пошла к противоположной стене. Там тоже был каучук. Им были обиты все стены. Сюда, в комнату, не проникало ни единого звука. Теперь она окончательно убедилась в том, что ей угрожает нечто ужасное, и в отчаянии снова зарыдала.
Глава восемнадцатая
6 июля. Полдень.
С толстым портфелем в руках Равена вышел из клуба и подозвал такси. Его худое лицо ничего не выражало, но в глазах сверкал торжествующий блеск. Полный достоинства, не вязавшегося с его поношенной одеждой, он назвал шоферу адрес своего отеля.
Впервые после возвращения в этот город, он позволил себе воспользоваться услугами такси, и это символизировало достигнутый им успех. Отныне все должно было измениться в его жизни. В портфеле у него лежали бумаги, которые, не сказав ни слова, ему отдал Грентом. Эти документы давали ему право на долю Мендетты. Этот идиот в свое время не захотел поделиться с ним, теперь ему пришлось отдать все.
Такси плавно остановилось перед отелем. Равена расплатился с шофером и быстро поднялся к тебе. Трио ожидало его, по-прежнему пережевывая резинку, с тем же выражением холодной жестокости в глазах.
Равена посмотрел на них и, не говоря ни слова, показал глазами на свой портфель. Но они мало что понимали в таких вещах. На них могли произнести впечатление только банковские билеты. Равена, пожав плечами, достал из портфеля увесистую пачку банкнот и выдернув из нее две бумажки, протянул их Маленькому Джое:
— Быстро принеси нам виски, — приказал он.
Все облегченно заулыбались.
Пока Джое отсутствовал, Равена снял шляпу и тщательно причесался. Он поправил свой несколько потрепанный галстук и заботливо рассмотрел в зеркало лицо. Двое других восхищенно смотрели на него, хотя он и не обращал на них ни малейшего внимания. Он ждал Маленького Джое. Они не обижались и находили это в порядке вещей: Джое имел такое же право, как и они, быть в курсе происходящего.
Маленький Джое быстро вернулся с бутылками виски и по знаку Равены разлил его по стаканам.
— За удачу! — произнес Равена, поднимая стакан. Они выпили. Равена закурил сигарету и присел.
— Все улажено, — произнес он. — Пока мы остаемся в отеле «Сент-Луи». Потом подыщем себе что-нибудь получше, но на первое время сойдет и этот сарай.
«Сент-Луи», к слову сказать, был лучшим отелем города.
— Для нас и этот ящик шикарен, — проговорил Мальту.
— Вам пора менять свои взгляды, парни, — веско сказал Равена.
Неторопливо он сделал еще глоток виски.
— Итак, послушайте, что я вам сейчас скажу. Уже есть работа. Нужно идти на улицы, в бары и другие общественные места и развернуть кампанию за то, чтобы все проститутки исчезли с панелей. В противном случае им будет плохо. Понятно?
Маленький Джое задумчиво почесал затылок.
— А зачем это нужно, босс? — спросил он.
Равена знал, что ему нужно объяснить все как следует.
— Нужно очистить город от проституток. Это будет нелегкая работа, но ее нужно сделать. Вам надо найти в каждом районе и в каждом квартале крепких парней, которые способны устроить форменную охоту за шлюхами. Кроме того, их всех следует взять на заметку. Это первое, что надо сделать. Сейчас я вам объясню, зачем это нам надо. Вообразите себе типа, который много курит и вдруг остается без сигарет. Что с ним будет?
Лефти знал ответ.
— Он сойдет с ума, — просто ответил он.
— Правильно, — подтвердил Равена. — Значит, если ему предложат табак значительно дороже, чем он платил за него до сих пор, что тогда будет?
Троица удивленно переглянулась.
— Он заплатит дороже, потому что иначе он не сможет его получить, — терпеливо разъяснил им Равена.
— И что же? — спросил Маленький Джое.
— То же самое проделаем и мы. Когда все будет хорошо организовано, и ни одна бродяжка не посмеет высунуть нос на улицу. Правда, это произойдет не сразу. Для этого придется много поработать. Зато тогда деньги сами потекут к нам. Со шлюхами придется обходиться сурово. Каждую, кто посмеет выйти на улицу, необходимо заставить покинуть город. Можно устраивать разные мелкие пакости: разбить лицо, немножко пометить. Так будет даже лучше. Вряд ли флики станут вмешиваться в это дело. Но и мы не должны перебарщивать. Ни в коем случае не должно быть убийства. Если прибьют хоть одну из шлюх, даже случайно, полиция вынуждена будет вмешаться.
— А что будет с людьми, которые любят побаловаться со шлюхами? — спросил Мальту, имея ввиду себя.
— Наконец-то вы начинаете понимать! — воскликнул одобрительно Равена. — Мы соберем всех шлюх в наших борделях. Всех до одной! И цены в них будем назначать мы! Кроме того, мы запретим шлюхам прикарманивать чаевые, а установим для них твердую долю от выработки, но эти деньги мы не будем выдавать им на руки, а вносить на их счет в банке. Из этих денег они станут оплачивать свои комнаты, одежду, выпивку, еду, сигареты и прочее. Если же кто из них решит выйти из дела, то должны будут выкупить свой пай, а цену за него буду назначать я!
Лефти мерзко захихикал:
— Значит, они никогда не получат ни цента?
— Именно. Я использую их деньги как оборотный капитал, для расширения дела.
— Но вряд ли им это понравится, босс. Шлюхи любят щупать деньги!
Равен улыбнулся. За его тонкими губами виднелись зубы, и улыбка скорее была похожа на гримасу.
— Они будут делать то, что им прикажут.
Троица обменялась взглядами.
— Значит, их придется колотить, босс? — спросил Маленький Джое.
— Вы никогда не бывали в Рено? — спросил Равена. — Нет? Я же там работал. Знаете, что там делают с непослушной шлюхой? Ей вливают кое-куда скипидар. После этого любая становится послушной, да еще какой!
Наступила тишина. Все трое переваривали услышанное.
— Да, это, наверное, очень неприятно, — задумчиво сказал Лефта. — Господи! Не хотел бы я этого испытать!
Равена встал.
— Сейчас я иду в банк. Нужно взять немного денег. Надо нам одеться. Не забывайте, что мы теперь состоятельные люди. После того, как устроим мелкие дела, приступим к работе!
Они стояли неподвижно.
С улицы донесся какой-то шум. Равена подошел к окну, открыл его и прислушался, затем повернулся к своим компаньонам.
— Газеты сообщили, что убит Мендетта, — он сделал жест рукой. — Теперь необходимо как можно быстрее приступить к работе. Чем скорее мы все организуем, тем скорее у нас будут деньги!
Равена вышел из комнаты, а троица бросилась к окну. На противоположном тротуаре
