– Если будет приказ, то моего желания или мнения никто не спросит. Я, как офицер СМЕРШ просто обязан его выполнить.
– Считай, что получил этот приказ.
– Все понял, товарищ полковник.
– Абакумов должен знать, что интересует в этом деле ведомство Лаврентия.
– Когда ты хочешь непосредственно заняться Куликом?
– Думаю, что дня через два я буду готов еще разговаривать с ним.
– Это хорошо. Давай, изучай материалы, я пойду.
Марков поднялся из-за стола и направился к двери. Александр проводил его взглядом и, когда за полковником закрылась дверь, пододвинул к себе документы.
***
Александр достал из сейфа папку. Она была серого цвета с лаконичной записью на ней, сделанной простым химическим карандашом – Кулик. Костин открыл папку, достал первый документ датированный 1941 годом и буквально погрузился в чтение. Это была стенограмма заседания, а вернее доклад вождю Маленкова.
«После выхода из окружения и доклада Сталину, маршал был направлен в спецгруппу по формированию воинских частей. На базе данного подразделения было развернуто Главное управление формирования и укомплектования войск или иначе – Главупраформ, где на голову Кулика вновь посыпались укоры со стороны руководства РККА». Сталин жестом руки остановил докладчика. Вождь вытряхнул пепел из трубки и посмотрел на Маленкова и Берию. Он, молча, сел в кресло и пододвинул к себе документ. Сталин долго, и молча, читал документ, бросая свой взгляд на притихшего министра внутренних дел Маленкова.
– Чего молчите? – обратился Сталин к ним. – Выходит не тянет наш маршал возложенные на него обязанности. Что предлагаете?
Маленков посмотрел на Берию, ожидая оттого, что именно Лаврентий озвучит их общее мнение, но тот молчал, переводя свой взгляд с вождя на Маленкова. Чем было вызвано молчание Берии, можно было лишь догадываться. Он как никто другой знал взаимоотношения Кулика и Сталина.
Вождь поднялся из-за стола и, неслышно ступая своими кожаными сапогами, подошел к окну. Сталин обернулся в надежде услышать от Берии и Маленкова их мнение, но те по-прежнему, молча, смотрели на него.
– Хорошо, – произнес Сталин, сделав небольшую паузу. – Подготовьте решение об освобождении Кулика от занимаемой должности. Пока мы подберем необходимую замену, эти обязанности возлагаю на вас. Думаю, что так будет справедливо.
– Товарищ Сталин, как сформулировать ваше решение? – обратился к вождю Маленков.
– Вы же ее озвучили или я вас не понял?
– Хорошо, товарищ Сталин. Завтра проект приказа будет у вас на столе.
Вождь, молча, кивнул головой, давая им понять, что вопрос по маршалу Кулику решен. 3 августа 1941 года Григорий Иванович был освобожден от занимаемой должности с формулировкой – ввиду неудовлетворительной работы на этом посту. На должность начальника Главупрформа был назначен заместитель наркома обороны Щаденко.
Маршал Кулик был назначен командующим 54 армией Ленинградского фронта. Его назначение вызвало неоднозначные разговоры среди генералитета Красной армии, ведь за всю историю вооруженных сил маршал еще никогда не командовал армией. Фронтом командовал Жуков, который не очень радостно встретил назначение Кулика на должность командующего армией. В этот раз Григорий Иванович не спешил с принятием решений, боясь ошибиться. Вскоре он в очередной раз был снят с должности в связи с некомпетентности в вопросах стратегической обороны и наступления. Просчеты Кулика в управлении войсками привела к тяжелым последствиям.
***
Автомобиль плавно свернул во двор и остановился около дома. Костин вышел из машины и скрылся в подъезде дома. Быстро вбежав по лестнице, он остановился напротив двери. Он не успел нажать на кнопку звонка, как дверь открылась.
– Добрый вечер! А вот и я, – произнес он. – Ты готова?
– Да, – ответила Зоя. – Мы не опоздаем?
– Что ты, у меня машина….
Они вышли из дома и Костин галантно, открыв перед женщиной дверь легковушки, помог ей сесть в автомобиль. Александр сел рядом с Зоей и та, прижалась к нему своим плечом.
– Саша! Я почему-то так переживала за этот вечер, думала, что ты не приедешь. Я ведь понимаю, какая у тебя работа. Ты человек, не принадлежащий себе, ты живешь приказами, а они могут быть разными.
– Успокойся, все позади, я же с тобой рядом.
Они приехали за полчаса до начала спектакля. Они прошли в зал и сели на свои места.
– Ты знаешь, Зоя, а я впервые в театре, – тихо произнес Александр. – У меня просто нет слов, как здесь торжественно и красиво.
Женщина улыбнулась и положила свою теплую ладонь на его руку. Заиграла музыка, которая словно волна морского прибоя буквально захлестнула Костина.
– Это Чайковский, – прошептала Зоя ему в ухо. – Правда, божественная музыка.
Он, молча, кивнул ей. Теперь его внимание привлекла сцена. Он не заметил, как пролетел час. Занавес тихо закрылся. Был объявлен антракт. Они вышли из зала и направились в сторону буфета.
– Молодой человек! Вы последний? – спросил Костин, стоявшего перед ним мужчину.
Мужчина обернулся. Перед Александром стоял Руставели. Они оба растеряно смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.
– Что не ожидал, Руставели? Растерялся? Молчишь…. Не всегда же тебе ходить за мной, вот и я сейчас хожу за тобой…. Ты помнишь войну? Я имею ввиду, как ты, переодевшись в гражданскую одежду, скрылся в белорусских лесах? Сложное время было, сложное, кто-то воевал, а кто-то, бросив часть, спасал свою жизнь. Скажи, а твое руководство знает об этом?
Руставели, молча, глотал открытым ртом воздух, не решаясь произнести ни одного слова. Стоявшие в очереди люди стали с интересом прислушиваться к их разговору. Наконец, противник Костина выскочил из очереди, как ошпаренный и, расталкивая людей руками, ретировался из очереди. Несмотря на словесную победу, Александр хорошо осознавал, что заимел кровного врага, который непременно будет искать момент, чтобы отомстить ему за свое поражение.
Костин купил бутылку лимонада, два пирожных и направился к Зое, которая ожидала его у столика.
– Это ты с кем разговаривал, – поинтересовалась она у Александра.
– Да вот, случайно столкнулся с фронтовым знакомым. Разговорились, вспомнили суровые будни войны….
– Странно. Мне показалось, что твой знакомый готов был испепелить тебя.
– Это тебе показалось, Зоя. Он с Кавказа, а там народ горячий….
Раздался звонок. Допив остатки лимонада, они направились в зал. Музыка вновь захватила в плен Костина. Он сидел, полностью погрузившись в звучание инструментов. В какой-то миг, он пожалел, что все прожитые год он был удален от чарующих нот и только сейчас он понял, какое наслаждение звучанием было им утеряно.
– Какая прекрасная музыка, – произнес он, после того, как опустился занавес.
– А как танцевали артисты балета….
– Я практически не смотрел на сцену, я жил в музыке.
Зоя звонко засмеялась и, подхватив Костина под руку, направилась к выходу. Они вышли
