Блейз заржал и согнулся рысью.
Я оглянулся на Корделию, но она бесстрастно смотрела прямо перед собой.
"Они могут завладеть разумом, прежде чем человек поймет, что что-то не так.
— Они внушают им полностью подчиняться их чарам и прихотям.
Один лишь взгляд может заставить человека делать все, что пожелает вампир.
А к тому времени, когда человек осознает, что был под контролен, становиться слишком поздно.
"Правда?" спросил я скептично.
Я задумался о событиях прошлой ночи.
Сделала ли Кэтрин это со мной?
Нет.
Даже когда я был испугал, я был собой.
И все мои чувства принадлежали мне.
Может вамиры и могли делать это, но Кэтрин точно не делала этого со мной.
Отец засмеялся.
Ладно, не все время.
Одна надежда, что человек достаточно прочный, чтобы противостоять этому типу влияния
И я безусловно вырастил своих сыновьев сильными.
Тем не менее, я задаюсь вопросом, что могло попасть Деймону в голову."
"Я уверен, он в порядке," сказал я, внезапно очень нервничая при мысли, что Дэймон мог выяснить секрет Кэтрин.
"Я думаю, он просто не уверен, что он хочет."
"Меня не волнует, что он хочет," сказал отец.
"Ему следует помнить, что он мой сын и что он должен повиноваться.
Сейчас опасные времена, гораздо более опасные, чем Дэймон осознает.
И он должен понять, что если он не будет с нами, то люди могут подумать что его симпатии лежат на их стороне."
"Я думаю, он просто не верит в вампиров," сказал я, почувствовав сосущее чувство под ложечкой.
"Шшш!" прошептал отец, жестом призывая меня успокоиться.
Лошади, цокающие в городе, прошли мимо салона, где Джеремиа Блэк был почти без сознания у двери с полбутылкой виски у его ног.
Так или иначе, я не думал, что Джереми Блэк слушал и хотя бы видел, что происходит, но я кивнул, довольный, что молчание дало мне возможность разобраться в своих мыслях.
Я посмотрел направо, где Перл и ее дочь сидели на железной скамейке возле аптеки, обмахивая себя.
Я помахал им рукой, но, видя предупреждающий взгляд отца, подумал что лучше крикнуть и поздороватся.
Я закрыл свой рот и сидел молча, пока мы не добрались до другого конца города, где Джонатан Гилберт жил в плохо сохранившемся особняке, который когда-то принадлежал его отцу.
Отец часто подшучивал над тем, что дом вот-вот разрушится, но сегодня он ничего не сказал, так как Альфред открыл дверь вагона
"Корделия," — отец сказал коротко, позволяя ей первой выйти и подойти к особняку Гилберта, а потом мы последовали её примеру.
Не успели мы позвонить, как Джонатан сам открыл дверь.
"Рад видеть вас, Джузеппе, Стефан.
И вы должно быть Корделия.
Я слышал о ваших знаниях о природных травах," сказал он, протягивая ей руку.
Джонатан провел нас через лабиринты залов по направлению к маленькой двери рядом с грандиозной лестницей.
Джонатан открыл ее и жестом пригласил нас внутрь.
Мы поочередно нырнули в тоннель, который был всего лишь десять фунтов шириной, с шаткой лестницей в конце.
Не говоря ни слова мы взобрались по лестнице и очутились в крошечном пространстве без окон, что сразу заставило меня чувствовать клаустрофобию.
Горело две свечи в подсвечниках, отчего казалось, что окрашенный стол был залит водой, и так как мои глаза привыкли к тусклому свету, я мог рассмотреть Гонорию Феллс, сидящую в углу на рокере.
Мэр Локвуд и шериф Форбс делили старую деревяннную скамейку.
"Господа," сказала Гонория, вставая и приветствуя нас так, будто мы зашли на чашку чая.
"И я боюсь, что не знаю вас, мисс…" Гонория подозрительно посмотрела на Корделию
"Корделия," пробормотала Корделия, переводя взгляд с одного лица на другое, словно это было последнее место, где она хотела бы быть.
Мой отец неловко кашлянул.
"Она осталась со Стефаном после того…"
"После того, как его невесту нашли с разорванным горлом?" угрюмо отрезал мэр Локвуд.
"Мэр!" — сказала Гонория, хлопая рукой по своему рту.
Когда Джонатан вернулся обратно в зал,
Я сел на стул с прямой спинкой как можно дальше от остальных.
Я чувствовал себя не на месте, что, вероятно, чувствовала Корделия, неловко сидящая на деревянном стуле рядом с рокером Гонории.
"Теперь, стало быть!" Джонатан Гилберт сказал, возвращаясь в комнату, руки Ладена с инструментами и документами и объектами я не мог даже начать идентифицировать.
Он сел на бархатное кресло во главе стола и посмотрел вокруг
"Давайте начнем."
"Костер." сказал отец просто.
По моей спине побежали мурашки.
Родители Кэтрин погибли от пожара.
Могло ли это случиться потому, что они тоже были вампирами?
И Кэтрин единственной удалось сбежать?
"Костер?" повторил мэр Локвуд
"Это было зафиксировано, много раз в Италии, что огонь убивает их, также как обезглавливание или кол в сердце.
И, конечно, существуют травы, которые могут защитить нас.
Отец кивнул Корделии
"Вербена," подтвердила Корделия.
"Вербена," сказала Гонория мечтательно.
"Как прелестно." Корделия фыркнула.
Некоторые говорят, что вербена может вернуть здоровье тем, кто находился рядом с ними.
Но это яд для демонов, которых вы зовете вампирами
"Я хочу немного!" воскликнула Гонория жадно, с нетерпением протягивая руку.
"У меня нет с собой." — сказала Корделия.
"Разве?" — отец остро на неё посмотрел.
"Она исчезла из сада.
Я использовала её для того, чтобы сделать лекарство для Мистера Стефана,
потом, когда я пошла утром чтобы собрать её, она вся пропала.
Возможно это дети взяли её" — возмутилась Корделия, но глянула прямо на меня.
Я посмотрел в сторону, успокаивая себя, что если бы она знала об истинной природе Кэтрин, к этому времени она сказала бы уже моему отцу.
"Хорошо, тогда, где я могу достать вербену?" спросила Гонория.
"Она вероятно прямо под вашим носом," сказала Корделия.
"Что?" спросила Гонория резко, как если бы она была оскорблена.
"Вербена растет повсюду.
Кроме нашего сада," сказала Корделия мрачно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
