Винтер, и много-многое другое.
В отличии от юфрания, который добывался в Алгамении и обладал свойствами усиления магии, этот металл назывался бертрий и главным его свойством была высокая магическая проводимость. Это было не одним и тем же.
Как я понимала, то свойство бертрия было похоже на электропроводность на Земле.
Огюст позвал меня жестом.
— Смотрите, — он провел рукой по пласту породы. На этом месте цвет камня отличался и был желтовато-горчичным. То была жила, поняла я.
— Это и есть бертрий. Раньше шахта была полна целыми пластами руды. Все стены и земля были желтыми, так много его было. Но ничто не может быть вечным, и рано или поздно заканчивается. Так и эта шахта, все что уже можно было, недра нам дали. Поэтому, леди, поймите, что мы не можем добыть больше, чем дает нам земля.
Огюст вздохнул.
Эту вылазку он, наверное, воспринимал как проверку не верящей в то, что когда-то прибыльное дело перестало приносить доход.
Но мои намерения отличались от того, что себе думал бригадир. Я спустилась сюда с надеждой найти этому месту и этим людям применение. Может быть, мои знания с Земли дали бы мне какие-то подсказки.
Шахтеры больше не работали, а наблюдали за тем, как я осторожно прохожу вдоль стены с одним из фонарей в руке.
В дрожащем свете огня что-то блеснуло.
Серебро?
Это я и спросила у Огюста.
Бригадир махнул рукой.
— Какое там, леди. Это даже близко не драгоценность. Проку от него нет. Даже вон, магия и артефакты не работают из-за этого металла. Названия я не знаю, но как только залежи бертрия иссякли, жилы в пластах с этим элементом встречаются все чаще и чаще. Бесполезная руда. И подъемник вон, уже не работает, и вагонетка. Работа у нас и так не простая, а это только делает ее сложнее.
ЧТО?!!
Нет, это точно пранк.
Мне не могло так везти. Это вообще законно?
Может, после попаданства сюда каким-то образом коэффициент мог везения резко увеличился?
Если не считать помолвку с Джеймсом и огромный долг, я не считала, что моя новая жизнь была полна страданий.
Хотя, если поразмыслить, должно быть это карма. Или закон вселенского равновесия, где на каждое действие есть равное противодействие.
Как иначе объяснить, что я буквально стою на целом состоянии.
Однако стояла я недолго.
Резко начало мутить и зарябило перед глазами. Пришло то самое ощущение, когда кровь отливает от лица.
Пребывание в этом подземелье было не для новичков.
— Эй, леди, ну-ка не падать! — гаркнул Огюст и подхватил меня под руку. — Кто вас потом будет потом по лестнице наверх тащить, а?
— Ну, ладно-ладно, потихоньку, давайте, ножками сами.
Бригадир вел меня в сторону выхода. Кто-то сунул в руки мокрое полотенце, и я кое-как обтерла лицо. Стало легче. Но головокружение не проходило.
Подняться наверх по лестнице было в моем состоянии настоящим подвигом.
Наверное, тот еще у меня был вид, когда я вылезла наружу. Мокрая от пота, с покрасневшими из-за давления глазами, бледновато-зеленая, лохматая — пряди уже давно торчали в разные стороны — с пятнами грязи на одежде и лице, и с многообещающим оскалом.
Лара была в шоке.
Не ценишь, пока не потеряешь, с жадностью вдохнула воздух.
Шахтеры неловко мялись в сторонке.
— Леди Флоренс… что с вами произошло?
Этот вопрос привел меня в чувство.
Много чего произошло.
И как я вообще осмелилась так безрассудно поступать? Лезть в шахту — довольно опасное местечко — в компании пяти незнакомых мужчин. Они меня могли и прокопать там по-тихому, за все хорошее. Ну, Фло ты даешь… просто отжигаешь сегодня.
— Кое-что хорошее, — посылаю горничной хитрую улыбку.
— Значит, вы говорите, что этот бесполезный металл можно использовать? И что он может нас озолотить? Леди, как-то сомнительно это звучит…
Ну, чего и следовало ожидать.
Шахтеры отнеслись к моим идеям скептически.
Но это они еще не до конца дослушали.
Мы сидели в небольшой сторожке — здесь был стол, стулья, маленькая плитка для разогрева еды и чайник. Место использовалось как кухня и столовая.
Огюст первым делом вскипятил воду и заварил мне кружку чая, щедро плеснув туда из вытянутой из закромов бутылки виски, для здоровья и отметить первый опыт спуска в шахту, как он это прокомментировал.
Отказываться не стала.
Дают — бери. Негоже отвергать добрые намерения.
Из-за того, что жидкость была горячей, а градус у самодельного алкоголя был не слабый, накрыло меня уже минуты через две. Но я старалась делать вид, что абсолютно трезва.
— Послушайте! Свойство этого металла очевидны! Он блокирует любые проявления магии.
— Вот-вот! Бесполезная штука! — пробурчал мужчина с светлыми волосами, его звали Ханс. Именно он был тем, кто своим свистом пытался меня тогда напугать.
— Нет! Наоборот, очень даже полезная. Если ты на войне, например. Или если хочешь обезопасить себя от чар, или… ну не знаю, наверняка еще много чего можно придумать… Магия же не всегда используется в бескорыстных и позитивных целях. Ее применяют и во зло.
— Ну и чего, просто надо шарахнуть хорошенько в ответ, да и все.
— Так можно лишить своего врага магии, а затем и шарахнуть, чтоб наверняка, без шансов.
— Нечестно как-то получается.
— На войне все честно.
У меня закрались сомнения, что разговор свернул не туда.
— Послушайте! — стул с резким скрипом отлетел, когда я подорвалась встать. — Я намерл… намрел… Я на-ме-ре-ва-юсь пригласить специалистов для изучения этой находки. После полного и тщательного изучения будет принято решение, вести ли добычу или нет. Обещать ничего не могу, но надеюсь, что вы будете и дальше преданы баронству… Я хочу принести извинения за все свои прошлые недальновидные слова и действия, а также гарантирую вам, что налоги и условия труда будут пересмотрены.
Закончив, гордо опустилась обратно. Язык заплетался, но мне казалось, что звучала я бесподобно.
Все молчали.
Наверное, настолько были сражены моей проникновенной речью. Надулась от гордости за себя. Так-то.
— Вам, леди, лучше больше на чай не налегать.
Огюст ловко забрал кружку.
Мужчины загоготали. Даже Лара улыбнулась. Атмосфера стала гораздо уютнее.
Вернулись обратно до обеда.
Как всегда, в поместье было тихо. Взгляд ненароком уперся в сад. Вон заросшее озерцо, вон нестриженные, разросшиеся кусты и заросли засохших сорняков… пейзаж этот угнетал.
— Может, нам пригласить садовника? Это не хорошо, иметь рядом такое место, не по фен-шую.
— Леди Флоренс, барон запретил что-то делать с садом. С тех пор, как ваша матушка умерла, — ответила Лара.
Тихо вздохнула.
— Хорошо, пусть все остается как есть.
Еще раз
