Куинн подумала, что все произошедшее с ней в последние несколько дней было наказанием за тот порыв благотворительности, но в ответ лишь отрицательно покачала головой:
– Нет, серьезных неприятностей не было. А что ты здесь делаешь? Надеюсь, ты не собираешься снова что-то украсть?
– О нет, мэм! Я никогда больше не буду этого делать. Просто я присматриваю за Гобби.
– Присматриваешь за ним, чтобы уберечь от воровства?
Куинн заметила, что синяк на щеке девочки начинает рассасываться.
– Гобби сказал, что в последнее время он не ворует, но я знаю, он давал деньги Твитчеллу, – после некоторых колебаний ответила Полли.
– Может быть, он нашел работу? Хотя ему и тебе лучше было пойти в школу.
– Школа не для нас, мэм. Может быть, когда-то мне удастся заработать денег, чтобы отдать туда Гобби. – Девочка покраснела, чем вызвала у Куинн нехорошие подозрения. – Я могу устроиться на настоящую работу.
– Что это за работа, Полли?
Глаза малышки забегали, а лицо сделалось совершенно пунцовым.
– Мне говорили, что там хорошо платят, – уклончиво ответила она.
Подозрения Куинн усилились.
– Полли, посмотри мне в глаза, – строго сказала она. – О какой работе ты говоришь?
Девочка старательно отводила взгляд.
– Мэм, мне не хотелось бы говорить об этом.
Она начала пятиться назад, но Куинн схватила ее за руку.
– Это что-то незаконное? Ты же обещала, что больше не будешь воровать.
– Нет, мэм, это не воровство. Я буду... проституткой. Мистер Твитчелл говорит, что с моим лицом у меня это получится.
На какое-то время Куинн потеряла дар речи.
– Ты хочешь сказать, что будешь торговать своим телом? Будешь продавать себя мужчинам?
Полли пожала плечами:
– Именно так, мэм. Я разговаривала с девочками, которые занимаются этим. Они сказали, что зарабатывают в пять раз больше, чем на любой другой работе.
– О, Полли, нет! Ты не должна этого делать! – Куинн тут же вспомнила Салли и «Красный сокол». Как ребенок сможет пережить такое? – А сколько тебе лет?
– Почти тринадцать, – ответила девочка, гордо распрямляя плечи. – Твитчелл говорит, что я уже вполне взрослая. – Однако в ее глазах заблестели слезы. – А как еще я смогу позаботиться о Гобби и о себе самой?
Решение пришло к Куинн мгновенно.
– Послушай, я только что вышла замуж, и мне нужны слуги; Не знаю, сколько я смогу платить тебе, но эта работа гораздо безопаснее. Хочешь работать в этом доме? – Она указала на дом Маркуса.
– О, мэм! Вы действительно дадите мне работу?
– Да, и хочу, чтобы ты начала как можно скорее. – Если Маркус будет возражать, то она сумеет уговорить его. – Где ты сейчас живешь?
– В ночлежке Твитчелла в Севен-Дайалс. Там живем мы с Гобби и все остальные.
– У вас нет родителей?
Полли замотала головой.
– А Гобби согласится работать вместе с тобой?
На что может сгодиться девятилетний мальчик? Нужно будет спросить у экономки.
– Я спрошу его, мэм. Он не захочет расставаться со своими друзьями, но мне кажется, что без них ему будет спокойнее.
Куинн с радостью приютила бы всех детей, но она знала, что Маркус никогда не согласится на это.
– Да, попробуй уговорить его. Ночлежка – неподходящее место для маленького мальчика.
– Конечно, мэм. Можно я приду завтра? – с надеждой спросила Полли.
– Очень хорошо. Я предупрежу экономку мисс Уолш, чтобы она встретила тебя утром.
Излив поток благодарностей и уверений в преданности, Полли ушла, а Куинн направилась обратно в дом. Она была довольна тем, что сделала. Оставалось надеяться, что перед тем, как покинуть Англию, она успеет изменить к лучшему жизнь этих детей. Ведь тогда у нее не будет чувства, что она зря потратила время в этой стране. В приподнятом настроении Куинн поднялась по ступенькам дома, который больше не казался ей тюрьмой.
Маркус стоял напротив небольшого, но ухоженного дома на Свэллоу-стрит.
– Ты можешь рассказать мне что-нибудь о том джентльмене, который схватил Тига? – снова спросил он Гобби.
– Он высокий, светловолосый. Но я не знаю, как его зовут, – ответил мальчик. – Я не следил за домом и не знаю, живет ли здесь еще кто-нибудь.
Дом был трехэтажным и имел чердак. Неожиданно окно на верхнем этаже распахнулось. Из него высунулась молоденькая служанка и принялась вытряхивать пыльный половик.
– Сейчас мы ничего не сможем сделать, – сказал Маркус. – Кругом много людей, слуги в доме еще не спят. Если ты или кто-то из твоих друзей выяснят, в какой комнате держат Тига, я подумаю, что можно сделать.
– Милорд, мы сделаем это! – с энтузиазмом откликнулся Гобби. – Спасибо, милорд.
– Договорились. Теперь мне пора домой. Встретимся здесь в полночь. – Он развернулся, чтобы уйти, но остановился. – Пусть сюда придет кто-нибудь постарше. Тебе нужно как следует выспаться, если хочешь помочь мне утром.
На самом деле Маркусу просто не хотелось, чтобы мальчик бродил ночью по улице. Однако нельзя было допустить, чтобы Гобби догадался об истинных причинах.
– Утром у вас будет для меня задание?
– Да, – кивнул Маркус. – Поэтому тебе потребуется свежая голова. Я не хочу, чтобы ты по рассеянности совершил какую-нибудь ошибку.
Если у мальчугана и возникли какие-то подозрения, то теперь они исчезли. И тут Маркусу пришла в голову оригинальная идея.
– А что ты скажешь о настоящей работе, например, в моем доме? Тогда я смогу общаться с тобой, когда захочу. А ты будешь передавать сообщения остальным.
– Работа? – подозрительно переспросил Гобби. – Какая работа?
– Как насчет конюшни? Я поговорю с конюхом. Ты получишь теплое место для ночлега, и будешь жить вдали от мистера Твитчелла.
Хотя на лице мальчика все еще читалось сомнение, его глаза загорелись радостным огнем. Это тронуло Маркуса до глубины души.
– Вы правда думаете, что ваш конюх согласится? Лошади мне всегда нравились.
– Уверен, у него найдется для тебя работа. Приходи на конюшню завтра утром. Да, не забудь передать Стилту или кому-нибудь другому, что я буду здесь в полночь.
– Обязательно, милорд. Можете рассчитывать на меня!
Весело насвистывая, Гобби отправился восвояси, а Маркус повернул в сторону Гроувнер-стрит. Вот теперь он сможет доказать своей молодой жене, что он совсем не скучный и не высокомерный...
Но тогда она может догадаться, что он – Ангел Севен-Дайалс, а этого допускать нельзя! Лучше пусть думает о нем как прежде, так будет безопаснее. Но сможет ли он действительно быть таким, каким его считает Куинн?
Маркус улыбнулся. Придется взять за образец Роберта, старшего брата. Если кто в семье отвечал определению «скучный», то это был именно он.
