снимает галстук с шеи и повязывает на голову, как Рэмбо бандану, если кто помнит.
Норман Уизерд. Они хотят войны? Они ее получат! Вперед, ребята! Покажем этим ублюдкам!
СМЕНА КАДРА
247 ИНТ. УСАДЬБА ТАДФИЛД, ВЕЧЕР
Кроули с Азирафелем бродят по пустым коридорам, что-то ищут, распахивают двери… Время от времени с улицы доносится стрельба.
Азирафель. Там люди стреляют друг в друга!
Кроули. Это придает вес их нравоучениям. Каждый волен делать что хочет, в том числе и убивать… Представь, что это микрокосм вселенной. Невыразимо, правда?
Азирафель (потрясенно). Так они убивают друг друга?
Кроули (со вздохом, неохотно). Нет. Никто никого не убивает. В конце концов все чудом спасутся. Но иначе было бы неинтересно.
Азирафель. Знаешь, Кроули, я всегда говорил, что в глубине души ты очень милый…
Но закончить он не успевает. Кроули хватает его за ворот рубашки, прижимает к стене и говорит, приблизив лицо к лицу Азирафеля:
Кроули. Заткнись! Я демон. Я не милый. И никогда не был милым. Я это слово вообще никогда…
Из-за его спины слышится голос:
Мэри Ходжес. Прошу прощения, джентльмены, что прерываю вас в столь, эээ, деликатный момент, но… могу ли я вам чем-то помочь?
Кроули оборачивается и видит Мэри Ходжес. Это сестра Мэри Таратора, только на десять лет старше и уже не монахиня…
248 РЕТРОСПЕКЦИЯ: 2007 г.
Кроули передает новорожденного сестре Мэри…
249 НАСТОЯЩЕЕ
Кроули подходит к Мэри Ходжес.
Кроули. Вы!
Мэри Ходжес. Сохрани нас святые и демоны, это же мастер Кроули!
Она разворачивается, хочет убежать. Кроули щелкает пальцами. Мэри ЗАСТЫВАЕТ на месте, глаза ее стекленеют.
Азирафель. Зачем ты это сделал? Можно же было просто спросить!
Кроули. Ну конечно. «Прошу прощения, мэм, мы два сверхъестественных существа, ищем пресловутого сына Сатаны, не могли бы вы нам помочь?»
Азирафель. Гм. Здравствуйте, скажите, пожалуйста, вы случайно не были тут монахиней одиннадцать лет назад?
Мэри Ходжес. Была.
Азирафель. Нам чертовски повезло!
Кроули. Что случилось с младенцем, которого я вам отдал?
Мэри Ходжес. Я подменила им сына американского посла. Он был очень любезен. Служил послом в Суиндоне. А потом пришла сестра Тереза Пустомеля и унесла второго ребенка.
Кроули. Как звали этого «американского посла»? Откуда он приехал? Что сделал с ребенком?
Мэри Ходжес. Я не знаю.
Азирафель. Записи! Должны были остаться записи!
Мэри Ходжес. Да. Записи были. Мы тщательно всё записывали.
Азирафель. Так где же они?
Мэри Ходжес. Сгорели во время пожара.
Азирафель. Вы помните что-нибудь еще о ребенке?
Мэри Ходжес. У него были славненькие ножки.
Раздается нарастающий вой полицейской сирены.
250 ИНТ. УСАДЬБА ТАДФИЛД, ВЕЧЕР
Мы видим полицейские машины с включенными мигалками. Они подъезжают к усадьбе.
251 ИНТ. УСАДЬБА ТАДФИЛД, ВЕЧЕР
Кроули и Азирафель слышат, что снаружи воют сирены, полицейские выкрикивают приказы…
Полицейский в мегафон. Выходите с поднятыми руками. Повторяю, выходите с поднятыми руками.
Кроули. Пошли.
Азирафель (Мэри). Вы проснетесь и вспомните дивный сон о том, что любите больше всего…
Кроули хватает Азирафеля за руку и тащит за собой по коридору.
252 ИНТ. УСАДЬБА ТАДФИЛД, ВЕЧЕР
Мы вслед за Кроули и Азирафелем спускаемся по лестнице и выходим из парадных дверей усадьбы: всех присутствующих окружила полиция. Кроули с Азирафелем проходят сквозь толпу, не встречаясь с полицейскими и не сталкиваясь с участниками тренинга.
253 НАТ. УСАДЬБА ТАДФИЛД, ВЕЧЕР
Территорию усадьбы заливает ослепительный свет полицейских прожекторов. Кроули с Азирафелем, беседуя, проходят мимо мест, где кипели бои, и полицейских автомобилей.
Азирафель. Думаешь, он бы как-то себя обнаружил? Думаешь, его можно как-то вычислить?
Кроули. Не станет он себя обнаруживать. Тем более перед нами. Защитный камуфляж. Его могущество сделает его невидимым для назойливых оккультных сил, причем он сам об этом даже знать не будет.
Азирафель. Оккультных сил?
Кроули. Нас с тобой.
Азирафель. Я не такой. Ангелы не оккультная сила. Мы небесное воинство.
Кроули. Как скажешь.
Коп смотрит на автомат, который держит в руках… и не верит своим глазам. Это же обычная винтовка для пейнтбола!
254 НАТ. УЛОЧКА В ТАДФИЛДЕ, НОЧЬ
При свете луны Анафема оглядывает окрестности в теодолит. Ее освещает луна и экран iPad.
Бог (ГЗК). В книгах о колдовстве обычно говорится, что ведьмы работают голышом. Потому что книги о колдовстве пишут в основном мужчины.
Анафема. Темная ночь/Сияет луна… ну вот…
255 НАТ. ПОДЪЕЗДНАЯ АЛЛЕЯ УСАДЬБЫ ТАДФИЛД, НОЧЬ
«Бентли», как ни в чем не бывало, проезжает мимо полицейских машин с включенными мигалками. Никто его не замечает…
Азирафель. Нельзя ли выйти на его след каким-то другим способом?
Кроули. Силы небесные, откуда ж мне знать? Сам понимаешь, Армагеддон бывает только раз. Никто не даст тебе попробовать еще разок, пока до тебя не дойдет. (Вжимает педаль газа в пол, и машина уносится прочь по аллее.) Я знаю одно: если мы его не найдем, начнется не та война, что положит конец всем войнам. А та, что положит конец всему.
256 НАТ. УЛОЧКА В ТАДФИЛДЕ, НОЧЬ
Анафема катит на велосипеде вниз с холма, справа налево, туда, откуда приехала…
257 НАТ. УЛОЧКА В ТАДФИЛДЕ, НОЧЬ
Азирафель (на его лице написано крайнее изумление.) Над всей здешней округой витает особое чувство. И меня удивляет, что ты этого не замечаешь.
Кроули. Я не чувствую ничего необычного.
Азирафель. Ею пронизано абсолютно всё. Вся местность. Это любовь. Порывы любви.
С досады Кроули на перекрестке поворачивает слишком быстро…
Кроули. Это же смешно. Последнее, что нам сейчас нужно…
И с глухим стуком сбивает Анафему на велосипеде. Тот отлетает в траву, как и Анафема. Машина останавливается.
Азирафель. Ты в кого-то врезался.
Кроули. Неправда. Это в меня врезались.
258 НАТ. УЛОЧКА В ТАДФИЛДЕ, НОЧЬ
Они вылезают из машины, чтобы осмотреть повреждения. Покореженный велосипед с погнутым передним колесом; заднее колесо по-прежнему зловеще тарахтит. У «Бентли» не горит одна фара. Она разбита.
Азирафель. Да будет свет.
Дорогу заливает дивный свет. Анафема, хоть и лежит в траве практически без сознания, спрашивает удивленно:
Анафема. Как вы это сделали?
Азирафель смущается. Свет гаснет. Загорается потухшая было передняя фара «Бентли».
Анафема. Уй… кажется, я ударилась головой.
Кроули не проявляет ни малейшего интереса к юной леди в кювете. Он занят важным делом: обходит машину. Царапина на боковой двери и вмятина на бампере исчезают, словно по волшебству. Азирафель берет Анафему за руку, выгнутую под неестественным углом.
Азирафель. Вставайте. (Многозначительно.) Все кости целы.
Рука принимает обычный, нормальный вид. Анафема встает,
