слышать и в какой-то мере ощущать. В моем понимании это был клубок звуков, в котором сплелись крики, взрывы, шипение, треск, глухие удары, от которых пол подо мной начинал ходить ходуном. Один раз меня обдала горячая волна. И вдруг… все это разом прекратилось. Еще, может быть с минуту, звучал хриплый и надсадный кашель, который нередко можно услышать, когда человек чем-то поперхнется. Затем и он затих, а еще спустя мгновение я понял, что заклятье раба пропало. Резко вскинул голову, затем быстро оглядев комнату, увидел привалившегося к стене бледного Щепку с закрытыми глазами, а в двух шагах от него, недалеко от двери, лежал труп. Это был Гностиг. Судя по залитой кровью рубахе, охотник был ранен или убит. Только я вскочил на ноги, как он тут же открыл глаза и уставился на меня тусклым, полным боли, взглядом. Стоило мне понять, что он мне не противник, я уже мог спокойно оглядеться. Пятна копоти, горячий воздух, пара луж с жидкостью, которая шипела и пускала пузыри, но кроме этого, была еще одна большая лужа из серо-белесой слизи. Это все, что осталось от призрака.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
