Денби — мужчина сильный, но подавить ее волю не стремится, давая всем своим поведением понять, что выбор всегда остается за ней. Мартина тяжело вздохнула. Если бы хоть разочек в жизни решение не надо было принимать самой! Чтобы подхватила ее сила, какой и сопротивляться бессмысленно! Девушка печально покачала головой. Что это с ней происходит? Еще шаг, и поверит в сказки, в которых все берет на себя кто-то другой…
Оставшись в комнате одна, Мартина прислушалась: негромкое потрескивание дров в камине, шум льющейся воды, гулкая пустота внутри. Та самая гнетущая пустота, ощущение которой едва не прошло, когда рядом оказался Денби.
Можно пойти к нему. Ведь это так просто. Надо лишь раздеться и встать с ним под душ. А там уж Денби сам обо всем позаботится.
Мартина прикрыла глаза. Ей представилось, как он стоит под обжигающей струей, пронзительно голубые глаза горят желанием, не отрываясь смотрят на нее и зовут…
— Отлично!
Услышав его голос, Мартина вздрогнула.
— Я оставил тебе немного воды.
Одним полотенцем Денби энергично растирал волосы, другое, слишком узкое, приспособил вместо трусов. У Мартины внезапно пересохло во рту. Неужели он не отдает себе отчета в том, каково это ей смотреть на него, обернутого в одну только жалкую тряпицу?
— А полотенце тоже оставил? — Она неловко встала.
Замечание, конечно, дурацкое, но ничего другого ей не пришло в голову. Мартина даже не заметила, как рука его потянулась к поясу.
— Может, это возьмешь, кудрявая?
Денби явно заигрывал с ней, об этом свидетельствовала и растянутая до ушей улыбка. Но ничего не вышло.
— Ладно, обойдусь как-нибудь. — Возмущенная Мартина бросилась в ванную.
Кого это он решил водить за нос? Пофлиртовать, видите ли, захотелось! Не на такую напал.
Мартина разделась и пустила душ на полную мощность. В затылок сразу же вонзились горячие иголочки. Крохотное помещение наполнилось паром, из которого соткалось цветное изображение Денби. Без полотенца на поясе. Вода падала ей на грудь, заставляя соски набухать так же, когда к ним прикасались пальцы Денби, а затем и его твердые губы.
Мартина набрала в ладонь шампунь и, заглушая желание, принялась яростно мыть волосы, словно это могло прогнать навязчивые мысли о Денби. Проклятие! Ну почему все, буквально каждая мелочь напоминает о нем? Словно до его появления она ползала по дому полуживая. Просто отмечала ход времени, ждала чего-то, зная, что в нужный час это придет.
Ну и что, этот час настал? Только Денби она и ждала? Когда в мире столько зла и столько несправедливости, что дурного в легком флирте с мужчиной, один лишь взгляд которого заставляет ее думать о сонетах, чтобы выразить свои чувства?
Вода булькнула в последний раз, и Мартина очнулась от своих сладких грез. Она не из тех, кто идет за своими инстинктами, она из тех, кто муштрует себя, чтобы не допускать ошибок. Мартина вышла из-под душа.
— Ваше полотенце, мадам.
На мгновение застыв, Мартина сделала шаг вперед суверенностью, каковой отнюдь не ощущала, и дрожащими руками набросила полотенце на грудь. Но взгляд Денби, казалось, проникал сквозь плотную ткань.
Он покачался с носка на пятку и скрестил руки на груди.
— Я так и думал, что у тебя потрясающие ноги.
Мартина воинственно выставила подбородок. Хорошо, хоть он одет. Денби не запугать ее.
— Да и у тебя ничего!
Не дав ему времени ответить, Мартина кинулась в спальню и захлопнула дверь. Впрочем, это было слишком похоже на бегство.
Денби помешал в камине кочергой и принес еще охапку дров.
— Завтра Мэтт прилетит снова, — сказала она первое, что пришло в голову, выходя из спальни.
— А тебе откуда знать?
— Ну, на Мэтта я всегда могу положиться.
— И что же ему здесь нужно? Доставляет и забирает твоих приятелей?
Мартина так и задохнулась от возмущения.
— Летчик знает, что я не развлекаю незнакомых мужчин. — Она прикусила губу.
«Получается так, будто я какая-то затворница, старая дева». Она искоса посмотрела на Денби: интересно, заметил ли ее оговорку?
— А я думаю, что у такой женщины, как ты, отбоя от поклонников не должно быть. — Он погладил ее еще влажные волосы.
Мартина почувствовала, что краснеет. Следует ли понимать, что Денби нравится ее внешность? И все? То есть только физическое влечение? Она сплела пальцы. Так легче удержать себя от того, чтобы потянуться к нему и дотронуться.
— Я придумала, как отблагодарить тебя за то, что помог с крышей.
— Ну и как же? — Денби прядь за прядью пропускал ее волосы между пальцами.
— Проявлю твою пленку.
— Какую пленку?
— Ту, которая у тебя в аппарате. Помнишь, зачем ты вернулся вчера вечером?
— Даже и не думай! — коротко бросил он и угрюмо набычился.
Этого еще только не хватало! Там ведь только она и запечатлена. Кадр за кадром. В таком количестве, конечно, не было нужды, но, раз начав, Денби уже не мог остановиться, словно догадывался даже издали о неминуемой их встрече. «Вот так мотылек летит на пламя, — подумалось ему. — Да, но кто мотылек? Уж не я ли?»
Или ему тоже предстояло оказаться одним из тех, кто все эти годы заставлял ее страдать? Право, эта девушка заслуживает большего, нежели он может ей предложить.
— А если мне самой хочется? — Мартина живо подалась к двери и сняла аппарат.
— Оставь эту штуку в покое, — прорычал Денби, в два прыжка подскочил к порогу и вырвал аппарат у нее из рук. — Это новый тип пленки, ее нельзя проявлять в домашних условиях. — И, нажав на кнопку перекрутки, Денби откинул заднюю крышку аппарата, вынул цилиндрик с пленкой и сунул его в карман.
Мартина была изумлена. Хотела добро сделать, а он, похоже, усмотрел в ее предложении какую-то угрозу. Уж не вмешательство ли в личную жизнь? И это после того, как сам-то с ней не церемонился. Она круто повернулась.
— Куда это ты?
— Это мой дом, — процедила Мартина. — Впрочем, пожалуйста: иду на кухню что-нибудь приготовить.
— Я тебе помогу. — Денби повесил аппарат на место.
— Спасибо, как-нибудь сама справлюсь.
— Мне казалось, мы уже договорились об этом, когда крышу чинили. Знаю, что справишься. Я…
— Ты восхищаешься моими многообразными талантами, — медовым голосом договорила за него Мартина.
Денби нервно сжимал и разжимал кулаки.
— Слушай, чего ты от меня, в конце концов, хочешь?
— Да ниче… — Встретившись с ним взглядом, Мартина замерла на полуслове.
Ну почему, стоит ему только посмотреть, вот как сейчас, и у нее колени подгибаются? Почему она не может взять себя в руки?
