Но вот и Кверон ощутил чье-то могучее присутствие в кииле, приглушенный рокот, слышимый отнюдь не слухом телесным. У него волосы встали дыбом на затылке, по спине пробежал холодок, а ледяной холод от стены пронизал до костей - с такой силой он вжался в свою нишу, стараясь стать как можно незаметнее. Тем временем Ансель опустил руки, и вперед выступил Джорем.
- Во имя Света исполненного, призываем мы тебя, Михаил, Защитник, Владыка Огня, Князь Небесных Легионов, - разнесся по кииллю его голос. Джорем запрокинул голову, - Приди, дабы хранить собравшихся здесь и засвидетельствовать принесенные обеты. Приди, великий Михаил, почти нас своим присутствием.
Светошар Джорема устремился к южному факелу, стремительный, как молния, ослепительный, как небесный огонь. Когда зрение вернулось к Кверону, он увидел, что свет факела сделался багровым; и присутствие архангела стало ощутимым для всех чувств, кроме телесных, и даже сквозь магическую вуаль он чувствовал его появление за спиной Джорема. Но времени раздумывать о том, как возможно подобное, не было, ибо теперь вперед выступила Ивейн, призывая Гавриила, его небесного покровителя.
- Во имя Света нисходящего, - провозгласила женщина, - мы призываем Гавриила, Владыку Воды, Небесного Провозвестника, принесшего благую весть Благословенной Деве. Приди дабы хранить собравшихся здесь и засвидетельствовать принесенные обеты. Приди, великий Гавриил, почти нас своим присутствием.
Мягкий зеленовато-голубой свет сотворенного Ивейн огненного шара точно пролил бальзам на душу Кверона, и он вознес безмолвную благодарность, что глаза его не видят приближения Гавриила. Он прошептал беззвучно слова молитвы и приветствия своему хранителю и на пару мгновений прикрыл глаза, чувствуя, как нисходит в сердце покой, теперь, когда Гавриил был здесь и даровал ему свою поддержку.
Последнего свидетеля обряда призвал Джесс - самый младший из них из всех и самый малоопытный, но такой же уверенный в своих силах.
- Во имя Света возвращающегося, мы призываем тебя, Уриил, Темный Владыка Земли, хранитель Мира Иного, - разнесся по залу голос юноши. Спутник всех тех, кто жертвует жизнью во благо других, приди, дабы хранить собравшихся здесь и засвидетельствовать принесенные обеты. Приди, великий Уриил, почти нас своим присутствием.
В тот же миг изумрудно-зеленый светошар Джесса слился с факелом над головой Кверона, и оперенные мраком крыла коснулись стазисной вуали с другой стороны. С судорожным вздохом Кверон склонил голову перед этим Великим осознав внезапно, что, возможно, предстанет и будет держать ответ перед ним еще до исхода ночи. Теперь он ясно понимал, насколько знания Совета превосходят даже тайное искусство его собственного ордена - а ведь гавриилиты считались непревзойденными мастерами магии. Этой ночью жизнь его висела на волоске не только в символическом смысле.
С дюжину ударов сердца он стоял, содрогаясь от этой мысли, ощущая присутствие четырех Великих Сил за пределами круга, в котором творили обряд смертные.
А ведь ему придется пройти мимо них, чтобы просить открыть ему доступ в убежище круга. Теперь понятно, зачем нужна была защита стазисной вуали - но что он будет делать, когда эту преграду снимут?!
- Мы вне времени, вне мира, - донесся до него голос Ивейн. Эти слова были ему хорошо знакомы по древним обрядам. - Подобно тому, как делали наши предки до нас, мы соединяемся и становимся одним.
Джорем воздел руки, отвечая положенными словами на призыв сестры:
- Во имя Твоих благословенных евангелистов святого Матфея, Марка, Луки и Иоанна, во имя всех Твоих святых ангелов, во имя сил Света и Тени, мы взываем к Тебе, дабы Ты сохранил нас от всякого зла, о Высочайший. Так было, и так будет во все времена. Per omnia saecula saeculorum.
Остальные отозвались: "Аминь", сотворяя знак креста, и Кверон, как сумел, перекрестился со связанными руками. Затем несколько минут все молчали, пока тишину не прервал голос Ивейн. На сей раз слова были незнакомы Кверону:
- Теперь мы едины. Теперь мы соединились в Свете. Обратите взоры на Древний Путь. Мы не последуем ему. Да будет так.
- Да будет так, - в унисон отозвались остальные.
После чего Грегори вновь взял в руки меч и встал у северной стороны, и все выстроились за ним полукругом. Он опустился на колени и коснулся острием ступеней. Затем осторожно, чтобы не задеть сверкающий купол, Грегори поддел лезвием веревку. Развязав узел, он аккуратно уложил концы ее на ширину прохода и, вновь подняв меч, описал клинком полукруг слева направо, образуя арку. Там, где прошло острие, остался серебристый след, превратившийся во врата в куполе.
Грегори ступил в проход, удерживая меч горизонтально за рукоять и лезвие, и Кверон понял, что тот идет за ним. И по мере того, как Грегори медленно спускался по ступеням, сверкающая полоса света опускалась от меча и ложилась на пол, подобно серебристой дорожке. На нижней ступени он застыл, в нескольких шагах от Кверона, и протянул меч, касаясь стазисной вуали. Магический клинок пронзил ткань заклятья, прежде чем Целитель даже попытался вскинуть руки для защиты.
Невозможно! Такого просто не могло быть!
Кверон в смятении застыл, ибо теперь острие меча упиралось прямо ему в грудь, напротив сердца, и от него не было спасения. Оно жгло плоть, как раскаленный лед.
Но угроза меча была ничто - ибо они были здесь.
Он почти мог видеть их, теперь, когда исчезла вуаль, - Хранителей круга.., грозное присутствие, заполнявшее весь зал от купола до колонн. Лишь серебристая дорожка, проложенная Грегори, дарила убежище.., но Кверона отделяла от нее настоящая пропасть, хотя физически расстояние там было не больше двух шагов.
- Кверон Киневан, зачем ты явился сюда? - вопросил Грегори, и его грозный голос вернул Кверона к действительности, и он вновь ощутил касание магического меча у самого сердца. Синие глаза Грегори смотрели пристально, рука уверенно сжимала оружие, и Кверон понял, что если ответ его не удовлетворит вопрошающего, тот вполне способен поразить соискателя на месте, будь то самим клинком, или пугающей силой, действующей через меч волею Грегори.
- Я пришел.., дабы связать себя узами крови, духа и жертвенности с теми, кто собрался здесь, в служении Свету, - отозвался Кверон негромко.
- Явился ли ты по доброй воле? - задал Грегори новый вопрос. - Готов ли ты отринуть все прежние узы и обязательства и, если будет нужда, отдать жизнь во имя Света?
- Да. - Кверон кивнул.
Он с облегчением увидел, что Грегори опустил оружие, хотя это отнюдь не означало, будто опасность миновала.
- Знай же тогда, - продолжал тот, - что ты стоишь перед Великой Бездной, этой темной ночью души, которую каждый из нас должен пересечь, и пересечь в одиночку, хотя бы единожды в жизни. Истинный посвященный пересекает ее многажды, в самых разных обличьях. И никому не легче от того, что прежде ему уже доводилось ступать по сему пути.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
