Голографическая фигура повернула голову к фаллие-ну, на Ксизора повеяло холодом.
— Планы такого масштаба, — продолжал Вейдер, — должны уже были принести плоды. Или они столь же иллюзорны, как и преданность его высочества?
— Хорошо сказано, мой мальчик! — Император удовлетворенно кивнул. — Ты предвосхищаешь мои желания, это верный признак истинно преданного слуги.
Желтые змеиные глаза Палпатина сузились.
— Итак? Помнится, Ксизор, ваши речи тогда были так… пламенны. Меня привлекла ваша чванливая самонадеянность, и я разрешил вам исполнить свое намерение. Я буду разочарован, очень разочарован, принц, если услышу об отсутствии прогресса. И все же…
Глаза окончательно утонули в сетке морщин.
— Мне уже докладывали о том, что случилось с
Гильдией.
Капюшон медленно качнулся в сторону неподвижной фигуры.
— Не так ли, мой мальчик?
— Именно так, — громыхнуло в ответ из угла.
Ксизор редко кому завидовал, но Дарт Вейдер неизменно вызывал в нем это мелкое чувство. Вот у кого дыхание не сбивалось от страха или волнений, воздух ритмично сипел, прогоняемый через фильтры дыхательной маски — вдох-выдох, без пауз или перебоев.
— Я предупреждаю вас, учитель, незачем тратить время и силы на пустые дела. Необходимо в первую очередь заняться Альянсом, мятежники собирают армию, пока его высочество растрачивает наши ресурсы, ничего не давая взамен.
— Умерь свой пыл, Вейдер, и научись наконец-то обуздывать норов! Ты и так гуляешь по краю пропасти, один шаг за черту, и ты, пожалуй, начнешь оспаривать и мою мудрость! Я считал и считаю план принца занятным и интригующим, а сейчас начинаю думать, что ты протестуешь из зависти и назло мне, а не основываешься на реальном анализе.
Повелитель тьмы не счел нужным ответить, но широкие плечи под тяжелым плащом словно окаменели. Вейдер упрямо вздернул подбородок, верный признак того, что отравленная стрела Императора попала в цель.
— Может быть, — вкрадчиво заговорил Ксизор, — различие между мной и повелителем Вейдером заключается в том, что я не сомневаюсь в грядущей победе? Вот почему я нахожу полезным обратить наше внимание на управление доминионами после того, как они воспримут неопровержимый факт.
Он сразу понял, что его слова понравились Императору: Палпатин едва заметно приподнял уголки губ.
— Видишь, мой мальчик? — обратился старик к Дарту Вейдеру. — Вот поэтому я направляю Великую силу гораздо лучше тебя. Без уверенности нет истинной власти. Недостаточно пытаться, нужно делать.
Ситх не дрогнул.
— Коли речь зашла о различиях, учитель, — негромкий раскат баса опять напомнил далекий гром, — почему бы не обсудить еще одно? Существует разница между детской верой и тщательной подготовкой. Даже адмиралы имперского флота с их доверием к технике и машинам знают, что должны сражаться и победить.
Ксизор не поверил собственным ушам, разрываясь между недоверием и удовлетворением. Нет, не может быть, невозможно, чтобы Вейдер сделал столь бесполезный и глупый ход! Как же он не замечал раньше, что Повелитель тьмы не снисходит до дипломатии и со всей своей вошедшей в поговорки преданностью Императору по-прежнему способен разозлить своего могущественного господина. И на этот раз Вейдер все-таки своего добился; лицо Палпатина потемнело от гнева.
— Даже ребенок, — процедил Император, — знает, как глупо перечить мне. Ты же считаешь себя умнее ребенка, мой мальчик? Вечно ты докучаешь мне беспомощными речами, а ведь я только что предупредил о последствиях. Все никак не угомонишься!
— Не отрицаю, учитель, но не для того…
— Замолчи!
Короткий приказ разрезал застоявшийся воздух, словно удар хлыста,
— Мне лучше тебя известны твои, намерения! — Император стиснул пальцами подлокотники кресла. — Твои мысли — открытая книга, сколько раз повторять! А слова на страницах написаны столь крупными буквами, что их разберет даже выживший из ума идиот! В своей ненависти к принцу Ксизору ты зашел на опасную территорию, туда, где я стираю в порошок непослушных слуг!
Палпатин поднял высохшую, покрытую коричневыми пятнами руку, похожую на птичью лапу, сжал ее в жалкий кулак так, что костяшки побелели.
— Ты полезен мне, но не настолько, чтобы я сносил твою непокорность!
Ксизор упивался зрелищем. Разумеется, было бы лучше, если бы ситх не возвышался черной скалой на краю бушующего океана, молча и непоколебимо выдерживая натиск бури. Когда поток слов иссяк, Дарт Вейдер грузно опустился на одно колено, неохотно и величественно склонил голову.
— Как пожелаете, — раскатился по залу равнодушный тяжелый бас — Поступайте, как знаете.
— Всему свое время, — мрачно пробурчал Император; неожиданная уступчивость Повелителя тьмы Пал-патина не радовала. — Ты мне еще нужен.
Я победил! Фаллиен возликовал. По крайней мере этот раунд я выиграл. И даже не пришлось ничего предпринимать, надо было всего лишь позволить высокомерному ситху самому выкопать себе могилу. Дарт Вейдер привык, что прочие разумные существа, которых он почитал ниже себя, уступали его несомненной мощи, поэтому малейшее сопротивление выводило его из равновесия. Иначе он ни за что не рискнул бы столь дерзко и прямолинейно говорить с Императором. Он любит идти напролом, пришел к выводу принц Кси-зор, не догадываясь, насколько близок к истине. Воин по природе и сути своей, не понимающий в стратегическом отступлении, не знающий, как ждать и выгадывать время, последний из ситхов полагался только на свои силы. А для воина это — верная гибель. Вейдера легко заманить в ловушку и навлечь на его голову императорский гнев. Отвратив его от меня, с удовольствием добавил принц Ксизор. Когда Вейдер — пусть даже временно — лишен милости господина, выигрывают соперники.
Единственно, что стоит запомнить и никогда не забывать: секундные преимущества даются большой ценой. Какую бы угрозу ни представлял Вейдер раньше, сейчас опасность возросла многократно. Ибо Ксизор стал свидетелем унижения Повелителя тьмы, Ксизор видел, как гордый и неуступчивый дух был раздавлен капризным вздорным стариком лишь из прихоти… Фаллиен только что подписал себе приговор… если Вейдер сумеет привести его в исполнение. А уж ситх постарается. Если что и сумеет отвлечь его, так это угроза Галактике целиком, не меньше. Но когда с любой напастью — от мятежников из Альянса до пришельцев неизвестно откуда — будет покончено (а Ксизор не смог придумать причины, по которой должно быть иначе), у принца вновь появится враг, которого следует опасаться всерьез.
Перспектива фаллиена не радовала, но и не огорчала.
Я подготовлюсь. Ксизор оглянулся на коленопреклоненного Дарта Вейдера. Мысль о последней схватке, так долго откладываемой, такой желанной, разгоняла по венам холодную кровь.
Размышления темного принца прервал старческий голос.
— Довольно с нас перебранок, — Император нацелил искривленный узловатый палец на фаллиена. — Не тешьте себя, будто можете прятать от меня свои мысли, принц Ксизор. Вы льстите себе, если верите, что меня можно втянуть в интриги. Или если думаете, будто я не прислушиваюсь к словам Дарта Вейдера. Вы много мне обещали, предрекали нескончаемый приток слуг, в которых нуждается Империя, скорых на подъем и беспощадных наемников, что заменят тупых недоумков, окружающих меня и испорченных моим влиянием.
Палпатин наклонился вперед, вперив холодный немигающий взгляд в фаллиена.
— Мне многое докладывали о событиях в Гильдии охотников за головами. Но вот результат их сомнителен. Что скажете, принц Ксизор?
Сначала — низкий поклон, чтобы собраться с мыслями, а затем фаллиен вновь взглянул в обещающие смерть глаза.
— Объяснение будет простым, повелитель, — Ксизор развел руками. — Кампания еще не окончена. Остались маленькие недоделки…
— Как обычно, — обронил в пространство Дарт Вейдер.
Император кинул на ситха предупреждающий строгий взгляд и вновь обратился к принцу.
— Не помню, чтобы вы упоминали о каких-то этапах. Когда вы излагали нам план, то уверяли, что это будет относительно простой ход. Надо, мол, всего лишь внедрить в Гильдию прославленного охотника за головами Бобу Фетта, а та уж развалится сама собой.
— У вас великолепная память, мой повелитель, — Ксизору никогда не приходилось столько кланяться, как в присутствии Императора. — И я каюсь в своей ошибке. Я недооценил нынешнего состояния Гильдии.
— Каково же оно?
Ты же сам все и так знаешь, старый, трухлявый пень! Ксизор ничуть в том не сомневался, как и в том, что теперь Палпатин развлекается, выбрав для забав новый объект.
— Гильдия не прекратила существования, она развалилась на две соперничающие группировки, одну из которых возглавляет трандошан Босск, сын главы прежней Гильдии Крадосска.
— Ясно, — высохшие ладони, покрытые старческими пятнами, мертвым грузом легли на подлокотники форм-кресла. — Мне докладывали, что старый Крадосск был убит своим собственным отпрыском.
