По христианским канонам было Creatio ex Nihilo — «сотворение из ничего». Бог от избытка любви и без какого-либо понуждения перевел всё сущее из состояния небытия в состояние бытия.
По мусульманским преданиям, Аллах взошёл к небу, которое было как дым, и разделил небеса и землю. Затем он сотворил день, ночь, солнце и луну, которые «движутся по своему круговому пути».
Буддисты вообще отрицают вечное существование богов, сотворение мира и существование души. Для них самое главное — попасть в Нирвану.
Славяне не делали мир, они делили его на три яруса.
Верхний — небо, мир богов.
Средний — мир людей.
Нижний, подземный — мир духов, теней.
Каждый ярус символизировался зверями: птицы (небо), волк и медведь (земля) и змей (подземный мир). Проникнуть в нижний ярус и вернуться обратно можно через колодцы, реки, озера и моря. Все три яруса составляли древо жизни: корнями оно уходило под землю, ствол — в мире людей, а ветви — в небе.
Себя я вижу в зеркалах, Небритого, усталого, смешного, И, может, Бог или Аллах Пошлет мне счастия земного.
Это я так, очень кратко, в двух словах постарался изложить суть сотворения мира в разных религиях. Но вы должны сами определить, кто из них стремится к мировому господству как последователи того, кто этот мир создал.
Получается, что только представители христианства, иудаизма и ислама желают, чтобы их религию исповедовали все люди в мире. Хотя все они скромно открещиваются и отплевываются от этого утверждения, но это так. Возьмите религиозные войны, инквизицию, джихады и теракты последнего времени, которые делаются от имени своего бога, но не славянских богов.
Глава 18
Все это было только прелюдией к тому, почему же все боги ополчились на славянских богов, которые не претендовали на приоритет в создании всего сущего из состояния небытия в состояние бытия и разделения неба и земли.
Крест был отличным оружием в борьбе с владычеством Римской империи, которая уже и не знала, что ей делать дальше. Любое развитие предполагает какую-то высшую цель. Например, на повышение уровня жизни всего населения.
А вот тут и возникает извечный вопрос:
— С какой стати я, заработавший полные закрома золота, буду тратить их на нужды плебса? Я буду тратить их только на себя. Буду изыскивать такие удовольствия, которые только возможно получить за деньги. А плебсу достаточно краюхи хлеба и драки в Колизее.
Плебс был доволен и не особенно роптал, получая малую толику, но чувствуя себя откровенными арийцами по сравнению с другими народами, входящими в империю.
— Пусть я рвань, но я выше вас, — думал народ и спешил в Колизей.
Но не так думали входившие в империю народы, которые платили взносы (дань) за свое пребывание в империи. И когда появилось христианство, то многие вассалы Рима стали поддерживать его, чтобы высвободиться от засилья статуй богов и императоров, которых требовалось чтить наравне с богами, а своих богов требовалось забыть.
— Уж лучше поклоняться одному богу, но жить самому по себе, — думали вассалы, — чем забывать своих богов под угрозой смерти.
И сила Римской империи оказалась ее огромной слабостью. Новая идеология христианства, основанная на любви к Богу (Бог есть любовь), триумфально шествовала по Европе, ослабляя империю перед набегами кочевников и возвеличивая Византийскую империю.
Но и Византии не удалось стать заменой Римской империи. Вновь обретшие веру стали молиться по-своему, не по православному византийскому обряду, разделив христианство на несколько ветвей, не на жизнь, а на смерть враждующих между собой от имени одного и того же Бога.
Привычка бороться с империями увеличила количество христианских врагов и у Византийской империи. И когда победа была вот-вот уже в руках христиан-католиков, произошло крещение Руси.
Османы захватили Константинополь. Православие переместилось на Русь, причудливым образом перемешавшись со славянскими богами, найдя в них прототипы христианским святым.
Русичи, которые в минуты опасности снимали с себя доспехи и бились обнаженные по пояс, обрели такого же бога и встали в один ряд со всеми государствами христианского мира, не желая подписывать унию и преклонять голову и колени перед новым христианским императором, которого назвали Папой и единственным наместником Бога на земле.
Я не буду расписывать различия между католицизмом и православием, но православие никогда не вело крестовые походы, не вводило инквизицию и не устраивало Варфоломеевские ночи.
Все христианские течения после кровавой резни объединялись вместе только против Руси. И никакое христианство не могло разрушить старинный уклад русской жизни. Вместо капищ стали строить храмы, а народ все равно шел к знахарям и ведунам, которые не мешали жить никому и просили только одного, чтобы и им не мешали жить.
Все время русское общество делилось на русофилов и русофобов. Как только начинали главенствовать русофобы, давя все русское, как сразу им на помощь приходили иноземные орды и только лишь русофилы собирали людей на кровавую битву. Но как только проходила опасность, так снова русофобы начинали поднимать голову, внушая западу надежду на то, что победа возможна. Даже вы можете сегодня определить, кто сегодня находится в большинстве в нашем обществе.
После трех попыток покушения на Васю, я взял его на учебу в наш институт с перспективой перевода в один из филиалов, который готовит государственных служащих высшей квалификации. Только туда принимают при наличии офицерских званий, так что Васе придется изучать и программу среднего военного училища и держать экзамен на командира.
О феноменальных способностях моего ученика, полученных в летних лагерях, я узнал совершенно случайно.
В одном из шикарных столичных отелей проводилось партийное мероприятие. Повел и я Васю, чтобы посмотрел на людей, которые готовятся делать мировую историю, а пока делают политику в регионах и во всей России.
Мы ходили рядом со столами регистрации участников мероприятия, я показывал Васе людей и говорил, кто они такие. Вася смотрел и молчал.
Подходило время начала мероприятия, дали уже третий звонок, но конференц-зал был заполнен едва ли на треть. Люди толпились в туалетных комнатах и не заходили в зал. По фойе стали бегать распорядители, появились люди в белых халатах, один из высокопоставленных работников из курирующей меня организации подошел ко мне и конфиденциально сообщил:
— Давай, подключайся, что-то неясное, то ли вирус, то ли еще что-то, но у людей стали окрашиваться ушные раковины. Окрашиваются в красный и синий цвет. У кого-то окрашено одно ухо, у кого-то — оба, на лбу у некоторых мерцает буква «К». Мы сейчас убираем корреспондентов и развозим заболевших по клиникам.
