Читаем без скачивания В погоне за золотом Измира - Лоуренс Блок

Схемы береговой и противовоздушной обороны... как их могли украсть в Ирландии? А если их украли в Англии, почему этот высокий мужчина перебежал с ними в Ирландию? На кого он работал? И почему? Кто...

Комментатор переключился на другую тему, а мне удалось частично ответить на свои вопросы. Скорее всего, схемы украли ирландцы, а высокий мужчина обокрал их в Дублине. Вот почему не британская разведка, а ирландская полиция вышла на его след, попыталась арестовать, а в конце концов убила.

Кем он был, на кого работал — эти вопросы по-прежнему оставались без ответа. Впрочем, ответы эти особого значения не имели. В отличие от содержимого моего кожаного рюкзака. Меня не волновало, откуда взялись эти схемы, кому предназначались. Тревожило другое: теперь весь мир знал, что они у меня, а направляюсь я в Балыкезир.

Но как они могли об этом прознать? Возможности были. Допросить Китти, Доланов, Эстебана, хотя ему я вроде бы о Балыкезире не говорил. Опять же, в своей квартире я оставил карту Турции, на которой обвел Балыкезир синими чернилами. Я не сомневался, что мою квартиру обыскали с добрый десяток раз и уж кто-то да обратил внимание на синий кружок. Китти, наверное, говорить с ними не стала, из Доланов они точно ничего не вытрясли, Эстебан, разумеется, разболтал все.

«Радио Москвы» добавило мне забот. Правда, о краже британских секретов не упоминалось ни единым словом. Но события, в эпицентре которых я оказался, не прошли незамеченными и для этой радиостанции.

«Выполняя намеченный план нагнетания напряженности, агенты Центрального разведывательного управления попытались нарушить созидательную жизнь в одном из самых миролюбивых социалистических государств Восточной Европы. На этот раз их жертвой стала братская Югославия. Играя на межнациональных противоречиях и временных экономических трудностях, группа агентов ЦРУ, руководимая Ивеном Майклом Таннером, предприняла попытку фашистского переворота в Республике Македония, закончившуюся полным провалом. Тайком переправив через границу тонны оружия, подготовленные Вашингтоном, террористы сумели захватить несколько македонских деревень. Но усилиями местного населения и присланных ему на помощь армейских подразделений вылазка фашистских выродков была подавлена, волна насилия остановлена. И теперь простые люди вновь могут спокойно трудиться на полях и заводах».

Я налил в бокал вина. Похоже, в Балыкезире меня ждал торжественный прием. Англичане, ирландцы, русские, турки, американцы... и, разумеется, таинственная организация, агенты которой выкрали документы.

Вот когда я задумался, а не следовало ли мне остаться дома? Писать диссертации, а не разыскивать золотые клады.

— Может, зря я так восторгаюсь этими программами, — отец Грегор отпил кофе. — Но очень уж они забавные. К примеру, события прошлой ночи в Македонии. Вы заметили, сколь разнятся точки зрения радиостанций? Интересно, какая из них ближе к истине.

Радио давно молчало. Я не мог сосредоточиться на разговоре с отцом Грегором. Мысли мои занимали две проблемы. В Турцию, похоже, попасть невозможно. Также невозможно и выбраться из Турции.

— Я обратил внимание, что и та, и другая радиостанции упомянули одного человека. Но в разных ипостасях. Некоего мистера Таннера.

— Вы правы.

— Смех да и только.

— Я...

Он улыбнулся.

— А может, покончим с этим маскарадом? Если только я не сильно ошибаюсь, а такое возможно, мне представляется, что вы и есть тот самый Ивен Майкл Таннер, которого они упоминали. Это так?

Я промолчал.

Его глаза весело сверкнули.

— Жизнь многообразна, мистер Таннер. Вскоре после войны меня поставили перед выбором. То ли и дальше ездить по свету, то ли вернуться в Софию, можно сказать, уйти на покой. Я выбрал второй путь. Как я и отмечал, многим мое решение показалось странным. Мне вот вспомнилась одна американская песня. О том, как трудно удержать на ферме парней, побывавших во Франции. Есть такая песня?

— Вроде бы.

— Вот и хорошо. Но я принял решение. Причины, полагаю, значения уже не имеют. Будем считать, что руководствовался я инстинктом самосохранения и здоровым прагматизмом. Хотя вы, полагаю, заметили, что жизнь не обходит меня стороной. Друзья обо мне помнят. Еще глоток кофе.

— Если вас это интересует, я сразу заподозрил, кто вы. Мне сказали, что вы — член ВРО, так что я подумал о Македонии. Потом узнал, что вы принимали участие в восстании. И мы говорили по-английски. Я вас проверял, знаете ли. На болгарском вы говорите лучше, чем я на английском. Практически без акцента. А вот по-английски вы говорите с американским акцентом. И я пришел к вполне логичному выводу, что вы — американец. А по ходу радиопередачи наблюдал за вашей реакцией на сообщения о ваших деяниях. Наверное, из меня получился бы неплохой детектив, но вас, насколько я понимаю, сие не интересует. Короче, я знаю, кто вы. Вы действительно направляетесь в Анкару? Или «Свободная Европа» не ошиблась?

— Я направляюсь в маленький городок. Как они и сказали.

— Ага. У вас там есть друзья?

— Нет.

— Вы там никого не знаете?

— Никого.

Он почесал подбородок.

— Как я понимаю, вы едете туда по важному делу.

— Да.

— Могу я задать вам деликатный вопрос?

— Разумеется.

— Вы можете не отвечать на него. Естественно, можете и солгать. Эта поездка в Турцию сулит вам финансовую выгоду?

Я замялся. Он терпеливо ждал. Наконец, я признался, что рассчитываю получить выгоду.

— Речь идет о значительной сумме?

— Более чем.

— Я так и думал. Полагаю, вы предпочтете не называть мне города, в который направляетесь? Почему нет? Оно уже известно всему миру.

— Балыкезир.

— Не слышал о таком. На северо-востоке?

— Да.

Он взял с полки атлас, пролистал, нашел карту Турции, изучающе посмотрел на нее, потом поднял голову, кивнул.

— Балыкезир.

— Совершенно верно.

Отец Грегор поднялся, прошел к окну. Заговорил, стоя ко мне спиной.

— На вашем месте, мистер Таннер, я бы использовал нашу встречу на все сто процентов. Вы, без сомнения, знаете, что я состою в Обществе левой руки. Я могу рассчитывать на помощь других членов Общества. Если у меня возникнет необходимость переправить что-либо в Турцию, они мне помогут. Если вывезти что-то из Турции — помогут и с этим.

Я молча пил кофе. Уже остывший.

— Разумеется, в Обществе подчиняются своим законам. В этом случае мне пришлось бы отдать Левой руке десятую часть прибыли. Десятую часть того, что мне достанется.

— Понятно.

— Сколько вы рассчитываете заработать?

— Много, если сведения, которыми я располагаю, соответствуют действительности.

— И как велика сумма, если эти сведения соответствуют действительности?

Я назвал цифру.

— Даже десятая часть этой суммы — деньги немаленькие. Следовательно, Обществу это небезынтересно.

Я промолчал.

— Но, может быть, вы не хотите делиться с Обществом?

— Это зависит...

— От того, нужна ли вам помощь? И сможем ли мы ее предоставить?

— Допустим.

— Ага, — он повернулся ко мне. — Думаю, мы сможем послать в Балыкезир десять человек. Со всем необходимым для вашей эвакуации.

— На самолете?

— С самолетом могут возникнуть проблемы. Судно вас устроит?

— Да.

— С судном проще. Какое бы вы предпочли?

— Достаточно большое и прочное, чтобы доплыть до Ливана.

— Ага. Значит, речь идет о золоте?

— Как вы...

— А что еще можно продать в Ливане? Купить там можно многое, а продавать в Ливан везут только золото. Разумеется, там не выручишь четыреста швейцарских франков за унцию, как в Макао, но тебе не предложат и те жалкие сто тридцать франков, за которые можно продать золото по официальным каналам. Я думаю, двести пятьдесят франков за унцию вы получите. На столько вы и рассчитывали, не так ли?

— Для священника вы очень уж сведущи в мирских делах.

Он радостно рассмеялся. — И еще один момент.

— Слушаю.

— Вы должны вступить в Общество левой руки.

— То есть стать членом Общества?

— Да. Вы согласны?

— Я ничего не знаю об Обществе.

Он задумался.

— Что вас интересует?

— Политические цели.

— Левая рука выше политики.

— Тогда общие цели.

— Благополучие его членов.

— Сфера деятельности?

— Держится в секрете.

— Численность?

— Неизвестна.

— Где действуют члены Общества?

— В основном на Балканах, но и в других регионах. Послушайте, вы хотите знать, к чему присоединяетесь. Это логично. Но... необходимости в этом нет. Может быть, я значительно упрощу задачу, сказав, что членство в Обществе левой руки позволяет мне, простому священнику, прекрасно жить в городе, где священников не очень-то жалуют. Этого хватит? И я могу сказать, что священником я пробыл лишь несколько лет. А теперь практически не заглядываю в церковь.