Он посмотрел Мартине прямо в глаза. Такие прозрачные! Такие бесхитростные! Денби не стоил ее. Не стоил простой, чистой любви, которую дарила ему Мартина. Но, обнимая ее, Денби твердо знал, что дар этот примет в любом случае, пусть хоть на краткий миг украденного времени. Он жаждал тепла этой женщины — ведь так долго ему было холодно!
— О чем задумался?
— О том, как жил до встречи с тобой.
При этих словах у Мартины перехватило дыхание.
— Ты похожа на эту ночь.
— Как это? Такая же холодная и такая же темная?
Денби грустно покачал головой.
— Такая же дивная. Марти, ты честная, прямая, бескомпромиссная. Словом — не такая, как я.
— Возможно, но это только одна моя половина. Мне нужно солнце. Мне нужен свет, и ты мне их дал.
— Боюсь, совсем наоборот. — И подумал, что правда слишком уродлива.
— Это невозможно. — А глаза договаривали: «Я люблю тебя».
Не в силах выдержать взгляд — это молчаливое признание в любви, Денби всю свою душу, всю силу своей любви сжег в поцелуе. Теряя голову, он взял Мартину на руки и понес в постель.
Денби принялся поглаживать бархатистую кожу и, откликаясь на ласку, мышцы у нее напряглись, а колени, словно сами собой, раздвинулись. Его настойчивые ладони легли на мягкую лужайку, покрытую золотистыми завитками. Мартине пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Казалось, здесь сошлись все ее нервные окончания, жарко отзываясь на умелые прикосновения Денби. Она вцепилась в простыню, запрокинула голову и закрыла глаза. В висках стучало только одно — его имя. Имя, которое стало для нее сейчас вселенной.
Денби коснулся губами заветного места. Мартина напряглась и попыталась оттолкнуть его. Тщетно… Внезапно на место губ пришел кончик языка. Внутри нее все взорвалось, разлетелось на миллион кусочков, в каждом из которых сосредоточилась сладкая боль. Мартина вдруг почувствовала, как он заполняет ее всю, и оба взмыли ввысь…
Такого у Мартины никогда еще не было.
Глава 8
Мартина подняла голову, посмотрела на часы и медленно вздохнула. Как это она так заспалась? Сегодня не просто обычный день. Это день, наступивший после ночи любви с Денби… При воспоминании об этом у Мартины заныло все тело, а уголки губ изогнулись в чувственной улыбке. Никогда прежде не испытывала она такой радости оттого, что родилась женщиной. И оттого, что встретила Денби.
Натягивая джинсы, Мартина вздрогнула. Прикосновение ткани заставило ее вспомнить неведомые ранее ощущения. Мартина надела свитер и только тут поняла, что в доме как-то слишком тихо.
Третье утро подряд Мартина просыпалась, когда в печке уже горел огонь и сварен кофе. Тепло и забота! К этому еще предстояло привыкнуть.
Наливая кофе, Мартина прислушалась. Снаружи доносился какой-то скрип. Она выглянула в окно и улыбнулась. Денби расчищал от снега дорожку. Улыбка ее тут же погасла: наверное, собрался уходить.
На небе не было ни облачка. Сверкало солнце, и в ослепительном его блеске волосы Денби отливали платиной. Изо рта у него вырывался пар. Внезапно на земле мелькнула быстрая тень — это пронеслись несколько соек, чьи голубые с оттенком индиго крылья словно прогоняли задержавшуюся зиму. Проводив птиц взглядом, Мартина увидела, что они подлетели к растущему неподалеку кедру. Судя по тому, как они жадно что-то клюют, Денби там устроил птахам кормушку. Мартина посмотрела на него. Денби помог во всем разобраться, вернул в ее жизнь долгожданный порядок. Теперь она не будет себя мучить этими бесконечными «а что, если» или предаваться несбыточным фантазиям. Достаточно того, что сейчас этот мужчина рядом, а потом уж Мартина найдет в себе силы сказать «прощай». Сказать так, чтобы Денби ни о чем не жалел и ни на что не надеялся. Она тяжело вздохнула, понимая, что сделать это будет очень трудно и очень больно.
Словно услышав ее вздох, Денби посмотрел на окно и помахал рукой, приглашая присоединиться. Мартина отнесла пустую кружку на кухню и на всякий случай подняла трубку. Сердце у нее на мгновение замерло: телефон заработал.
Денби облокотился на лопату и вытер рукавом лоб. На окне, за которым только что стояла Мартина, запрыгали солнечные зайчики, но Денби знал, что любимой там уже нет. Удивительно, но почувствовал ее взгляд сразу, как только Мартина на него посмотрела.
Марти! В какой же миг Денби впервые понял, что ее беды — теперь и его беды? Ее страхи и сомнения — теперь и его страхи и сомнения. Даже ее постоянные мысли о брате были ему близки и понятны. Денби не хотел и боялся ее разочаровать, не хотел и боялся сделать ей больно.
Есть ли кто-нибудь еще, кому ведомо, какие сокровища женственности пыталась Мартина укрыть от всего света? Наверное, нет. Или он снова обманывает себя и Мартина Хьюз совсем не такая, какой ему кажется? А что, если прямо сейчас рассказать ей все, как она это воспримет? «Впрочем, — устало подумал Денби, — никогда я на это не решусь».
Он встряхнулся, прогнав горькие мысли, и снова принялся за работу. Под лучами теплого солнца снег на глазах превращался в жидкое месиво. Денби зачерпнул полную лопату и отбросил мокрый снег в сторону и почему-то подумал о том, что в городе тоже немало занимался такой работой, но там-то дороги заасфальтированы.
Денби снова ощутил присутствие Мартины, не видя ее и не слыша. Может, это просто запах? Запах, уже отложившийся в его памяти? Или появилось сверхчувственное восприятие, которое пробуждается, стоит ей подойти поближе? Денби обернулся.
— Доброе утро! — Мартина переминалась с ноги на ногу. — Почему не разбудил?
— Да вот собрался уже, но вдруг понял, что это был бы чистый эгоизм.
— Эгоизм?
— Ну да, ведь это из-за меня ты так мало спала этой ночью.
Мартина не нашлась что ответить и сообщила:
— Свет дали.
— Я тоже заметил.
— И телефон заработал.
Лопату Денби не отшвырнул и к телефону не побежал, что Мартина восприняла как добрый знак.
— Теперь тебе и уезжать можно?
— Да пора бы.
— И когда же? — Мартина облизала пересохшие губы.
— Понятия не имею. — Денби воткнул лопату в сугроб и обнял Марти за плечи.
Мартина прижалась щекой к его холодной кожаной куртке.
— Извини. Не надо было мне задавать этот вопрос. Я просто…
— Тихо. — Денби прижал ее к себе и принялся слегка покачивать.
Мартина приникла к нему и закрыла глаза. Хорошо, когда есть к кому прислониться. После долгого и горького одиночества. Похоже, и ему хорошо, но все равно, все равно Денби не может да и не захочет остаться. У него другая жизнь, в которой ей места нет.
