в телефонной трубке он обнаружил микрофон.
«Это штука рассчитана на дилетанта, – подумал он. – Наверняка, в номере установлено еще два или три микрофона».
Дверь номера открылась, и в помещение вошли три сотрудника СМЕРШ.
***
Проводив до дверей сотрудников, Костин закрыл за ними дверь и сел за стол. Он хорошо знал, что о проникновении в его номер уже оповещен полковник Марков, а завтра об этом узнает и Абакумов.
«Что они хотят от меня? – подумал Александр. – Почему именно за мной установлено наблюдений?»
На столе громко зазвонил телефон.
– Костин, – представился он.
– Узнал? Это я – Руставели. Надеюсь, что вспомнил.
– Что вам нужно?
– Многое, Костин, многое…. Как ты думаешь, полковник Марков наверняка удивится, узнав, что его подчиненный был окружение, подозревался в сотрудничестве с немецкой разведкой….
– Это шантаж или что-то другое? – спросил его Александр.
– Это можете называть, как хотите. Что ж, как говорят русские, утро вечера мудренее….
Костин положил трубку. Теперь он твердо знал, кто проводит все оперативные мероприятия против него. Громко и как-то противно зазвонил телефон. Александр снял трубку:
– Костин, – представился он по привычке.
– Саша! Это я, Зоя Яковлева, – услышал он взволнованный женский голос. – Ты прости меня за беспокойство, но кроме тебя мне некому позвонить. Я не знаю, что произошло, но в комнате у меня кто-то был и что-то искал: вещи разбросаны, мебель сдвинута.
«Этого только не хватало, – подумал Костин. – Я сам виноват в этом, не нужно было втягивать ее в эту игру».
– Саша! Я очень боюсь, так как не понимаю, что происходит.
– Успокойся, Зоя. Я сейчас к тебе приеду….
Он накинул на плечи пиджак и, выйдя из гостиницы, направился в сторону метро. От стены дома отделились двое мужчин и направились вслед за ним.
«Завтра нужно будет с утра доложить полковнику, – шагая, размышлял он. – Пусть доложит об этом Абакумову. Среагирует ли генерал на все это, другой вопрос, захочет ли он портить свои отношения с Лаврентием из-за меня…».
Пропустив мимо себя легковую «Эмку», Костин стал переходить улицу. Неожиданно из-за поворота вывернул черный «Опель» и устремился прямо на него. Александру в какой-то момент показалось, что вот-вот и автомобиль и автомобиль буквально подомнет его под себя. Он успел во время отскочить в сторону и машина лишь задела его боковым зеркалом заднего вида. Когда Костин вскочил на ноги, автомобиль скрылся за углом дома.
Зоя открыла дверь, перед ней стоял Костин. Его светлый костюм был в грязи, словно он валялся на улице.
– Что случилось, Саша? Что за вид?
– Упал, – коротко ответил он ей. – Дай мне пройти в комнату, как-то неудобно разговаривать в коридоре.
Женщина пропустила его в комнату. Александр прошел из кухни в зал, отметив про себя, что это был показное проникновение и обыск. Люди просто хотели показать Костину, что они готовы на все и что никакие двери не способны сдержать их натиск.
– Что скажешь, Саша?
– Что-то пропало?
– Нет, – ответила Зоя. – Но они зачем-то проникли сюда и что-то искали. Если бы это были воры, то они непременно что-то похитили, а здесь ничего…
– Ты права, это не воры.
– Тогда, кто? Думаешь это НКВД? Саша, но я ничего такого не совершала, что они могли искать в моей квартире?
– Не знаю, Зоя, все может быть.
– Саша! Я боюсь…. Останься у меня.
Костин обнял женщину и прижал ее к своей груди.
***
Григорию Ивановичу не хотелось думать о плохом исходе его дела, хотя он и не исключал подобного конца. Однако, несмотря на складывающиеся обстоятельства, он по-прежнему рассчитывал на помощь товарища Сталина, что тот непременно поможет ему выбраться из силков, расставленных Виктором Абакумовым. Он закрыл глаза и предался воспоминаниям. Наверное, это было еще единственное, что у него не забрали эти люди из СМЕРШ. В этот раз он почему-то подумал о своих женах.
Первой женой Григория Ивановича Кулика была красивая и статная немка – Лидия Павловна Пауль. Все произошло в Ростове-на-Дону, где он проходил лечение после ранения в госпитале. Любовь, словно вспышка, воспламенила их сердца. Она была из зажиточной крестьянской семьи обрусевших немцев. Лидия Павловна каждый день прибегала к нему в госпиталь, принося ему дефицитные по тем временам продукты: сало, колбасы, горилку. Однако их любовь была недолгой. Кто-то написал об этом в Центральную Контрольную Комиссию ВКП (б). Разговор был не долгим, Григорию рекомендовали развестись с женой из политических соображений. Он был сообразительным человеком и моментально понял, что нужно сделать правильный выбор в этой жизни и Григорий, собрав вещи, просто ушел из семьи. Как потом ему показалось, он не ошибся.
В 1930 году, отдыхая на курорте, он случайно познакомился с одной из признанных московских красавиц, Кирой Ивановной Симонич. Он тогда снова пережил уже знакомое ему чувство яркой и пламенной любви. Он каждый день приходил к ним на дачу, которую они снимали. Григорию нравилось бывать у нее, изысканность манер, неторопливые беседы на закате дня, шампанское, запахи лаванды и роз. Однажды его вызвали в НКВД. Он вошел с кабинет оперативника с улыбкой на лице. Однако, через пять минут понял, что вопрос чекисты поставили ребром и что снова наступил момент истины. Беседа была не долгой. Ему сообщили, что отец Киры служил в царской контрразведке, а затем в Добровольческой армии Деникина и Врангеля. После Гражданской войны он возглавил контрреволюционную организацию, был арестован ЧК и вскоре расстрелян. Та же участь постигла и двух братьев Киры Ивановны, которые тоже были участниками антисоветского подполья. Родная мать и две сестры иммигрировали из СССР.
– Товарищ Кулик, мы проинформировали вас, теперь выбор за вами. Считайте нашу беседу за дружеский совет партии.
В этот раз, Кулик пренебрег советами НКВД и заключил свой брак. Получив очередное назначение, Георгий Иванович перебрался жить в Ленинград. Ему тогда показалось, что НКВД забыло о нем, что ему удалось исчезнуть и затеряться на просторах СССР, но он глубоко ошибался, у НКВД не было просчетов.
В 1939 году, Кира Ивановна утром вышла из дома и не торопливым шагом направилась в магазин за продуктами. Обычно продукты закупала домработница, но в этот день хозяйка решила купить продукты сама. Она переходила улицу, когда ее остановили двое мужчин в штатском.
– Кира Ивановна? – поинтересовался у нее один из мужчин.
– Да, а в чем дело?
– Садитесь в машину, – предложил ей все тот же мужчина. – Вы слышите меня?
Она попыталась оказать сопротивление, но ее быстро скрутили и буквально запихали в машину, которая доставила ее на Лубянку. Несколько дней Кулик ходил, словно
