– Будем прорываться, - сказал я на ухо мальчишке.
Я пробрался ползком к самому краю свободного пространства, отделяющего окраину города от леса, где был укрыт дисколет. Было две возможности добраться до него. Первая: пересечь пустошь медленно, стараясь оставаться незамеченными. Вторая: рискнуть и бегом, на максимальной скорости, попытаться добраться до дисколета. Я решил остановиться на первом варианте, лег на землю и пополз, используя как укрытие все неровности местности, Рив же только тяжело дышал у меня за спиной. Я одолел уже почти половину пути до леса, когда нас всетаки заметили. Зажглись прожектора и загремели выстрелы. И выбора у меня больше не оставалось. Я вскочил на ноги и, беспорядочно мечась из стороны в сторону, кинулся вперед.
Пули свистели буквально рядом, но мне удавалось уходить от них. К нашему счастью, преследовать нас начали только тогда, когда я уже почти добежал до леса, где избегать пуль было значительно проще. Я постарался запутать следы, уводя преследователей в сторону от дисколета. Потом резко повернул в сторону и спустился в ложбинку, показавшуюся мне аж даже родной. Какое счастье, что вакцы за все это время не нашли мою машину. Я приложил браслет к кодовому замку и распахнул дверцу. Втиснулся со своей ношей в кабину. Рив ударился головой о верхнюю часть входа и довольно громко ойкнул. Я сразу же захлопнул дверцу и сказал:
– Это и есть дисколет. Здесь мы уже почти в полной безопасности.
Я развязал лямки и опустил мальчишку в кресло, пристегнул ремнями. Сам тут же рухнул в пилотское кресло и в бешеном темпе начал готовить машину к взлету. Но не успел я еще этого сделать, как по обшивке забарабанили пули, нас обнаружили. Мальчишка весь сразу съежился.
– Не бойся, обшивки им не пробить.
Не дожидаясь, когда преследователи окажутся рядом, я врубил стартовые движки. Опершись на тонкие струи плазмы, дисколет поднялся над лесом. Но основные двигатели не желали пускаться вот так, без предварительного прогрева, и я, не оставляя попыток их запустить, поднимал машину все выше и выше. Наконец, после очередной попытки, двигатели все-таки включились. Но почти одновременно с этим на дисколет обрушилось сразу несколько тяжелых ударов.
– Что это, - выкрикнул Рив.
– Они нас обстреливают ракетами.
Дисколет завалился на бок и, беспорядочно вращаясь, понесся к земле. На пульте зажглось аварийное табло, говорившее, что воздушные рули заклинило, и отказал правый блок рулей реактивных. Пытаясь выправить полет, я выругался самыми страшными ругательствами на всех известных мне языках. Наконец-то, когда до поверхности оставалось всего несколько метров, мне все-таки удалось выправить полет и послать машину прочь от города с резким набором высоты.
– Что это было? - еще раз спросил ошеломленный мальчишка.
– Почти что чудо, - не выдержав, ответил я, - расскажи кому, не поверят. У нас отказали воздушные рули и половина ракетных, а мы, тем не менее, летим, а не падаем.
Не имея надлежащего управления, я пользовался для этого и стартовыми движками и регулируя тягу трех основных. Я старался быстрее уйти на космическую высоту, где для управления ориентацией хватило бы и одного левого блока. И наконец-то мне это удалось, и машина, набрав скорость, легла на нужную суборбиту. Я облегченно вздохнул и перешел на безмоторный полет. Дисколет не имел приборов искусственной гравитации, и поэтому, едва я отключил движки, в кабине воцарилась невесомость.
– Мы падаем? - снова с тень ужаса спросил Рив.
– Не бойся. Мы падаем, можно и так сказать, но только не вниз, а вверх. Мы за атмосферой. Эллипс перелета выведет нас куда нужно. В атмосферу мы войдем уже над Большим Южным материком. Мы простились с этим городом, городом смерти.
Глава третья: Мрак над миром
– Вы хотите сказать, что мы в космосе? - в вопросе Рива явно сквозило недоверие.
– Можно и так сказать. Не веришь? Сам посмотри.
За прозрачным стеролитом выпуклого лобового стекла были видны целые россыпи звезд. Справа же по курсу, на западе, светились отблески ушедшего дня, слева, на востоке, явственно виднелись отблески дня наступающего. Рив смотрел на все это, и я заметил, что его лицо на какую-то долю секунды тронуло какое-то жалкое подобие улыбки.
– Не мерцают, - сказал он.
– Ты о чем?
– Звезды не мерцают, значит, мы действительно выше атмосферы… Можно мне немножко поплавать?
– Только очень осторожно.
– Тогда отцепите меня.
Я повернул его кресло к себе и расстегнул ремни. Он только чуть приподнялся над креслом, пошевелил остатками рук, и на глазах у него снова появились слезы. Он, пытаясь их скрыть, отвернулся и замотал головой. Я снова опустил его в кресло и застегнул ремни.
– Не отворачивайся, я тебя понимаю. Сейчас я свяжусь с местом, куда мы летим. Там наверняка захотят тебя увидеть.
Мальчишка молчал. Я же включил бортовую рацию дисколета и послал вызов на корабль. Рэй отозвался мгновенно, осмотрел через камеру салон, большее внимание обратив на мальчишку. Потом он, очевидно, считал информацию с бортового компьютера, выразительно поморщившись при этом, и только после этого поздоровался на языке Аивера.
– Здравствуй, командир. Рад, что ты все еще жив, после всего происшедшего с вами. Здравствуй, Рив, рад, что ты нашелся, уцелел и летишь сюда. Можешь звать меня потом просто Рэем. А сейчас, командир, нужно поговорить с тобой, безотлагательно.
– Говори.
– Что же конкретно произошло с дисколетом?
– Несколько прямых попаданий ракетами. Скорее всего, с ручных установок.
– Как же тебе удалось подняться с такими повреждениями?
– Если уж ты удивляешься, то я тем более.
Несколько минут мы с Рэем обсуждали сугубо технические проблемы сложившегося положения. В заключение же Рэй сказал:
– Чудо, скорее всего не повторится и при посадке вы разобьетесь.
– Рэй, возможен ведь и такой вариант, при котором мы на определенной высоте катапультируемся.
– Нежелательный вариант. К тому же разбрасываться техникой… сам знаешь.
– Ты предпочтешь, чтобы мы разбились?
– Я предпочту перепрограммировать ваш компьютер на режим посадки со всеми имеющимися неисправностями и объяснить тебе, как обращаться с изменившимся управлением.
– Буду по гроб тебе признателен, если эта штука сработает.
– Если не сработает, то катапультироваться-то всегда не поздно.
Оставшуюся часть пути Рэй давал мне все возможные наставления, будто бы я компьютер, чтобы все их запомнить. Но я не перебивал его, даже когда он на десятый раз повторял основные из них. Потом он неожиданно прервался на полуслове, дал установки на коррекцию курса, и когда я ее сделал, сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
