Принцесса подняла графин и разлила вино по бокалам. Ярко-красная жидкость слегка заискрилась в солнечном свете.
— Роаль, правильно? — Энжи решила отвлечься разговором. Нужно было сосредоточиться на выполнении задуманного, однако спешить тоже не стоило. Её дядя, заядлый игрок, всегда говорил, что козыри нужно приберегать до самого конца игры.
Дождавшись утвердительного кивка Роаль, Энжи продолжила:
— Ты давно здесь работаешь?
— С самого рождения, миледи. — Голос служанки был тихим и скромным, как и подобает человеку её положения. — Когда я родилась, у моей семьи были долги. Отец отправился на флот — служил лично вашему деду, а затем отцу, поэтому мою маму взяли на службу сюда.
— О, так ты работаешь здесь со своей матушкой? — Энжи бросила быстрый взгляд на одежду, лежащую между ней и служанкой на кровати. — Это, наверное, очень здорово.
— Она умерла, когда мне было девять.
Энжи вздрогнула; посмотрела на Роаль. Служанка расстроенной не выглядела. И всё же принцесса отчитала себя за то, что так плохо следит за ходом разговора. Нельзя было ошибаться — не теперь. Ведь другого шанса добиться своей цели могло и не представиться.
Девушка подняла бокал.
Красное вино было лучшим, что дозволялось пить простолюдинам. Хотя в тавернах давно продавали напитки и более элитных цветов. Порой, даже лучшего качества.
Принцесса сделала небольшой глоток. Подержала жидкость на языке, скорее желая потянуть время, чем распробовать вкус. Вино, однако, оказалось неплохим — чуть терпкая жидкость приятно вязала рот, а почти незаметная мякоть оставляла сладкое послевкусие. Алкоголь принесли в графине, так что узнать производителя не представлялось возможным, но девушка предположила, что перед ней одно из южных вин.
Проглотив вино, Энжи взглянула на служанку. Та оставалась неподвижной и молчала, даже не притронувшись к алкоголю. Нет, так не пойдёт.
— Нам нужно за что-то выпить, — нарушила тишину принцесса, и хитро улыбнулась.
— За встречу? — задумчиво спросила девушка.
— Фу, как пошло! — отмахнулась Энжи.
Роаль пожала плечами.
— Тогда, может быть, выпьем за то, чтобы все ваши планы с генералом увенчались успехом?
— Мои планы? — удивилась принцесса. — Да, пожалуй, такой тост подойдёт.
Они подняли аккуратные маленькие бокалы, и те звякнули, столкнувшись.
Энжи двумя глотками осушила вино до дна, и, как она и ожидала, Роаль последовала её примеру. Далось ей это куда тяжелее — на глазах служанки выступили слёзы, и она с трудом подавила кашель.
Неужели она никогда не пила до этого? Что ж, тем лучше.
— Отлично, — кивнула принцесса. — Теперь расскажи мне о себе.
Энжи подняла графин и вновь наполнила оба бокала. Роаль хотела отказаться, но принцесса не дала ей такой возможности. Затем поставила графин чуть ближе к краю стола, заставив себя даже не взглянуть на белоснежное платье, лежащее рядом. Служанка, похоже, ничего не заметила, так как всерьёз задумалась над вопросом.
— Думаю, моя жизнь покажется вам очень скучной, ваша светлость. Я с рождения живу на Иль’Пхоре. И всё время провожу в этом доме. На прошлую зиму хозяин разрешил слугам взять по одному выходному, и мне довелось погулять на празднике, но сейчас в городе очень опасно, и я даже не помышляю о подобном.
— Неужели? — Энжи вскинула бровь. Ей трудно было представить себя запертой на всю жизнь где-либо, даже если это был дорогой особняк или королевский дворец.
— Да, миледи. — Роаль вновь отпила вина и поморщилась. На щеках у неё уже показался румянец. — Генерал редко отпускает слуг по делам. Да мне и идти больше некуда.
Служанка вежливо улыбнулась, но Энжи увидела, как грусть промелькнула в её глазах. Принцесса оставила это без внимания. Она сделала большой глоток, вновь почувствовала приятный ягодный вкус. Тепло растекалось по телу, оставляя сладость на губах. Принцесса надеялась, что алкоголь придаст ей немного смелости, но чувствовала лишь усталость.
Что ж, значит, ей в очередной раз придётся со всем справляться самостоятельно.
— Тебе не страшно? — Энжи отодвинула бокал и пристально посмотрела на собеседницу. — Последнее время на острове неспокойно. Думаю, вести дошли даже до слуг, не так ли?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да, это ужасно! Боюсь даже представить, что будет дальше. — Служанка вновь сделала нервный глоток, на этот раз большой. Принцесса же пить не стала. Если подумать, ей даже нравилась компания этой девочки. Слишком давно она уже не проводила время за спокойной беседой. Если постараться, можно было даже забыть о том, что здесь она в плену. В конце концов, в лагере Аллека Болло всё было ещё хуже.
Вдруг она вспомнила про Джервиса и сразу помрачнела.
Роаль же продолжала говорить, подстёгнутая вторым бокалом алкоголя:
— Но я стараюсь не отчаиваться, ваша светлость. Лара — повариха — говорит, что хозяин… генерал позаботиться о нас.
Увидев с каким придыханием Роаль вспомнила о Персивале Болло, Энжи на секунду ощутила злость. Разве на него простые люди должны надеяться? На революционера и убийцу? Как смеет она рассказывать ей о его заботе, учитывая, что сама принцесса вынуждена сидеть взаперти под охраной?
Однако Энжи тут же потушила свой пыл. Честолюбие сейчас лишь мешало.
— Да, конечно, — мягко согласилась она. — Уверена, что это так. Всё кончится хорошо, как же иначе.
Принцесса подняла бокал. Служанка послушно чокнулась своим, и они допили вторую порцию вина.
— Я знаю, вы не доверяете хозяину, но он — хороший человек. Он заботится о нас, — Роаль тепло улыбнулась, и принцесса увидела, как глаза девушки заблестели от выпитого алкоголя. Что ж, это могло значить лишь одно — пора заканчивать с этими бессмысленными посиделками.
Энжи вновь бросила быстрый взгляд на одежду, которая, само собой, никуда не сдвинулась. Затем посмотрела на служанку, которая продолжала хвастаться собственным рабством:
— …Каждого из слуг, хозяин обеспечил хорошим жалованием, собственной комнатой и…
— Мне кажется нам нужна какая-то еда, — перебила принцесса чуть резче чем намеревалась.
Девушка замерла на мгновение, захлопала ресницами, будто только теперь поняла, где находится, и кто сидит перед ней.
— Ты не могла бы принести хлеб, который подавали на завтрак. Он был мягким и вкусным, и я хотела бы съесть ещё немного.
Роаль тут же подскочила, чуть задев стол и заставив посуду вздрогнуть.
— Прошу прощения… Я сейчас же сделаю, всё что нужно!
Пока Роаль не отошла от стола, Энжи подвинула пустой бокал в её сторону. Говорить ничего не пришлось — служанка и сама понимала, что значил этот жест.
Она взяла графин, подняла бокал за тонкую ножку и наполнила чуть больше, чем на четверть. Затем открыла рот, собираясь что-то сказать, но принцесса потянулась в её сторону. Движение Энжи было лишь немного резче, чем требовалось — самую малость. Пальцы скользнули по руке Роаль, задели стекло, слегка толкнули и… служанка охнула.
Бокал вылетел из её руки, упал на стол, встал ровно на ножку. Закачался из стороны в сторону, выплеснув несколько красных капель на скатерть. А затем завалился на бок, залив всю одежду, аккуратно разложенную принцессой рядом, вином, которое моментально впиталось.
Удивление в глазах Роаль сменилось ужасом.
С каждой секундой служанка белела всё быстрее, и теперь казалось, будто сердце в её груди вообще перестало биться.
Энжи же позволила себе еле заметно улыбнуться. Выдержала небольшую паузу. И наконец поднесла ладонь к лицу и издала подготовленный крик.
— Нет, Роаль! Что же ты наделала! Моё новое платье! — Она не очень хорошо умела имитировать истерику, но служанка и так готова была рухнуть в обморок. Руки и ресницы у неё дрожали. На мертвенно бледном лбу выступили капли пота.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Я… — с ужасом выдавила из себя девушка так жалобно, что Энжи даже стало неловко. — Я же… Я…
— Ладно, — сказала принцесса, сурово уперев руки в бока. — Ладно. Это же ничего страшного, так? Уверена, всё можно поправить. Ничего такого, верно?
