Читаем без скачивания Последняя почка (сборник) - Владимир Тучков

– Что случилось, дорогой? – спросила Элеонора спустя сорок минут, когда бутылка была пуста, и Иван Помидоров достал из бара следующую.

– Все, пиздец, – абсолютно трезвым голосом ответил Иван Помидоров. – Меня уже не спасти. А ты уезжай. Сейчас же.

И начал записывать на бумажке номера счетов, с которых Элеонора может снять припрятанные на черный день средства – для нее и для вдовы с сиротами.

Элеонора обрушила на Ивана Помидорова очередной вихрь пощечин. И он еще более пришел в себя.

И горячечно заговорил, испуганно озираясь по углам:

– Это он. Финансовый маньяк Криворотов. Он совершенно ненормальный. Гробит людей по совершенно маниакальной схеме. Приходит в казино. Но не играет, а смотрит, какие цифры выпадают. На седьмой раз ставит на зеро. И потом все эти данные обрабатывает на компьютере. Алгоритма никто не знает, только он один. Компьютер выдает регистрационный номер фирмы. Он ее присоединяет к своей корпорации. А всех владельцев устраняет. Еще никому не удалось спастись. Он очень могущественен. Поговаривают, что его покрывает Кремль, что он то ли племянник, то ли дядя самого серого кремлевского кардинала…

– Хорошо, – перебила его Элеонора, – но почему же нельзя его самого устранить?

– В свое время он закончил элитную школу КГБ. И поэтому совершенно неуловим. У него множество квартир, в каждой из которых он появляется не чаще, чем раз в три месяца. Он все время меняет лицо – носит маски из латекса, меняет походку, рост, вес, радужную оболочку глаз, отпечатки пальцев, банковские реквизиты…

– А ДНК? – спросила Элеонора. И это прозвучало как издевательство.

Иван Помидоров застонал и переключился на бутылку.

Однако никакого издевательства в вопросе Элеоноры не было. Она была профессионалом самой высшей пробы. До встречи с Иваном Помидоровым она закончила элитную школу ФСБ. И все это время находилась в режиме ожидания, что на жаргоне спецслужб называется «мертвым штилем».

– Сколько у нас еще времени? – спросила Элеонора, предварительно расколотив бутылку о голову Ивана Помидорова.

– У нас? – ответил тот вопросом на вопрос.

– А мы что, отдельно!? – разозлилась Элеонора.

– Три дня, – сказал Иван Помидоров и ушел в свой последний запой.

Элеонора отдала необходимые распоряжения телохранителям, которые были хоть и абсолютно бесполезны против Криворотова, но хоть что-нибудь полезное от них можно было требовать. Пусть, например, присматривают за тем, чтобы Иван Помидоров не захлебнулся собственной блевотиной. Или не наделал финансовых глупостей.

Элеонора заперлась в своем номере и включила лэптоп. Пальцы запорхали по клавиатуре с необычайной резвостью. Для входа в сверхсекретную базу данных, доступ к которой имели лишь пятьдесят пять человек, она без запинки ввела шестидесятичетырехбайтовый пароль, совпадавший с ее генетическим кодом. Затем сосканировала радужную оболочку правого глаза и отправила на лубянский суперкомпьютер джепеговый файл. Записала в вэйвовский файл условленную фразу, которую тут приводить мы не имеем права. И послала файл по тому же адресу.

Суперкомпьютер натужно думал минут пятнадцать – Элеонора успела за это время выпить четыре кофе и нервно выкурить три сигареты. В конце концов дурная железяка, обожравшаяся в лубянских подвалах рафинированного электричества и эксклюзивного контента, распознала своего абонента, издала замысловатое приветствие и нагло заявила, что для перевода суперагента из режима «мертвый штиль» в активную фазу требуется специальное разрешение.

Однако Элеонору такими дешевыми понтами обескуражить было невозможно. Слазив в потайную папку, которая была замаскирована под педофильный порнофильм, она извлекла из нее файл с радужной оболочкой верховного координатора.

Объегоренная система предоставила Элеоноре сверхскоростной шлюз.

Найти старого гэбэшного ублюдка в длинном листинге агентов, суперагентов, контрагентов, антиагентов, протоагентов и квазиагентов оказалось не столь уж и просто. Правда, его хитрость, с которой он пытался замаскироваться, могла сбить с толку кого угодно, но только не выпускницу элитной школы ФСБ. При поиске надо было всего лишь в слове «Криворотов» первую «о» набрать как латинскую букву «оу», а вторую «р» – как «пи».

Файл с досье в конце концов открылся, и Элеонора, изумленно вскинув брови, прочла, что Феликс Криворотов имел четыре десятка различных оперативных псевдонимов, которые совпадали с именами и фамилиями известных российских политтехнологов, министров, магнатов, лидеров политических партий, влиятельных журналистов, парламентариев.

«Так вот кто занимается дестабилизацией страны!» – зло сказала Элеонора и по-мужски выругалась.

Пробежав по диагонали отчеты десятилетней давности об операциях, в которых принимал участие Криворотов, Элеонора сосредоточилась на современности. Да! Действительно, неделю назад этот подонок распорядился об устранении Ивана Помидорова и всех его компаньонов и о присоединении его лизинговой фирмы к корпорации «Везувий компани», которая была зарегистрирована на Мальдивских островах на имя некоего мистера Крукедмаусофф.

Элеонора листала пейджи в надежде отыскать хоть какую-нибудь ахиллесову пяту этого скота, в которую его можно было бы поразить. Однако он был, похоже, действительно неуловим. И тут ее внимание привлекла буква «д» в слове «одержимый», которая имела слегка отличное от шрифта досье начертание. Это, черт возьми, могла быть гиперссылка! Придерживая левой рукой клавишу Ctrl, она кликнула мышью на подозрительную букву. И действительно, на экране монитора выскочила новая страница. Это было подробное расписание, в соответствии с которым Криворотов принимал то или иное обличье, работая под одним из своих многочисленных псевдонимов.

Выходило так, что сегодня Криворотов вел заседание верхней палаты парламента. Элеонора кликнула на соответствующую пиктограмму, и на экране высветился зал заседаний Совета федерации. В спикерском кресле сидел по-бандитски коротко подстриженный человек с колючими глазами и зло говорил о том, что принятие закона о борьбе с политической деструкцией не противоречит конституции! И что он уже обо всем договорился с гарантом конституции! И что нечего тут тянуть кота за яйца, поскольку отечество в опасности!…

Завтра Криворотов в обличье политтехнолога Падловского должен будет участвовать в совещании, которое проводит начальник президентской администрации, а во второй половине дня полетит в Японию изучать методы работы с электоратом, благодаря которым правящая Либерально-демократическая партия находится у власти уже почти полвека. И заодно, естественно, чтобы вволю наесться суши. Можно было бы, конечно, попытаться перехватить его на пути к Шереметьеву. Однако вероятность успешного проведения операции без должной подготовки невелика. Поэтому Элеонора решила действовать послезавтра, когда Криворотов под псевдонимом режиссера и по совместительству спасителя отечества Николкина будет кататься на лыжах на французском курорте Шамони.

Это была огромная удача, поскольку работа в горных условиях всегда давалась Элеоноре легко.

Элеонора тщательно изучила особенности творческой манеры Криворотова, его сильные и слабые стороны, привычки и слабости, коих было немного. Одним словом, типичный гэбэшный робот. Однако человек, страстный человек, каковым являлась Элеонора – азартная, импульсивная и тонко чувствующая и переживающая, – сильнее любой машины, какой бы хитроумной она ни была задумана. Потому что робот, каким бы неуязвимым он ни казался, всегда действует по заложенному в него алгоритму. И перешагнуть через него, вырваться из программы, совершить непредсказуемый поступок он не в состоянии. Ему недоступны высшие проявления свободы творчества, без чего немыслима работа суперагента. Такой гэбэшный робот, как Криворотов, конечно, способен натворить огромное количество мерзостей, но когда он сталкивается с подлинным мастером профессии, можно сказать, с поэтом агентурного искусства, то он обречен.

Так думала Элеонора, подбадривая себя перед предстоявшей схваткой, хоть легкой победы и не ожидалось. Более того, ее исход был неизвестен. Могло даже случиться так, что Элеоноре было суждено погибнуть. Однако она знала наверняка, что и тогда она заберет с собой в могилу Криворотова, и Иван Помидоров будет спасен.

Она собрала все необходимое. А потом пошла глянуть на возлюбленного. Может быть, в последний раз. Тот находился в бесчувственном состоянии. «Милый, – подумала Элеонора, – храни тебя Господь!» Потом нежно поцеловала Ивана Помидорова в небритую щеку. Сбежала по лестнице с огромным рюкзаком спецснаряжения. Села в ягуар, который тут же мощно взревел всеми своими необузданными цилиндрами.

И унеслась навстречу тревожной неизвестности, которая предательски прятала за горные вершины послезавтрашнее кровавое солнце.