– Ах, это. Я узнаю, какие сейчас есть развлечения. Может быть, вы хотите попутешествовать по Англии?
Совместное путешествие, ночлег в одной комнате в гостинице, все это могло бы...
– Возможно, позднее. А пока достаточно будет одного Лондона. Я бы хотела больше узнать о нем, прежде... прежде чем большая часть высшего общества вернется после летних каникул.
Он услышал, как задрожал ее голос.
– Теперь общество не сможет причинить вам вред, – пытаясь успокоить ее, проговорил Маркус. – Теперь вы респектабельная замужняя женщина.
Она горько рассмеялась в ответ:
– Респектабельная? Если послушать леди Клэридж, то моя мать, которая двадцать пять лет была замужней женщиной, так и не стала респектабельной. Кроме того, и я никогда не хотела быть такой.
– О, вы вполне ясно дали мне это понять, – насмешливо произнес Маркус, но тут же спохватился и добавил более строгим тоном: – Если вы не совершите ничего шокирующего в ближайшие несколько месяцев, то перестанете быть объектом сплетен. Когда я предложил вам свое имя в качестве защиты, то это были не пустые слова.
– А я в ответ только оскорбляла вас. Приношу вам за это свои извинения.
Такая неожиданная покорность удивила Маркуса. Он нагнулся вперед и накрыл своей ладонью ее руку. Глаза Куинн широко распахнулись, но она не пошевелилась, чтобы освободиться.
– Я знаю, вы не хотели этого брака, – негромко сказал он. – Но, Куинн, я очень надеюсь, что вы о нем не пожалеете, и сделаю для этого все, что в моих силах.
Что это на него нашло? Неужели он поддался ее привлекательности? Нет, скорее всего, это естественное желание защитить кого-то, кто слабее тебя, подумал Маркус. Те же чувства двигают им, когда он приходит на помощь уличным детям.
Девушка улыбнулась, и эта улыбка тут же возбудила в нем недвусмысленные желания.
– Спасибо. – Ее голос звучал очень искренне. – А я постараюсь сделать так, чтобы вы не раскаивались в вашем поступке. Хотя, зная себя, не могу обещать этого.
– Посмотрим, что будет через неделю. Наверное, мне нужно сделать вашу жизнь достаточно интересной, чтобы вы не искали приключений самостоятельно.
– Значит, вы считаете, что нужно избегать приключений? А может быть, мне удастся со временем привить вам вкус к ним? – с надеждой и некоторой игривостью спросила Куинн.
– Может быть. – Маркус не решался противоречить ей. – Но не стоит слишком усердствовать.
«В моей жизни приключений было предостаточно, – подумал он, – но Куинн не должна об этом догадаться».
– Конечно, нет, милорд, – несколько разочарованно сказала девушка. – Я понимаю, что это противно вашей природе, и не могу перевоспитывать вас.
– Не забывайте называть меня Маркусом, – напомнил он. – Кстати, я сам хочу посмотреть на запуск воздушных шаров. Я не такой скучный, как вы думаете.
Он бросил быстрый взгляд на часы, стоявшие на каминной полке: до его встречи у дома на Свэллоу-стрит оставалось четыре часа, но к ней еще нужно было подготовиться. Однако сейчас ему хотелось заняться совсем другим.
– Я знаю, сегодня у вас был трудный день. Может быть, вы хотите лечь спать пораньше? – предложил он.
– Да, да, я очень устала, – ответила Куинн, пытаясь скрыть внезапный испуг. – Я еще не привыкла к лондонскому времени. Дома я рано встаю и довольно рано ложусь спать.
– Понимаю, – сказал Маркус, хотя сам всегда чувствовал себя бодрее в полночь, чем в утренние часы. – Проводить вас наверх?
– Проводить? Я могу сама... Хотя... Если вам так угодно.
Она вспыхнула, но потом резко побледнела.
– Мне хотелось быть галантным. Ведь это ваша первая ночь в этом доме.
Он хотел быть не только тактичным, но Куинн и так сильно нервничала. Они молча вышли из библиотеки и поднялись на второй этаж.
– А какая комната принадлежит вам? – спросила наконец девушка, нарушая неловкую тишину.
– Она находится через одну от вашей. Между нашими спальнями – гардеробная. Дверь, ведущая в нее из вашей комнаты, запирается изнутри.
В его словах не было никакого подтекста, но Куинн нахмурилась.
– Я и не собиралась открывать ее. Но конечно, это не значит, что я вас боюсь, – торопливо добавила она.
– В любом случае вы должны это знать.
Они стояли напротив ее комнаты, и Маркус ждал, не подаст ли Куинн какого-нибудь сигнала, приглашающего его войти.
– Благодарю вас. Вы были очень добры. Признаюсь, я этого не ожидала.
– О! – рассмеялся он. – Конечно, я далеко не ангел, но совсем не грубиян и не тиран.
– Теперь я это понимаю, – сказала она, опуская глаза. – Раньше я вела себя с вами довольно глупо. Не удивительно, что вы сердились. На вашем месте я давно бы потеряла терпение.
Он протянул руку и приподнял ее голову кончиками пальцев.
– Не нужно видеть во всем свою вину. Я тоже вел себя не лучшим образом. Мир?
Куинн кивнула и нервно облизала кончиком языка верхнюю губу. Увидев это, Маркус вдруг наклонился и накрыл ее губы своими. Неожиданно она закрыла глаза и ответила на его поцелуй. Это был самый невероятный поцелуй в его жизни и... самый короткий. Он оторвался от нее раньше, чем желания тела затуманили его сознание.
Куинн тут же открыла глаза и вопросительно посмотрела на мужа, а затем медленно подняла руку и погладила его по щеке. Маркус понял, что не может больше сдерживать себя, и заключил ее в объятия, а их губы слились в еще одном, более продолжительном поцелуе.
Куинн обняла его за шею и притянула еще ближе к себе, отвечая на его поцелуй с такой страстью, о которой он и не подозревал. Его руки заскользили по ее спине.
«Она моя!» – пронеслось у него в голове. Он ненадолго оторвался от губ Куинн, но только для того, чтобы покрыть поцелуями ее шею. Девушка ответила тихим стоном, а ее губы трепетали возле его виска. Он вновь припал к ее ищущим губам. Куинн прижалась к мужу всем телом, и он ощутил выпуклости ее грудей.
Одной рукой он открыл дверь и увлек жену за собой в комнату.
Куинн не столько поняла, сколько почувствовала, что находится уже в спальне. Ей показалось совершенно естественным, что сейчас они окажутся в одной кровати. Впрочем, они имели на это право в глазах закона и всего мира.
Но откуда вдруг появились странные сомнения?
Неожиданно она очнулась от наваждения. Что она делает? Почему позволяет делать это мужчине? Она просто утратила разум! Прилагая невероятные усилия, Куинн заставила себя разорвать пьянящий поцелуй.
В полумраке комнаты Маркус показался ей еще красивее, чем обычно. Его глаза были затуманены желанием и притягивали к себе, заставляя забыть обо всем. Да, это настоящее безумие!
– Я... мы... – пробормотала девушка, не зная, что сказать.
