вам рассказывать, что творилось тогда, вы сами это хорошо знаете. Тогда еще никто не знал, что нужно было делать в этой ситуации. Я ехал в машине, а мне навстречу брели сотни, тысячи деморализованных бойцов. Вдоль дороги стояла брошенная техника: десятки танков и автомашин, для которых просто не было боеприпасов и горючего. Все, что ранее представляло грозную мощь, моментально превратилось в груду никому не нужной техники.
Он замолчал. Судя по его лицу, Костин хорошо понимал, как тяжело Кулику снова переживать эти события.
– Григорий Иванович, почему так получилось? Я вот всю войну думал, почему все так получилось? Почему непобедимая и доблестная Красная армии стала отступать? Неужели Генеральный штаб не знал о возможной агрессии немцев? Почему армия оказалась неподготовленной к войне? Ведь на тот момент, наши танки намного превосходили немецкие, да и артиллерия была мощней?
– Странные ты задаешь вопросы, подполковник. У меня создается впечатление, что не ты допрашиваешь меня, а я тебя. Ты бы спросил об этом Жукова, товарища Сталина, может, они тебе бы ответили на эти вопросы. Сейчас видимо пришло время искать виновников наших неудач в этой войне. Героев и победителей много, а вот виновных…. Их и нужно найти.
Маршал закрыл глаза. По его лицу, волна за волной пробегали какие-то мимические спазмы. Похоже, ему трудно было вспоминать те летние дни 1941 года. В тот день Кулик прибыл в штаб 10-ой армии, где застал полную растерянность генералов. Недолго думая, как исправить положение, он бросился на передовую. Спрашивается зачем? Он тогда и сам не знал. Возможно просто испугался ответственности, ведь нужно было принимать какие-то судьбоносные решения Однако, похоже, было поздно. Одна из самых сильных армий мира, по огневой мощи, вооруженная новыми средними танками Т-34, тяжелыми танками – КВ, каких вообще не было на вооружении немецкой армии, была разбита и рассеяна по лесам немецкими генералами. Те, кто остался в живых, стали отходить.
– Вы в курсе того, что тогда Сталин отдал приказ о вашем розыске? – спросил Кулика Костин.
По лицу маршала пробежала едва заметная то ли ухмылка, то ли усмешка.
– Вы знаете, гражданин подполковник, я не собирался воевать в 1941 году. Я готовился к войне в 1942 году. Об этом я тогда сказал одному из генералов, который тут же донес это до Кремля…. Тогда, вы помните, в каком состоянии мы находились? Все кто остался еще живыми, начали отходить в белорусские леса. Понятное дело, что связи с Генеральным штабом не было. Вы представляете, что было бы, если бы я тогда попал в плен? Маршал, Герой Советского союза в плену…. Вот Сталин и дал команду любой ценой разыскать меня.
Костин достал папиросу и закурил.
***
Серый осенний день тяжелой змеей вползал в помещение, освещая бледным светом прямоугольное пространство кабинета. За окном, не смотря на пасмурную погоду, бурлила жизнь: проезжали машины, сновали прохожие, а в здании все было подчинено рабочему процессу.
Периодически тягучую тишину кабинета, нарушала заливистая трель телефонного звонка. Докурив очередную папиросу, Костин закрыл и опечатал сейф. Переодевшись в гражданский костюм, он направился к выходу из здания. Раскрыв зонт, он неторопливым шагом направился в сторону станции метро. Он никуда не спешил, и начавшийся мелкий дождь разогнал праздношатающуюся толпу прохожих по домам. Улица была практически пуста, лишь редкие прохожие иногда мелькали впереди него, стараясь укрыться от дождя в еще открытых магазинах и подъездах жилых домов.
Чтобы сократить путь, Александр, свернул в переулок. Пройдя метров сто, он остановился и оглянулся назад, так как ему показалось, что кто-то следует за ним. Переулок был пуст.
«Неужели показалось, – подумал он. – Не может быть, ведь я отчетливо слышал чьи-то шаги у себя за спиной».
Он снова направился дальше по переулку, прислушиваясь к каждому шороху за своей спиной. После его встречи с Руставели, он не исключал возможности новой встречи с ним, но при других условиях. Проходя мимо небольшого магазинчика, Александр взглянул на витрину магазина. Там, в ее отражении он увидел и того, кто шел за ним. Это был молодой человек лет двадцати пяти, спортивного телосложения.
«А вот и попутчик, – почему-то подумал Костин. – «Ведет» или что-то ждет?»
Дорога вывела его на улицу. Александр перешел дорогу и направился к арке дома. Стоило ему только войти в арку, как ему преградили дорогу двое мужчин.
– Слышь, мужик, снимай часы, костюм, – произнес тот, что был в черной вельветовой куртке. – Ты что, оглох?
Костин обернулся. Позади него стоял уже знакомый ему парень с ножом в руке.
– Ребята, это шутка у вас такая? – стараясь подавить в себе волнение, спросил их Александр.
Мужчина вытащил из-за пояса пистолет и передернул затвор. Было так тихо, что Костин хорошо услышал, как патрон вошел в патронник. Александр снял с руки часы, снял с себя пиджак и протянул все это мужчине с пистолетом.
– Ребята, я все отдам, что у меня есть, только не трогайте меня, – произнес Костин, не отрывая взгляда с мужчины с пистолетом.
Именно он был самым опасным соперником в предстоящей схватке.
– Давай, быстрее, – произнес один из мужчин. – Снимай обувь….
– Как же я без ботинок?
– Как все, кого мы раздели, – ответит тот и громко засмеялся.
Костин, молча, снял ботинки и, собрав все в кучу протянул налетчикам. Мужчина с пистолетом повернулся к напарнику и хотел что-то сказать ему. Этого было достаточно, чтобы Александр сильным хлестким ударом в челюсть сбил его с ног. Мужчина рухнул на землю, молча, словно мешок с картошкой, сильно ударившись затылком об асфальт. Пистолет вылетел у него из рук и в тот же миг оказался в руке Костина. Это было так неожиданно для налетчиков, что они буквально застыли на месте, боясь пошевелиться.
– Ну что, суки, доигрались? – произнес Александр, направив на них оружие. – Ножи на землю!
Налетчики переглянулись между собой, словно взвешивая свои шансы при оказании сопротивления.
– Я жду или положу вас на месте, выбора у вас нет!
Звякнул первый нож, упав на землю, затем второй. Александр оглянулся. По улице в направлении к дому шла группа молодых парней и девчат. Этого оказалось достаточно, чтобы двое налетчиков бросились бежать в сторону идущей группы. Костин сунул пистолет за пояс брюк и стал быстро надевать ботинки, а затем пиджак. Группа прошла мимо Александра. Он наклонился над телом мужчины и сунул руку в карман пиджака. Нащупав в кармане документ, он вытащил его. Это было удостоверение сотрудника НКВД.
***
День клонился к вечеру. Александр встал из-за стола и,
