– А это чье? – поинтересовалась женщина-пилот.
– Других отличных парней. – Алексей обернулся. – Я сам песни не пишу. Я и пою-то их крайне редко.
– Почему?
– Да как-то не до этого. – Потом, не слушая возражений, отдал инструмент и решительно встал. – Все, друзья. Пойду. А то у меня дома звереныш. Как бы на соседей не начал охоту. А то были уже… прецеденты.
Он подходил к своему иссанту, как за спиной застучали каблучки.
– Уф. Вас не догнать. – Вера поправила гитарный кейс, висевший на плече.
Алексей молчал, ожидая продолжения. Молчала и певица. Наконец она не выдержала.
– Я думала, офицеры более решительны.
– Отчего же. – Алексей улыбнулся. – Я вполне решителен. То есть я решительно не понимаю, что вам от меня надо.
Девушка от избытка чувств притопнула ножкой.
– Я артистка. Понимаете? И новые песни для меня – как воздух. Даже, может быть, важнее воздуха. Ну что вы, как…
– Мне жить нельзя без музыки ни дня, гораздо проще не дышать… – пропел Алексей.
В ответ Вера молча прошла мимо него и села в иссант, взяв инструмент на колени.
– Ну, поехали. – Алексей забрался на место пилота и осторожно поднял машину в воздух. – У вас все такие в Дальнегорске?
– Какие?
– Решительные.
– Я со всеми не знакома, – сердито отрезала Вера. – Но если хотите знать, если бы не наша решительность, то человечество давно бы вымерло.
Вопреки опасениям, малолетний бандит, тихо урча, поедал оставленное ему мясо, не пытаясь разнообразить меню за счет соседей.
– Ой. – Вера, увидев детеныша ревуна, остановилась как вкопанная. – Это ревун?
– Да какое там, – отмахнулся Алексей. – Скорее, ворчун или урчун. Жрет, спит и урчит, словно трактор. Меня тут пару дней не было, так он чуть соседей до рукоприкладства не довел. Проходите, я сейчас придумаю что-нибудь на стол.
– Да не беспокойтесь так. – Она спокойно, словно у себя дома, сбросила туфли на высоком каблуке и прошла в гостиную.
На столе Алексей увидел пол-литровую бутылку с надетой на горлышко бумажкой:
«Попытались синтезировать твой коньяк. Попробуй, как тебе».
– Не жилье, а проходной двор, – грустно констатировал он, доставая из холодильника продукты. – Ну вот, чем бог послал…
– Неплохо живут офицеры, – весело заметила певица, наблюдая, как на столе появляется снедь.
Они успели выпить по рюмке, как тихо звякнул комм Алексея.
– Как тебе коньяк? – не представляясь, начал генерал Александров.
– Почти полная аутентичность. – Алексей улыбнулся. – Судя по всему, моей гостье тоже понравилось.
– А кто там у тебя?
– А что, на экране не видно? Звезда эстрады. Вера Калинина, – Алексей подмигнул девушке. – Требует еще песен и танцев.
– Верка? – генерал, никак не отреагировав на реплику Алексея, рассмеялся. – Она после выхода в резерв вообще помешалась на своих песнях. Правда, стоит признать, что получается у нее здорово… Ладно. Не залеживайтесь там долго. Тебе с утра на Верену лететь. Не забыл? Кстати, обязательно проштудируй брошюрку, что я тебе бросил перед трагором. Там и дуэльный кодекс, и вообще общие правила поведения. А то убьешь кого-нибудь не того. Красней за тебя потом.
– Зверье, – прокомментировал Алексей, откладывая браслет в сторону.
– И тебя вовсе не смущает его звание?
– А должно? – Алексей улыбнулся. – Для меня погоны – не очень существенный фактор. Я очень хорошо знаю, что исход даже самых грандиозных операций часто зависит от рядовых исполнителей. Там, в поле, важны не звездочки, а профессионализм и преданность делу. Остальное – просто дым. А надо будет, и маршала подвесим так, что не пикнет.
– Да, вы с ревуном прекрасная пара. – Вера откинулась в кресле. – Оба молоды и оба будете по-настоящему страшным зверьем, когда вырастете.
– Да мы и сейчас. Правда, Малыш?
Ревун, услышав свое имя, беззвучно и с огромной скоростью прыгнул на Алексея, который, не оборачиваясь, мягко перехватил зверя в полете и поставил на пол.
– У меня гости, не видишь? – Он слегка подтолкнул Малыша в пушистый зад. – Давай, обойди территорию дозором.
– И все же. – Она достала из чехла гитару. – Песни-то будут?
– Да я, можно сказать, соловьем тут заливаюсь. – Алексей посмотрел на гитару так, словно видел ее впервые. – Ах, в этом смысле… – Он кивнул. – А как же.
На ковре из жёлтых листьевВ платьице простомИз подаренного ветром крепдешинаТанцевала в подворотне осень вальс-бостон.Отлетал тёплый день,И хрипло пел саксофон.
И со всей округи люди приходили к нам,И со всех окрестных крыш слетались птицы,Танцовщице золотой захлопав крыльями…Как давно, как давно звучала музыка там…[21]
Словно завороженная, Вера отбивала ладонью непривычный ритм, а когда песня закончилась, тихо попросила:
– Еще.
– Только учти, я не певец и не душа компании. Так что репертуар мой не только случаен, но и крайне ограничен.
– Пой все, что знаешь.
Алексей спел и «Солнечный ветер» из любимого фильма дяди Вити «Дальний форпост», и «Падающие звезды» замечательного поэта и лучшего пилота флота «Юг-один» Ивана Демчука, и еще много других, пока взгляд его не упал на браслет, показывавший время комбинацией цветовых точек.
– О… А время-то уже… Постелить вам в гостевой или вызвать такси?
– Неужели я не интересую тебя как женщина? – глаза ее словно полыхнули зеленым огнем.
Алексей сделал шаг и присел на одно колено, так, чтобы оказаться глазами вровень с Калининой.
– Проблема в том, что я совершенно не интересую вас.
– Отчего же такой смелый вывод? – Певица слегка наклонила голову и чуть шевельнула высокой грудью.
– Дыхание ровное, зрачки сужены, кожа холодная. Констатируем полное отсутствие даже спортивного интереса. Полагаю, что вам мужики надоели еще до моего рождения…
Вера резко встала, едва не сбив Алексея.
– Пожалуй, я все же вызову такси.
Получасом позже она, словно разъяренная кошка, металась по комнате перед расслабленно сидящим в кресле си[22] Кенном им Арадо.
– Я тебе это припомню! Меня так давно не подставляли!
– Но, Вера, – попытался урезонить ее алатский офицер. – Ему всего двадцать пять лет. Генные пробы подтверждают. Я не понимаю, как он мог тебя отшить.
– Я не знаю, какие там пробы вы брали и у кого, но опыта у этого, как ты говоришь, мальчика на трех таких, как я, хватит!
– Не переживай так. – Си Кенн бросил на столик перед собой небольшую карточку. – Твой гонорар не пострадает. – Он молча накинул широкий плащ, шагнул к выходу и, обернувшись, бросил через плечо: – Все же жаль, что тебе не удалось затащить этого мальчишку в койку. Похоже, теряешь хватку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
