Мои руки прикасались к книгам с золоченными буквами, я надеялся что найду хоть что-то.
Наконец, мои пальцы приземлились на тонкий, изношенный томик, на корешке которого потрескавшимся серебром было написано Demonios.
Demonio …демон…Это было то, что я искал.
Я открыл книгу, но она была написана на древнем итальянском диалекте, который я абсолютно не понимал, несмотря на мои обширные познания в латинском и итальянском языках.
Однако, я взял книгу с собой и устроился в мягком кресле.
Пытаться расшифровать книгу было делом, которое я мог понять, что-то гораздо проще, чем пытаться завтракать, притворяясь, что все хорошо.
Я водил пальцами по строчкам и читал вслух, чтобы убедиться, что не пропущу упоминания слова вампир.
Наконец, я нашел это слово, но предложения, окружавшие его были абсолютно непонятны для меня.
Я вздохнул в разочаровании.
Именно тогда дверь в кабинет начала со скрипом открываться.
"Кто это?" спросил я громко.
"Стефан"! Румяное лицо отца выглядело удивленным.
"Я искал тебя."
"Да?" Спросил я, мои руки подлетели к шее, как если бы мой отец мог увидеть повязку под тканью.
Но я почувствовал только гладкое полотно моей рубашки.
Мой секрет был в безопасности.
Отец необычно посмотрел на меня.
Он подошел ко мне и взял книгу с моих коленей.
"Ты и я думаем одинаково,"сказал он, его лицо искривилось странной улыбкой.
"Разве?" Мое сердце затрепетало в груди как крылья колибри, и я был уверен что отец мог услышать моё учащенное дыхание, резавшее мне горло.
Я был уверен, что он мог читать мои мысли, уверен, что он знал обо мне и Кэтрин.
И если бы он знал о Кэтрин, он бы убил ее и…
Я не мог даже думать об остальном.
Отец улыбнулся опять.
"Это так.
Я знаю, что ты принял разговор о вампирах близко к сердцу, и я признателен, что ты серьезно принимаешь эту напасть.
Конечно, я знаю, что у тебя есть свои собственный мотив — месть за смерть юной Розалин," сказал отец, перекрещиваясь.
Я уставился на пятно на тонком восточном ковре, где ткань была настолько порвана, что я мог разглядеть несколько деревяшек на нижнем этаже.
Я не мог взглянуть на отца и допустить, чтобы мое лицо выдало мой секрет, секрет Кэтрин.
Ты должен быть уверен, смерть Розали не была напрасной.
Она умерла за Мистик Фоллс, и её будут помнить, когда ми избавим наш город от этого проклятия.
И ты, конечно, будешь неотъемлемой частью плана.
Отец указал на книгу, которую я до сих пор держал.
"В отличии от твоего ни на что не годного брата.
Какая польза от его новых военных знаний, если он не может использовать их для защиты своей семьи, своей земли?" Отец задал риторический вопрос.
"Только сегодня он отправился на верховую прогулку со своими друзьями по службе.
Даже после того, как я сказал ему, что хотел бы, чтоб он сопровождал нас этим утром на нашу встречу в доме Джонатана.
Но я больше не обращал внимания.
Меня волновало только то, что отец не знал о Кэтрин.
Мое дыхание замедлилось.
В этой книге было мало информации, которую я мог бы понять.
"Я думаю, что она не очень полезна" — сказал я, как будто все что я делал этим утром — придавался научным интересом к вампирам.
"Это уже хорошо,"- сказал отец пренебрежительно, также небрежно он положил книгу обратно на полку.
"Я чувствую, что вместе мы имеем хороший запас знаний."
"Вместе?" повторил я.
Отец нетерпеливо взмахнул руками.
" Ты и я, и Основатели.
Мы создали совет для решения этой проблемы.
Мы направляемся на собрание прямо сейчас.
Ты тоже идешь.
"Я?" спросил я
Отец взглянул на меня с раздражением.
Я знал что ничего сложного в этом нет, но было так много информации, что я не смог сразу понять всё это. "да.
И я также беру Корделию.
Она много знает о травах и демонах.
Встреча в доме Джонатана Гилберта.
Отец кивнул, давая понять, что вопрос закрыт.
Я кивнул в ответ, хотя и был удивлен.
Джонатан Гилберт был преподавателем в университете и иногда изобретателем, которого отец за глаз называл чудаком.
Но сейчас отец произнес его имя с почтением.
В тысячный раз за этот день, я понял, что это был действительно иной мир.
"Альфред подготавливает экипаж, но я буду править сам.
Не говори никому, куда мы направлемся.
— Я уже поклялся Корделии в сохранении тайны, — сказал отец, как только шагнул из комнаты.
Спустя секунду я последовал за ним, но прежде засунул книгу в свой задний карман.
Я сидел рядом с отцом на переднем сиденье вагона, а Корделия в это время сидела к нам спиной, скрывая глаза, чтобы не вызвать подозрений.
Сегодня было странное утро, не было лакеев, чтобы вести нас, и я поймал любопытные взгляды Мистера Викери, когда мы вошли в недвижимость Блу Эстэйт, находящуюся по соседству.
Я помахал ей, но потом почувствовал руку отца на моей, что было предупреждением не привлекать внимания к себе.
Отец начал говорить, как только мы вошли в бесплодный участок грунтовой дороги, отделяющей плантации дороги от города.
"Я не понимаю твоего брата.
А ты понимаешь его? Какой мужчина не уважает своего отца?
Если бы я не знал его лучше, я бы подумал что он общается с одним из них." — сказал отец, плюнув на грунтовую дорогу.
"Почему вы так думаете?" — мне было некомфортно это спрашивать, струйки пота текли по моему позвоночнику.
Я пробежался пальцем ниже своего воротника, убрав его, когда ощутил марлевую повязку на шее.
Она была влажной, но от пота или крови — я не мог сказать
Мои мысли путались.
Предавал ли я Кэтрин, посещая эту встречу?
Предавал ли я отца, храня секрет Кэтрин?
Кто был злым или добрым?
Ничего не было ясно.
"Я думаю что они имеют какую-то власть," — сказал отец, ударив кнутом по Блейзу, будто бы пытаясь доказать свою точку зрения.
Блейз заржал и согнулся рысью.
Я оглянулся на Корделию, но она бесстрастно смотрела прямо перед собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
