– Все, мужики, отвоевали! К машине!
И полез из танка наружу. Ребята тоже попрыгали с брони и теперь поглядывали на приближающихся солдат. Дождавшись, когда «кирза» из танкового десанта подойдет метров на пятьдесят, свистнул им:
– Эй, славяне! Здесь армейская разведка! Это мы колонну расхерачили, так что не боись, подходи!
Но бойцы при первых звуках голоса попадали кто куда мог, хорошо еще стрелять не начали. Пришлось выходить из кустов на край кургана и уже оттуда продолжать:
– Ну и фигли вы разлеглись? Долго там валяться собираетесь? Давай сюда!
Разглядев на фоне растительности пятнистую фигуру, солдаты, не опуская оружия, наконец поднялись и направились ко мне. Первым на склон легко взбежал белобрысый парень, подпоясанный офицерским ремнем. Не отводя от меня ствол автомата, отрывисто спросил:
– Кто такие?
– Сержант, я тебе русским языком сказал – армейская разведка! Так что выделяй нам сопровождающего и не парь мозги.
Но паренек уже отвлекся, увидев за кустами танки и накрошенных фрицев. С удивлением оглядев открывшуюся картину, он уважительно спросил:
– Это все вы?
– Мы, мы… так что насчет сопровождающих?
Сержант встряхнулся и приказал подошедшим солдатам:
– Зуев, Маслевич, отведете разведчиков к Филиппову и мухой назад!
Я оглянулся на своих – разобрав вещмешки, они ожидающе смотрели на меня. Поэтому еще раз бросив взгляд на трофейные танки, махнул рукой:
– Пошли ребята!
И уже повернувшись идти за провожатыми, вдруг вспомнил:
– Сержант, там, за танками пленный валяется. В ногу ранен. Время будет – ты его санинструктору передай.
Белобрысый командир кивнул, и мы легкой трусцой двинули на встречу с неизвестным мне Филипповым.
Глава 7
Находясь полностью в подавленном состоянии, остатки моей группы катили на «газике» к предполагаемому месту нахождения штаба армии. Почему говорю к предполагаемому, потому что вся армада фронта сдвинулась с места, увлекая за собой тыловые и управленческие подразделения, и теперь кого-либо найти было достаточно проблематично. Тем более что после проверки особисты двадцать четвертой бригады рассказали нам, как идут дела.
Бои за Одессу еще продолжаются, но это очаговые сопротивления, а сам город уже в тылу. На юге войска вышли к Днестру и в нескольких местах с ходу его форсировали. Свежеиспеченный Роммелевский корпус, который после переформирования разросся просто до неприличных размеров, был здорово пощипан во встречных боях частями Четвертой танковой армии, которую после получения наших сведений успели перебросить под Крамгино. Дав по сопатке дернувшимся с фланга пустынным хорькам, советские танкисты железным катком покатили дальше. Причем все наступали так резво, что расстояние между командующими армиями и их подразделениями стало непозволительно большим. Так что штабные теперь срочно подтягиваются за передовыми частями и тоже находятся в движении.
В общем, на фронте все нормально, а у меня лично нет. Лешка с Козыревым так и не нашлись. Причем за эти два дня, что мы вкушали гостеприимство осатаневших от неимоверного количества пленных полицаев, мельниковцев и прочей швали, особистов, ничего нового о ребятах слышно не было. СМЕРШевцы даже со своими коллегами на других участках связывались, но все впустую. Правда, связываться они начали только тогда, когда поняли, что мы все-таки свои. А до этого даже побить хотели два раза. Ну как сказать, хотели… побили… До сих пор ухо, как вареник, и наливается сочный фингал под глазом. Потом, конечно, извинились, но вот однобокость фейса сойдет только через неделю. А все за борзость мою и общую наглость… Ну да ладно, бывает.
Оно ведь как вышло – комбат Филлипов нас встретил очень хорошо, особенно когда про захваченные танки узнал. Тут ему особых доказательств не надо было. Вот разбитая колонна, вон захваченные «пантеры». Долго тряс всем руки, а потом расщедрился и дал «УльЗиС‑43» с водителем – для дальнейшего движения. Правда, он такой добрый стал, потому что всех десантников пересадил на трофейные «бюссинги». Их в колонне довольно много уцелело. Комбат тогда еще плотоядно оглядел грузовики и, недолго думая, наложил на них свою волосатую лапу. Ну а «ЗиС» нам достался, в виде отката. Правда, не насовсем. Типа попользуетесь – вернете.
В общем, загрузилась моя компания на этот бывший «додж» и покатила в тыл. Только уехали недалеко. Километров через пятнадцать нас так густо обстреляли, что ранили водителя и раздолбали машину. Мы, крутые псы войны, попробовали возмутиться и огрызнуться, но вынуждены были, захватив бессознательного водителя, драпать. Еще бы – там не меньше полуроты фрицев прорывалось. Хорошо, немцы следом не погнались, а двинули дальше – на запад. Потом встретили артиллеристов и отдали им раненого.
А после обеда нас взяли в плен бабы. Это мы нарвались на гнездо девчонок-зенитчиц под предводительством пожилого, но бодрого капитана. Откуда они тут взялись, не представляю. Обычно такие женские подразделения находятся в тылу, километрах в сорока-пятидесяти от линии фронта. Да и осталось их очень мало. Особенно после приказа главкома о переводе этой сисястой братии в тыловые подразделения, типа регулировщиц да связисток. Так что нам, наверное, просто повезло. Хотя это все Кубик виноват. Разглядев в бинокль аппетитные фигурки, тут же воспылал и попер, как лось. Еще и порыкивал от восторга…
Девки сначала переполошились, а потом как-то очень лихо развернули свои 25 мм скорострелки так, что мы и рта раскрыть не успели, как попали под прицел. Решить дело миром не вышло. На шутки и прибаутки барышни не велись. А когда они нас повязали, Славка выразил предположение, что у них всех повальные месячные, потому что очень сильно стянутые руки потеряли чувствительность уже через пять минут. Хорошо, капитан вмешался и нас связал по новой. С этим мужиком тоже договориться не получилось. Оказывается, сегодня утром на них наскочили пытающиеся сбежать предатели. Тоже по-русски разговаривали. И только высокая выучка и бдительность зенитчиц спасла девчонок от смерти.
– Так что, мужики, вы не обижайтесь. Если действительно свои, то разберутся и отпустят. Если нет, то тоже разберутся….
С этими словами капитан при помощи своего войска загрузил нас в полуторку и под конвоем отправил к особистам. Ну а те – порезвились слегка…
Пощупав ухо, вздохнул и огляделся. «ХБВ» резво прыгал по проселку, обходя идущие навстречу войска. Нескончаемой чередой шли «студебеккеры», «газы», да и пешей «царицы полей» тоже хватало. Рядом, по обочине двигались танки. М-да… Приятно посмотреть на эту махину. И солдаты идут хоть и уставшие, но зато глаза блестят. Это не как в сорок первом. Тогда брели уныло, не поднимая взгляда от обмоток впереди идущего, и вера в победу таяла с каждым шагом на восток. Зато сейчас бойцы любого порвут и хрен их кто остановит!
До штаба армии, по словам водителя, осталось километров десять, когда пара «фоке-вульфов», зайдя от солнца, попробовали атаковать колонну. Первый их заход все благополучно прощелкали, и только когда по сторонам дороги рванули бомбы, раздался крик:
– Воздух!
Люди порскнули в кюветы, приготовившись встретить самолеты ружейно-пулеметным огнем. Шедшие здесь же зенитчики прикрытия в несколько секунд поставили стволы торчком и тоже крутили головами, выискивая шальных фрицев. Только те были явно не дураки. Сбросив по бомбе, «фоккеры» не рискнули дальше штурмовать и скрылись в облаках. Тоже, выходит, ученые. Знают, что ребята уже наготове и плотность огня будет такая, что самолеты еще раз пройти над дорогой не успеют – их просто собьют.
Вот, кстати, интересная штука. Эти орлы Геринга – знающие и умелые бойцы. Но как русские летчики, выполнять приказ практически с нулевым шансом вернуться – не могут. Есть, конечно, отморозки, которым на все плевать, но их в люфтваффе слишком мало. Я, во всяком случае, только два раза таких видел. Оба раза «лаптежники» до последнего бомбили переправу. В первом случае удачно и даже уйти смогли, а во втором наши их всех положили. Так что советские солдаты только силой духа могут задавить все это европейское отребье. Ну и хорошим оружием, конечно.
