– Прекрасно, – кивнул Соболев и повернулся к Юле. – Ну а ты что скажешь? Стасу передала материал для ролика?
– Вадим, – жалобно простонала Юля. – Я не успела. У меня столько открытых задач! Я хотела в пятницу всё сделать, да этих дурацких адвокатов на меня повесили. Полдня готовила для них бумаги, ещё надо везти теперь им…
Я внимательно следила за Соболевым. Лицо его вроде оставалось всё таким же невозмутимым и расслабленным, но в глазах промелькнула злость, полыхнула на короткий миг огоньком, и на долю секунды он крепко сжал челюсти. Хотя затем продолжил вполне спокойным и даже ничуть не раздражённым тоном:
– Юля, материалы нужны сегодня. Это значит, что если мы не умеем распределять рабочее время, мы не уходим домой, пока всё не сделаем. Понимаешь?
Она обиженно поджала губы. Несколько секунд молчала, потом кивнула.
– Теперь ты, Слава. Тебе придётся сегодня смотаться в Мегет. В наш цех. Поговоришь с рабочими, с мастерами. Там новое оборудование у них, ну вот и поспрашиваешь, как им теперь работается. Заранее только вопросы накидай. Потом статью наваяешь. Соня отредактирует и мне перешлёт.
– А мне одному ехать? – спросил Рыжий.
– Ну а с кем? Фото новых станков уже есть, так что Стас там не нужен.
Меня же Соболев по-прежнему старательно «не видел». Ну ладно, Магомет не гордый, сам пойдёт к горе.
– Я могу поехать со Славой, – подала я голос.
Соболев повернулся в мою сторону, впился взглядом то ли удивлённым, то ли недоверчивым. Смотрел и молчал при этом. Пять секунд, десять, пятнадцать…
– Нет, я один поеду, – буркнул Слава, испортив момент.
Соболев сморгнул, взглянул на него, изогнул вопросительно бровь.
– Я поеду один, – упрямо повторил Слава и голову низко наклонил.
Ну надо же, какой он ранимый и обидчивый. Однако и мне стало неприятно. Рыжий гад. Бортанул, да ещё и при всех. А Юля не преминула отблагодарить его быстрым ласковым взглядом.
Уж лучше бы я молчала. Так обидно стало вдруг, хоть и пыталась себе внушить, что плевать. Подумаешь – Рыжий, кто он и кто я.
– Как хочешь, – наконец сказал Соболев, снова взглянул на меня и повернулся к Юле. – Ты жаловалась, что ничего не успеваешь. Ну вот, Анжела будет тебе помогать. Только ничем сложным её не грузи… пока она не освоится. Что-нибудь попроще, что не требует особых навыков и знаний.
Он издевается? Мало того, что приставил, как назло, к этой стерве, так ещё и принизил меня. Можно сказать, назвал бестолковой, ни на что не способной.
Дёрнул же чёрт меня выступить. Сидела бы лучше и помалкивала…
* * *
И трёх часов после планёрки не прошло, а Юля меня загоняла в хвост и в гриву: распечатай, откопируй, отнеси на подпись главному бухгалтеру, отдай в приёмную…
Я сбилась с ног носиться по всему офису с бумажками. И всё бы ничего, но эта стерва не просто командовала, а, ко всему прочему, явно отыгрывалась за «поддельные Гуччи». Это надо было видеть её лицо! Вечно кислое тут прямо светилось самодовольством.
Трижды отправляла меня в приёмную с единственной бумажонкой. А когда я поинтересовалась, нельзя ли было отнести все три её письма за один раз, она заявила: нельзя.
– Почему это? – не унималась я.
Терпение у меня не резиновое, да и девицы в приёмной хоть и разговаривали со мной очень любезно, но в последний раз поглядывали уже с удивлением.
– Так надо, – снисходительно, точно дурочке, ответила Юля.
– Кому надо? Тебе надо? Вот и неси в следующий раз сама, – рассердилась я.
– И правда, – вмешалась Марина, – что ты на человека насела? И вообще, откуда у тебя столько срочных бумаг вдруг взялось? Будто ты целый год копила макулатуру…
– Мариш, – хмыкнул Стас, – ну что ты не даёшь человеку поиграть в начальника.
– Это распоряжение Вадима, так что завидуйте молча, – огрызнулась Юля.
Пока они переругивались, я сидела в своём кресле, скинув туфли, вытянув ноги, и отдыхала. Ступни буквально гудели. Три часа на каблуках по коридорам – та ещё, скажу вам, физкультура.
Вечером я немножко хромала и даже отцу пожаловалась. На что он ответил в своём репертуаре:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Кто ж виноват? Не умеешь работать головой, работай ногами.
Да ну его! Больше вообще ему ни слова не скажу.
28
На следующий день Юля с самого утра взяла меня в оборот. Я и кофе не успела выпить, как началось: сходи, отнеси, принеси.
Ах да, я стала по утрам пить дешёвый кофе из автомата, как все. И что самое страшное – привыкла и даже находила в этом какое-то удовольствие. Сама от себя не ожидала. Наши бы не поверили.
Потом мне пришлось откопировать пакет юридических документов «Мегатэка». А это не три листочка, и даже не тридцать три. Там один устав – страниц на сто.
Потом всю эту кипу надлежало проштамповать, подписать «копия верна» и оставить свой автограф. Ничего более монотонного и тупого я в жизни не делала!
– У меня уже пальцы скрючились, – жаловалась я за обедом Маринке. – Видишь, вилку еле держу.
– А с чего вдруг на тебя Юля так взъелась? Она как будто злится на тебя за что-то.
Я пожала плечами. Не передавать же, как они её с Соней обсуждали.
– Может, из-за Вадима? Она вон и Аллу раньше ненавидела. В любом случае, не обращай внимания. Пусть себе злится. Всё равно ничего сделать тебе не может.
Сделать не может, а загрузить дурацкой работой – с лихвой. Только я расправилась с гигантской кипой юридических документов, как она заявила, что теперь всё это добро следует отвезти куда-то там на другой конец города.
– Я что ли, должна везти? – изумилась я.
– Да, и причём срочно. Потому что они там ждут.
Я беспомощно оглянулась на Марину, та состроила сочувственную мину. Ну а с другой стороны, подумала я, хоть прогуляюсь, свежим воздухом подышу. Надо же во всём находить положительные моменты.
– А на чём ехать?
– У тебя нет машины? – удивилась Юля.
Машины! У меня и прав-то нет. И вообще ничего нет.
– Ну тогда на маршрутке езжай. Машина, приписанная к нашему отделу, сейчас на выезде. Стас на ней уехал. А, ну или у Сергея Ивановича попроси, он, наверняка, тебе сможет выделить какой-нибудь транспорт.
– А почему бы не дождаться, когда Стас вернётся?
– Времени нет. Говорю же – надо срочно. Они уже дважды звонили.
Просить что-то у отца определённо не мой вариант. Мне с ним не хочется лишний раз даже заговаривать. Маршрутка – тоже сомнительное приключение, так что я вызвала такси.
По указанному адресу я подъехала около трёх. Контора располагалась в торце жилой пятиэтажки, но не во дворах, а прямо у дороги, так что искать, к счастью, не пришлось.
Полукруглое крыльцо под навесом, чёрная металлическая дверь, над дверью табличка с золотыми буквами на тёмном фоне. Адвокатское бюро «Немезида». Сюда мне и надо.
Я распахнула тяжёлую дверь и как будто шагнула из яркого солнечного света в полумрак. Как крот, я ткнулась налево-направо, пока глаза не привыкли.
Девушка-секретарь, узнав зачем я тут, препроводила меня в следующую комнату, чуть поменьше. Едва я успела обежать взглядом светло-зелёные стены, увешанные рамочками, полки с книгами, окно с приспущенными жалюзи, стол, заваленный бумагами, как парень, сидевший за этим столом, выглянул из-за монитора и протянул:
– О! Какие люди!
Такого приветствия я не ожидала. Он так говорил, будто знает меня.
– Анжела, правильно?
Действительно, знает. Я начала судорожно вспоминать, где мы могли пересекаться. Память у меня не выдающаяся, особенно на лица, однако что-то смутно знакомое в нём угадывалось.
Я хмурила лоб, вглядываясь в бледное лицо с нелепой рыжеватой бородкой. Светло-русые волосы собраны назад в шишечку.
Он мне улыбался, но не так, как улыбаются, когда рады видеть, а как-то гнусно. Но откуда же он мог меня знать? Юристов среди моих знакомых не было и нет. Ну вот разве что мамин друг Анатолий.
