Читаем без скачивания Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

– Но почему нельзя выйти на лестницу с чердака? – спросила я.

– На чердаке может ждать засада. Если за домом следили и видели, как я в него заходила, то поняли, что я могла смотаться только через чердак. На месте Инессы я оставила бы людей там. Так что на чердак ни в коем случае нельзя. В смысле, чердак моей парадной. Соседней можно было бы.

Я заметила, что если мы будем выходить на лестницу из квартиры девятого этажа, то с чердака нас вполне могут увидеть.

– Не узнают, – сказала Анька, раскрыла уже застегнутую сумку и показала мне два парика.

Я не видела, когда она их туда положила.

– Подумают, что жильцы вышли к мусоропроводу. Вполне естественно. Никто же не ожидает, что это ты или я.

– А если все-таки через соседнюю парадную? – спросила я.

– Тогда заходим в квартиру на шестом этаже, выбираемся на лоджию – и забрасываем крюк. Потом по веревке вверх.

– Это с шестого на седьмой этаж?! На такой высоте?! – я чуть не потеряла сознание.

– А как ты думала выбираться обратно на крышу? – насмешливо поинтересовалась Анька.

Мне стало еще хуже. Взбираться по веревке вверх… На такой высоте… А если она не выдержит? Или я просто не смогу забраться? Я посмотрела на свои руки. Они выдержат вес моего тела или как?

– Анька… – пролепетала я. – Я не смогу. Я не пойду. Я подстрахую тебя на улице. Но с крыши… На крышу… по веревке. Я не могу. Анька, мне страшно! Я никогда в жизни…

– Все в жизни когда-то бывает впервые, – заметила Чапаева кровиночка. – Пойдешь. Куда ты денешься?

– Поеду домой, – твердо ответила я и развернулась.

Но тут же услышала у себя за спиной какой-то звук, происхождения которого определить не могла.

Я повернулась. На меня смотрело дуло пистолета.

– Он не газовый, – спокойно проинформировала меня Анька.

– Ты спятила. – Я глядела на черную дыру как завороженная. Неужели Анька сможет выстрелить? Вот так хладнокровно? Взять и убить человека? Меня?!

Казалось, она прочитала мои мысли. И усмехнулась.

– Смогу, Лерочка. Смогу. Уже доводилось. Это первый раз страшно. Звук очень неприятный, когда пуля входит в человеческое тело. Или это мне только так кажется? – размышляла Анька вслух, не убирая оружия. – Кстати, знаешь, что мне говорил один инструктор? Самое сложное – это сломать в ученике страх перед выстрелом в человека. Но во мне его уже нет. Давно нет. А ты, детка, запомни: будешь делать то, что я скажу. И пока ты мне нужна…

Вот за эту-то фразу я и уцепилась.

Я спокойно проследовала на ложе, плюхнулась на него, потом опустилась на спину, поставила одну ногу, согнув в колене, положила вторую на нее, под голову подтянула пару подушек, чтобы хорошо видеть Аньку. Пока я производила эти манипуляции, Анька вопила что-то как резаная. У нее на губах даже выступила пена. А я, устроившись поудобнее, расхохоталась ей в лицо. Лежала, помахивая ножкой на весу, и хохотала.

– Да заткнешься ты наконец?! – заорала Анька и разревелась. Пистолет она бросила на пол.

Я ждала, пока она успокоится, и думала: девка-то в самом деле не в себе или как? Какого черта было наставлять на меня оружие? Чего она добивалась? И если мы союзницы, так разве нельзя договориться по-нормальному? И как мне теперь вести себя с ней? В любом случае будет лучше, если мы тихо-мирно отправимся домой. Было бы еще лучше, если бы я отправилась к себе домой, а Анька – куда ее мятежной душеньке угодно. Мне стали надоедать опасные для здоровья игры.

– Сходи умойся, – велела я ей.

Анька кивнула и удалилась, а я быстренько вскочила, схватила пистолет, стараясь ни на что не нажать, и осторожно спрятала его под подушку.

Как только Поликарпова снова зашла в комнату, она тут же попросила у меня прощения.

– Лера, ты пойми: нервы у меня на пределе. Я ведь такое пережила… Лера, ты не представляешь…

Я слушала вполуха, продолжая размышлять. Как мне от нее отделаться? Может, в самом деле сдать с потрохами Инессе? Психиатр-то Аньке совсем не помешает. В любом случае.

Или Артему? Может, каким-то образом связаться с Комиссаровым и посоветоваться? Но как с ним свяжешься? Вообще-то можно попытаться найти тот дом, в который привозили нас с Костиком. Кто-то же должен там жить постоянно? Или попросить помощи у Артура с Лехой. Соседи, пожалуй, найдут какой-то выход. Кто хочет, тот всегда найдет.

Наверное, я слишком глубоко задумалась. Когда я снова посмотрела на Аньку, в ее руках опять был пистолет… И глядела она на меня холодными глазами. Неотрывно.

– Лежать и не двигаться! – рявкнула моя мучительница.

Откуда она второй-то вытащила?

Поскольку мои руки были заложены за голову, а пистолет, подобранный с полу, спрятан под подушкой, я решила, что стоит сделать попытку его достать.

Я зевнула и потянулась. Анька что-то заорала. Я резко перевернулась на бок, выхватила пистолет из-под подушки и направила на нее. Два выстрела грохнули одновременно.

На том месте, где я только что лежала, в подушке образовалась дырочка. Я попала в дверь.

Я бросила пистолет на пол, словно он вдруг превратился в кусок раскаленного металла, который жег мне руки. Меня всю трясло. Мне еще никогда не доводилось стрелять. Нет, что-то подобное я производила в школе на уроках начальной военной подготовки. Но когда это было? И из чего мы там палили? Из каких-то древних винтовок. А тут… И как я вообще смогла выстрелить?! Как это получилось?!

Я закрыла голову руками и вся сжалась в комок, продолжая сидеть на ложе. Внезапно я почувствовала, как меня обнимает теплая рука. Я вскочила с кровати словно ужаленная.

– Успокойся, Лерка, – спокойно произнесла Поликарпова. – Ты молодчина. Все сделала правильно.

– Что… я сделала… правильно?

Я смотрела на Аньку расширенными от ужаса глазами, стоя у стены и желая вжаться в нее всем телом. Анька спокойно разглядывала подушку.

– Придется выбросить, – заявила Анька, не отвечая на мой вопрос, потом подняла на меня глаза. – Это был тест, Лера. Ты его прошла. В следующий раз будет легче. Вообще будет просто. Уверяю тебя.

– Что будет просто? – Я не понимала, о чем говорит Поликарпова.

– Если ты загнана в угол и тебе нужно спасать свою жизнь, ты ее спасешь. Ведь лучше нажать на спуск, чем умереть самой, правда? Ты в состоянии выстрелить в человека. Многие ломаются. Кстати, большинство – по крайней мере, из тех, кто попадался на моем пути. А ты боролась. Молодец. Меня устраивает такая напарница. С тобой можно идти в разведку. Теперь я спокойна.

Но я была очень далека от спокойствия.

– То есть ты… Как ты могла?! Ты…

Анька расхохоталась.

– Я могу все что угодно – если мне это выгодно. Пройду по чьим угодно головам. Но я достигаю своих целей. И из тебя сделаю человека.

– Не надо из меня никого делать, – пробурчала я.

Анька хмыкнула и заметила, что мне следует научиться метко стрелять, и продемонстрировала, как нужно управляться с данным видом оружия, а потом заставила меня все повторить (за исключением нажатия на спусковой крючок). Она также пояснила, что очень опасно класть под подушку снятый с предохранителя пистолет, как только что сделала я. А вообще лучше держать его на полу под кроватью. Удобнее, да и прицел будет точнее.

– На днях съездим за город потренироваться, – заявила она мне. – Чтобы ты попадала в «десятку».

– Я не целилась в этот раз, – почему-то пролепетала я. – Он сам выстрелил.

Ведь я же в самом деле не целилась? Палец как бы сам лег на спусковой крючок…

– Ты целилась, Лера, – сказала Анька. – Посмотри, как шла пуля. Как раз туда, где стояла я. Все произошло автоматически. У тебя сработал инстинкт самосохранения. Так и должно быть.

Насчет «должно» я как-то сомневалась, однако вслух ничего не высказала. Но Анька-то – актриса…

– Так мы берем с собой огнестрельное или нет? – вместо ответа спросила я ее.

– Берем, – сказала она.

– А как пойдем? Все-таки по веревке?

Анька кивнула.

– Не забывай, что нам еще и труп выносить, – напомнила она.

Я взвыла.

– Как?! Его что, тоже будем на крышу поднимать? Ты хоть думаешь, что говоришь, черт побери?! Труп по веревке… А если кто увидит?! Ведь лето же! Белые ночи!

– Ты предлагаешь ждать до осени, до темных ночей?

Я молчала. Я ничего не предлагала. Как же мне не хотелось участвовать в этом деле! И я совершенно не представляла, как можно провернуть планируемую Анькой операцию. И вообще, что она конкретно планирует? И что я здесь с ней делаю? Я ли это?! Может, после первого похищения нас с Костиком стоило заявить в милицию? Но, только подумав об этом, я тут же вспомнила свою ярко-красную «Тойоту». Ездила бы я на ней, пожалуй, если бы нас не похитили. И Комиссаров пока ничего не требует. А из моих новых знакомых мне больше всего импонирует Анька.

– То есть ты хочешь поднять его на крышу, а потом сбросить? – уточнила я, возвращаясь к нашим баранам. – Чтобы он вроде как разбился?

Анька призналась, что вначале ее посетила именно такая мысль, но потом она ее отклонила. Еще станут проверять квартиры… Не пойдет.