Читаем без скачивания В погоне за золотом Измира - Лоуренс Блок

— Ты хотела, чтобы твой брат погиб, — заметил я. — Так почему тебе нужно, чтобы я спасся?

— По той же причине.

— Не понял.

— Тодор должен умереть в бою. А ты должен спастись. Мы не хотим, чтобы ты попал в плен к врагу. Ты — наш американец, загадочный, романтичный. Правительственные войска, зная, что ты с нами, не сумеют тебя схватить. И наши люди будут жить надеждой, что придет день, когда ты вернешься и вновь поведешь их за собой. Тебя надо спасти!

Она сопровождала меня до фермы к юго-востоку от Тетово, но отказалась ехать со мной в Болгарию. Заявила, что ей ничего не грозит и она не может оставить свой народ. Ее место, мол, здесь. На ферме, когда остальные пили на кухне горький кофе, она попросила меня подняться с ней наверх, где пожелала отдаться мне. Настояла на том, чтобы я овладел ею.

Пожалуй, в нашем совокуплении не было ни любви, ни животной страсти. И еще меня удивил крик, сорвавшийся с ее губ в тот момент, когда она, по моему разумению, должна была испытывать наивысшее наслаждение: «Сына! Дай мне сына для Македонии!»

Надеюсь, я не подкачал.

Мне потребовалось время, чтобы добраться до Софии, но там я нашел и кров, и хлеб. Меня приютил священник Греческой ортодоксальной церкви, который жил на улице Кожевников, что меня в немалой степени позабавило[15]. На это совпадение я указывать ему не стал, потому что не представлялся. Меня направил к нему член ВРО, который также состоял и в Обществе левой руки. Я и раньше слышал об этой организации, но практически ничего о ней не знал. Как выяснилось, возникло оно несколько столетий тому назад, чтобы сохранить христианство в Оттоманской империи. В конце девятнадцатого столетия Общество не брезговало и террористическими актами, если они приносили прибыль. Я где-то прочитал, что Общество давно распалось, но подобная информация часто оказывается ложной. Как и некролог Марка Твена, слухи о кончине экстремистских организаций частенько оказываются сильно преувеличенными.

Однако тот факт, что я мало чего знал об Обществе левой руки, значительно затруднял нам общение. Политические взгляды отца Грегора оставались для меня загадкой, поэтому я предпочел не делиться с ним и своими. Мой приятель из ВРО предупредил, что я пробуду у священника восемь часов, после чего другой его друг отвезет меня на юг, к турецкой границе.

Первые часы прошли достаточно легко и быстро.

Домоправительница отца Грегора поджарила отличный шашлык, из подвала появилась бутылка «токая». Потом мы сидели в гостиной отца Грегора и играли в шахматы. Силы оказались неравными, и после трех моих поражений игру мы закончили. Действительно, я не мог оказать ни малейшего сопротивления.

Уложив фигуры в коробку, отец Грегор спросил, говорю ли я по-английски.

— Я бы с удовольствием поговорил по-английски. В разговорном языке практика необходима, а в Софии мне говорить на английском не с кем.

— Я знаю английский, отец Грегор, и буду рад говорить с вами на этом языке.

— Вот и хорошо. Еще вина? — он наполнил наши бокалы. — Через час у меня будет праздник. Наверное, мне следовало сказать, что через час вы разделите со мной мой ежедневный праздник, если будет на то ваше желание. В девять часов начинается передача радиостанции «Свободная Европа». Вы часто ее слушаете?

— Нет.

— А я вот никогда не пропускаю. А по завершении этой программы начинается передача «Радио Москвы», специально для Болгарии. Я ее постоянный слушатель. А «Радио Москвы» вы слушаете?

— Нечасто.

— Ага. Тогда, думаю, вам понравится. Так интересно сравнивать эти две радиопрограммы. Из одного мира словно переносишься в другой, и ни один из этих миров не имеет практически ничего общего с тем образом мира, каким он видится из Софии. Вы здесь впервые?

— Да.

— Жаль, что вы не можете задержаться. В городе есть своя прелесть, знаете ли. Почему-то Болгарию воспринимают страной грубых крестьян, которые доят коз, едят йогурт и живут по сотне, а то и больше лет. Никто не обращает внимание на удивительную архитектуру Софии и на кипящую в городе деловую жизнь. Я родился на ферме в десяти милях от Софии и прожил здесь почти всю жизнь. Но немного попутешествовал. Во время войны. Человек должен повидать другие края. Расширить кругозор. Вы понимаете мой английский?

— Да. Вы очень хорошо говорите.

— Какое-то время я пробыл в Лондоне. А также в Париже и Антверпене. А потом вернулся в Софию. Многих моих друзей мое решение удивило. Они не понимали, что заставляет меня вернуться в этот, по их мнению, скучный захолустный город. Наверное, вы тоже задаетесь этим вопросом?

Я пробормотал что-то невразумительное.

— С возрастом понимаешь, что один город не так уж и отличается от любого другого. А тут мой дом, тут похоронены мои предки, так что куда мне еще возвращаться, как не сюда? Как я понимаю, ваш путь лежит в Турцию?

— Да.

— В какое-то определенное место?

— В Анкару.

— О да. Я побывал там много лет тому назад, но ничего не помню об этом городе. Собственно, я оказался там в таком же положении, что и вы — здесь. В город я приехал, а осмотреть достопримечательности не успел. Грустно, знаете ли. Побывать в городе и ничего там не увидеть. А туристы, с другой стороны, могут осмотреть достопримечательности, но отстраненно, поскольку достопримечательности эти не имеют никакого отношения к их обыденной жизни. Вы согласны?

Я согласился. И вспомнил о своем путешествии по Андорре, в телеге под соломой.

К тому времени, когда началась программа радиостанции «Свободная Европа», я не узнал ничего нового об Обществе левой руки. Мы сидели в библиотеке, среди стеллажей с книгами, выстроившихся вдоль всех четырех стен, и он настраивал древний коротковолновый приемник. Я подумал о рекламных роликах американского телевидения, крестьянских семьях, застывших в темноте, одним ухом ловящих голос свободы, а другим прислушивающихся к шорохам за дверью, в ожидании резкого стука, появления агентов секретной полиции, избиений, вырванных признаний, пули в затылок. Но мы сидели в удобных креслах, с бокалами вина, так что даже сама мысль о секретной полиции казалась абсурдной.

По ходу программы отец Грегор то и дело хохотал.

Мужчина он был высокий, крупный, и от его смеха дрожали стены.

— Чудесно, — вырывалось у него. — Изумительно, — и библиотеку сотрясал очередной взрыв хохота.

Но меня куда больше заинтересовали два информационных сообщения.

В первом речь шла о восстании в Македонии.

— Не отчаивайтесь, болгарские борцы за свободу, — вещал молодой женский голос. — Каблуку коммунизма не затоптать ростков стремления к независимости. Прошлой ночью македонские патриоты восстали против правительства так называемой Народной Республики Югославии. Вооруженные лишь палками да камнями, мужчины, женщины и дети встали на ноги и сбросили цепи, вступили в неравный бой, чтобы освободиться от оков экономического рабства, — голос упал на октаву. — И вновь грубая сила тирана задула искру революции. Вновь будапештское чудовище пожрало надежду народа. Вновь пролилась кровь на улицах страны, стонущей в объятиях русского медведя, — голос окреп. — Европейцы, свободные европейцы, равняйтесь на македонских героев! Почва свободы унавожена их кровью. Они погибли не напрасно! Ваш день, день всего человечества обязательно придет!

Отец Грегор смеялся и смеялся.

Позднее в той же программе я услышал собственные имя и фамилию и едва не выронил бокал из рук. На этот раз говорил мужчина.

— Очередная русская провокация угрожает миру, — объявил он. — На этот раз в ход пошел шпионаж, грязный прием, изобретенный и взятый на вооружение Москвой. Банде преступников, руководимой Ивеном Майклом Таннером, американским гражданином, польстившимся на золото коммунистов, удалось выкрасть все схемы береговой и противовоздушной обороны Великобритании. Мы думали, что все ключевые секреты этой благородной европейской страны находятся за «железным занавесом» на пути к Москве.

Однако надежда еще не потеряна. Как выяснилось, Таннер направляется в маленький городок на северо-востоке Турции, где должен встретиться с резидентом советской разведки. Удастся ли его перехватить? Свободные люди, миролюбивые люди на всей земле молятся за то, чтобы это произошло...

Комментатор продолжал вещать о русском шпионаже, но я его уже не слушал. У меня разболелась голова, вспотели ладони. Я украдкой глянул на отца Грегора. Тот не обращал на меня внимания, поглощенный передачей. И продолжал смеяться.

Схемы береговой и противовоздушной обороны... как их могли украсть в Ирландии? А если их украли в Англии, почему этот высокий мужчина перебежал с ними в Ирландию? На кого он работал? И почему? Кто...

Комментатор переключился на другую тему, а мне удалось частично ответить на свои вопросы. Скорее всего, схемы украли ирландцы, а высокий мужчина обокрал их в Дублине. Вот почему не британская разведка, а ирландская полиция вышла на его след, попыталась арестовать, а в конце концов убила.