— Неужто наш Укун, наш Прозревший Пустоту, больше не Укун? Неужто Ухуань — Прозревший Наваждение — больше не Ухуань?
Сунь Укун оглянулся и заорал:
— Ты какой державы полководец, что смеешь окликать меня?
Задрав голову вверх, он увидел старца, восседавшего на высоком сиденье из Цветка лотоса.
— Сунь Укун, — снова позвал его старец, — ты еще не пробудился?
— Кто вы такой, уважаемый? — спросил Сунь Укун, перестав размахивать своим посохом.
— Я Хозяин Пустоты, — ответил старец. — С давних пор наблюдаю я за тем, как ты живешь в этом обманчивом мире, и вот наконец пришел разбудить тебя. Ведь в этот самый миг твой настоящий учитель умирает с голоду.
Тут Сунь Укуну захотелось очнуться от сна. Его недавние приключения и в самом деле показались ему наваждением. Он собрал всю свою волю и перестал глядеть по сторонам. Поклонившись старцу, попросил вразумить его. Хозяин Пустоты ответил:
— Ты был околдован дыханием Страсть-Рыбы.
— Видно, эта Страсть-Рыба очень могущественное чудище, если оно может сотворить целый мир? — спросил Сунь Укун.
— Когда Небо и Земля разделились, чистые испарения поднялись вверх, а нечистые опустились вниз, — стал объяснять Хозяин Пустоты. — Наполовину чистое и наполовину нечистое осталось в середине, и из их смешения возник человек. То, что было по большей части чистым и лишь немного нечистым, скопилось на Горе Цветов и Плодов — вот так родился Сунь Укун. А то, что было по большей части нечистым и лишь немного чистым, собралось в Пешере Маленькой Луны — так родилась Страсть-Рыба.
Укун и Страсть-Рыба Макрель появились на свет в один и тот же час, но Укун стал воплощением добра, а рыба Макрель — зла. Однако колдовские чары Макрели в десять раз превосходят способности Укуна, а кроме того, она очень велика. Если она положит голову на горы Куньлунь, то хвостом упрется в Царство Глубокого Забвения. Настоящий мир для нее слишком мал, и она обитает в царстве наваждений, которое она зовет Зеленый-Зеленый Мир.
— А что такое царство истины и царство наваждений? — спросил Сунь Укун.
— В мироздании есть три царства, — ответил старец. — Это царство без наваждений, царство наваждений и царство истины.
Тут неведомо откуда налетел вихрь и унес Сунь Укуна к той самой дороге в горах, где он покинул своего учителя. И Сунь Укун увидел, что солнце в небе стояло на том же самом месте и по-прежнему ярко освещало пионовый куст.
Между тем, Танский монах очнулся от весенней дремы и увидел, что детей вокруг уже нет. Это его очень обрадовало, только вот и Сунь Укун куда-то исчез. Разбудив Чжу Бацзе и Шасэна, он спросил их, куда подевался Сунь Укун, но те об этом ведать не ведали. Вдруг он заметил, что с Юго-Запада летят к нему на радужном облаке святой Муча и какой-то белолицый мальчик-послушник. Когда облако опустилось, Муча сказал:
— Танский монах, возьми этого послушника к себе новый учеником. Великий Мудрец вернется немного позже.
Танский монах упал ниц и стукнулся любом о землю.
— Бодхисатва Гуаньинь помнит о твоих мытарствах на Западной Дороге и посылает тебе этого нового ученика, — сказал Муча. — Однако он еще очень молод, и бодхисатва просит хорошенько за ним присматривать. Она уже дала ему монашеское имя Уцин, что значит Прозревший Зелень. Хотя Уцин будет вашим четвертым учеником, по велению бодхисатвы он должен занять место между Укуном и Унэном, чтобы из имен ваших учеников составилась фраза: "опустоши зеленое и будь чист".
Танский монах повиновался воле бодхисатвы, принял ученика и проводил Мучу в обратный путь.
На самом же деле, дух Страсть-Рыбы хотел обмануть Ум-Обезьяну с единственной целью — сожрать Танского монаха. Потому-то, пленив Великого Мудреца, он и принял облик мальчика-послушника, чтобы осуществить задуманное. Откуда было ему знать, что благодаря Хозяину Пустоты Сунь Укун уже пробудился от наваждений. Поистине:
Ложная прелесть приемлет обличий тьму,Изначальное сердце не боится бесовских чар.
Между тем, Сунь Укун, влекомый вихрем, еще в воздухе заметил рядом с учителем мальчика-послушника, над которым на тысячу саженей вверх поднимались нечестивые испарения. Сунь Укун сразу понял, что перед ним превращение духа Страсть-Рыбы. Он вынул из уха свой волшебный посох и недолго думая ударил им со всей силы по новому послушнику. Тот вдруг превратился в труп Страсть-Рыбы, а из ее пасти вылетел красный лучсвета. Сунь Укун проводил его взглядом и увидел внутри луча башню. На башне стоял владыка Чу и кричал: "Прошу тебя, Красавица Юй! Прошу..." Потом красный луч полетел на Юго-Восток и исчез.
— Укун, я умираю с голоду, — сказал Танский монах.
Тут Сунь Укун поспешно обернулся к учителю, низко поклонился и рассказал ему про все свои приключения.
Поначалу, не найдя нигде Сунь Укуна, Танский монах встревожился. Когда Сунь Укун вернулся и убил его нового ученика, монах разгневался и только собрался хорошенько отругать Сунь Укуна, как увидел, что новый послушник превратился в труп Макрели. Тогда он понял, что у Сунь Укуна были добрые намерения, а мальчик-послушник на самом деле страшное чудише. А когда Сунь Укун рассказал ему, какое это жестокое и коварное чудище, гнев сменился радостью.
— Тебе пришлось нелегко, мой ученик! — воскликнул он.
— Укун повеселился в свое удовольствие, — сказал Чжу Бацзе, — а его забавы называют тяготами. В таком случае, когда мы попадаем в настоящую переделку, учитель скажет, что мы просто развлекаемся!
Танский монах велел Чжу Бацзе замолчать и спросил Сунь Укуна:
— Укун, ты провел несколько дней в Зеленом-Зеленом Мире. Почему же у нас тут минуло только два часа?
— Хотя сознание может обманывать, время не обманывает, — ответил Сунь Укун.
— А что длится дольше — сознание или время? — спросил Танский монах.
— Когда сознание всякий миг уходит — это Будда. Когда время всякий миг уходит — это дьявол, — ответил Сунь Укун.
— Теперь чудище уничтожено и мир наконец очищен, — сказал Шасэн. — Почему бы тебе, Укун, не сходить снова в ближайшую деревню и не попросить еды? Пусть учитель отдохнет здесь немного, а потом мы пойдем дальше на Запад.
— Хорошо! — ответил Сунь Укун. Не успел он пройти сотни шагов, как повстречал местное божество земли.
— Ну и хорош же ты! — вскричал Сунь Укун. — Третьего дня я тебя искал, хотел кое о чем расспросить, читал заклинания, а ты так и не явился! Что-то ты больно заважничал! Ну-ка, ложись, я всыплю тебе сотню палок! А потом поговорим.
— Уважаемый Великий Мудрец, — ответил Бог Земли. — Демон страстей утащил вас за край Небес, а мои силы ограничены. Как мог я подняться выше Неба? Прошу вас, Великий Мудрец, соразмерьте мои заслуги с моей виной.
— А какие у тебя заслуги? — спросил Сунь Укун.
— Я собственноручно вынул из уха Чжу Бацзе комочек из цветов, — ответил Бог Земли.
Тогда Сунь Укун отпустил Бога Земли, взвился ввысь и стал искать место, где можно было бы попросить ему. Вдали он увидел дорожку среди цветущих персиков и струйку дыма, поднимавшуюся из глубины рощи. Сунь Укун спустился с облака и пошел к роще. Там он увидел красивый домик, вошел в него и только собрался кликнуть хозяев, чтобы попросить у них подаяние, как вдруг очутился в комнате для занятий, где перед раскрытой книгой сидел в окружении учеников учитель. Вы хотите знать, какое изречение он толковал? А вот какое: "Оно охватывает Небо и Землю, и из него ничего не ускользает".
Все, о чем говорится в "Дополнении к Путешествию на Запад", — это всего-навсего мир Страсть-Рыбы. Но это становится известно только в самом конце. Книга написана большим мастером.
Примечания
1
Здесь и далее стихи в переводе И. Смирнова.
2
Имеется в виду Ян Гуйфэй, любимая наложница танского императора Сюаньцзана (712— 755).
3
Гатха — жанр буддийской назидательной поэзии.
4
Чань — одна из самых популярных буддийских школ в Китае. Под «книжным чань» здесь подразумевается подмена подлинной просветленности сознания схоластическими рассуждениями.
5
По преданию, золоченый посох принадлежал еще легендарному правителю древности Юю. В главе третьей «Путешествия на Запад» описывается, как Обезьяна добыла посох у Царя-Дракона Восточного моря, с помощью волшебства уменьшила его так, что тот стал помещаться в ухе, но в битве вновь достигал гигантских размеров.
6
В главе четырнадцатой «Путешествия на Запад» описывается, как Бодисаттва Гуаньинь надела Сунь Укуну на голову золотой обруч, чтобы Танский монах мог усмирять Обезьяну. Стоило Танскому монаху прочесть заклинание, как обруч сжимался, причиняя Сунь Укуну страшную боль.
