Джонни не мог невольно не впечатлиться тем, как ловко у психолухов был организован бизнес. Сначала учить одних делать другим больно, чтобы потом как бы избавлять последних от этих страданий. За определённую мзду, разумеется. Ай да психолухи, ловко придумали! Впрочем, тропинку протоптали их «славные» предшественники. Две тысячи лет христианские священники втирали угнетённым простым людям: смирись, не смей роптать, подставь другую щёку в надежде на мифическое посмертное воздаяние. А тем временем в единственном реальном мире, под сенью веры, трудящихся нещадно эксплуатировали сначала рабовладельцы и феодалы, а затем капиталисты. Разумеется, церковь также не забывала свою десятину, а то и поболее. Теперь же эстафету продажи народу опиума для души подхватили психолухи с их психосоматическими и прочими мифами.
Но Джонни не собирался с этим мириться. Ему нестерпимо хотелось рассказать всем обиженным жертвам несправедливости про другой, более разумный вариант, а именно жёстко наказать мразей, поступивших с ними несправедливо, а заодно обломать малину попам и психолухам. Кстати, как показывает исторический опыт, умные люди именно так и поступают. Так, после Второй Мировой войны евреи (понимаемые в данном контексте собирательно как население государства Израиль и им сочувствующие) не стали собираться на тренинги глубоко дышать и отпускать обиды. Они достали Адольфа Эйхмана аж в Аргентине и взяли его за жопу. А когда он сказал на суде, что всего лишь делал свою работу, он получил за это благодарность, которой, как считали, он заслуживал,– повешение. Безусловно, данный акт воздаяния не мог вернуть жизнь миллионам замученных узников концлагерей. Однако он показывал всем: чудовищное зло, совершённое в отношении ни в чём не повинных людей, не осталось безнаказанным.
Гнев – важная социальная эмоция, призванная показать другому человеку: ты сделал мне плохо, измени своё поведение. А дальше всё определяется подлинными мотивами обидчика. Если он – человек доброй воли, который (в ходе диалога с жертвой или самостоятельно) приходит к осознанию вреда, причинённого другому, раскаивается и готов предпринять конкретные шаги, чтобы изменить своё поведение, то он, несомненно, заслуживает прощения. Если же нет – необходимо его наказать, как минимум, чтобы другие, видя, как ему досталось, не считали тебя безобидным лохом, которого можно безнаказанно использовать. Главное – не прокручивать бессмысленно свою обиду в голове по много раз, а предпринимать решительные конкретные меры к наказанию негодяя.
Кроме того, вовсе не обязательно идти на прямой конфликт с обидчиком. Если баланс сил явно не в твою пользу, или просто ссыкотно, то можно пойти другим путём. Например, в былые времена в своей любимой компьютерной игре, не рискуя идти на открытое противостояние с каким-нибудь супер-мутантом, Джонни прятался на почтительном расстоянии в укрытие и стрелял оттуда в спину противника из снайперской винтовки.
Безусловно, кто-то назовёт такой способ выяснения отношений трусливым и подлым. Особенно женщины, для которых жизнь мужчины ничего не стоит, а представляет собой лишь подходящий инструмент собственной «защиты» от бытовых невзгод. Однако Джонни считал, что лучше быть живым трусом, нежели мёртвым героем. И слава подленького мстителя исподтишка предпочтительнее роли лоха по жизни, которого не использует только ленивый, так как сделать это можно безнаказанно. К тому же, лично у Джонни никогда не было, нет, и никогда не будет друзей, жены, девушки и так далее, а потому ему попросту некого было стыдиться. В этом плане перманентное состояние изгоя давало ему изумительную свободу благодаря независимости от чужих мнений.
Кроме того, сама природа в процессе эволюции заложила в голове человека изумительный механизм поощрения за восстановление справедливости. Когда совершается акт возмездия, центры удовольствия в мозгу мстителя вспыхивают радостью. Люди готовы приносить жертвы и претерпевать лишения, лишь бы справедливость восторжествовала. Когда Джонни читал соображения блоггера Мозга Нудного на эту тему, он хорошо понимал, о чём тот говорит. Тем более Джонни мог соотнести это со своим собственным опытом. В минуты мечтаний Джонни думал о том, какое наслаждение он бы почувствовал, подвергнув пыткам сучку, принесшую столько зла как ему самому, так и другим людям. Наблюдая за тем, как мразь корчится от боли, он испытал бы потрясающие оргазмы, какие ему не приносило даже посещение лучших порнографических сайтов для фетишистов, на которые Джонни регулярно захаживал. Таким образом, восстановление попранной справедливости могло стать важным средством самостимуляции в его в остальном скупой на радости жизни. И в самом деле, какие у него ещё были удовольствия в жизни? Хорошо поесть? Но у него и без того был лишний вес! А поскольку здоровье и так было в ужасном состоянии, дальше жиреть было нельзя. Секс, наверное, тоже неплохо, но поскольку ему никто «не давал», этот вариант ему также не подходил. Поэтому остаётся только подвизаться в роли борца за правду и справедливость.
Вдохновлённый такими мыслями, Джонни написал и вывесил не только на своём сайте (на который по-прежнему практически никто не ходил), но и на ряде других ресурсов статью «Гроздья гнева, или чего не учитывают манипуляторы». Нет, в ней он пока не призывал всех обиженных к мщению. Этому, а также обсуждению возможных способов реванша он собирался посвятить свои последующие статьи. В данной же работе он хотел предостеречь тех, кто обучается манипуляциям сознанием и прочим подобным деструктивным межличностным трюкам, о том, какие серьёзные негативные последствия это может иметь для них же самих. И призвать их не слушать психолухов, которые учат их всяким мерзостям. Ему из гуманных соображений не хотелось, чтобы, когда он будет описывать в своих дальнейших публикациях реальные схемы мести и люди начнут реализовывать их на практике, под раздачу попали люди, оказавшиеся втянутыми по глупости, несознательности.
Статью Джонни в итоге ждал полный провал. Он не знал, сколько людей прочитали её на других сайтах, но по ссылке из статьи на его сайт за неделю перешли всего шесть (!) человек. После краха статьи на Джонни неожиданно опустилось отрезвление, рука об руку с которым пришло отчаяние от осознания реальных перспектив, которые оказывались безнадёжными. Очевидно, он не сможет писать более 20, нет, 10 статей в год. А ему и жить-то, может, осталось не более года. И если каждая статья приводит на сайт всего шесть человек... В общем, полная безысходность.
Одолеваемый такими печальными мыслями, Джонни не мог даже толком дальше писать, сосредоточиться и вообще заниматься какой бы то ни было содержательной деятельностью. Он вдруг почувствовал себя безумно одиноким. Пытаясь найти хоть какой-то выход из ситуации, Джонни снова полез на сайт знакомств – единственный, где у него ещё сохранилась учётная запись. Фактически, он оставался там только для того, чтобы время от времени скачивать фотографии девок, которые помогали ему наладить интимную жизнь в отсутствие реального партнёра. Теперь же он снова вынужден был посмотреть на этот ресурс как на практически единственное для него окно в мир.
Однако если раньше это окно хоть немного приоткрывалось... Пусть со скрипом, словно старая, рассохшаяся форточка в его собственной квартире... Да и то, приоткрывалось лишь настолько, чтобы можно было просунуть туда палец или другую часть тела и болезненно прищемить, то теперь это окно казалось ему заколоченным навсегда. То ли Джонни стал старше, то ли ещё что-то негативно сказалось, но теперь разговор у него не клеился вообще ни с кем. Ему в итоге либо не отвечали вовсе, либо отвечали, но так, что лучше бы они не делали этого вовсе.
Так прошло более недели. Наконец, одна женщина всё же отозвалась. Правда, и с ней беседа также вначале не складывалась. Однако когда она объяснила Джонни, о чём с ней разговаривать, их общение покатилось как по маслу. Они даже договорились встретиться и вместе сходить в кино.
Глядя на фотографию девушки, Джонни никак не мог отделаться от мысли, как сильно она похожа на Леночку. Да и звали её Еленой. Разве что ей было, если верить анкете, 32 года. Правда, фотография её была сделана, судя по всему, как раз в Леночкином возрасте, что дополнительно усиливало сходство. Везёт же мне,- невольно подумал Джонни.
