Читаем без скачивания Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

Анька велела мне оттащить тело в комнату с лоджией, потом изменила решение, заявив, что там – самый большой ковер из оставшихся. Мы свернули ковер и перетащили его в гостиную. Затем Аньку понесло на антресоли, сделанные над гостиной со стороны коридора. Там лежал старый, несколько прохудившийся ковер. Его Анька бросила в комнату с лоджией.

Затем она прошлась по всей квартире, внимательно оглядывая результаты нашей работы.

– Пошли! – вывела ее из задумчивости я. – Хватит уже! Завтра вернемся, если захочешь.

– Возвращаться будешь ты, – спокойно ответила мне Анька. – С ребенком.

– Что?! – взревела я.

Анька кивнула и пояснила, что мы с Костиком придем, не таясь, днем, и я начну убирать квартиру – будто бы делала это все три года. Поликарпова напомнила, что мысль сидеть тут в засаде первой посетила меня, а не ее, Анька эту идею лишь развивает. Лариске позвоним – от меня, предупредим на всякий случай, что ее подругу зовут Лера и живу я там-то и там-то. Лариска – баба понятливая и не имеет дурной привычки задавать лишние вопросы. В общем, посмотрим, заявится кто-то сюда или нет.

– А если нас с Костиком… – промямлила я.

– Кто вам что сделает? Ведь те, кто убил Степана, хотели подставить меня, – заявила Анька. – А тут ты с ребенком. Решат, что ошиблись. Ведь нигде не написано, что тут бывала я, а не ты. Кто докажет? Перепутали. Не знали о твоем существовании. Ты появлялась без ребенка, когда он в школе. Или где он там у тебя был этим летом?

– А Степан? – Я кивнула на рулон.

– Степан… – протянула Анька. – Тоже ошибся. А потом, что ты волнуешься? Его же тут не будет. И не было. Откуда ты вообще можешь знать про Степана? Забудь. Ты его ни разу в жизни не видела. И поди докажи, что тут труп валялся. Представь: приходят люди Инессы, видят, что здесь ты, а не я, и заявляют, что тут лежал убитый Степан. Что ты делаешь? Смотришь на них большими круглыми глазами, говоришь: «Вы спятили, ребята». И что они? Будут настаивать, что сами убивали? А труп взял и испарился. Или решат, что недобили, и он где-то прячется, или Инесса их отправит в психушку. Вместо меня. У нее же там знакомства. А вообще завтра, если захочешь, можешь выкинуть все мужские вещи, какие тут найдешь. А можешь не выкидывать. Мало ли с кем ты тут встречалась? Не хотела водить мужиков в свою квартиру, где ребенок. Кстати, не забудь все хорошенько протереть, чтобы не осталось отпечатков пальцев. А вообще-то… Не будем откладывать это дело. Бери тряпку!

Следующие минут пятнадцать мы судорожно протирали все поверхности, к которым могли прикоснуться во время этого посещения и к которым когда-либо могла прикоснуться Анька. Ну и ночка! Кругом стояла тишина: все соседи спали. Свет мы нигде не зажигали, пользовались естественным светом летней питерской ночи, только несколько раз включили фонарики – когда осматривали труп, когда Анька лазала по ящикам, потом – когда осматривала комнаты после смены ковров. Так что, если кто и следил за окнами с улицы, ничего заметить не должен был – по крайней мере, мы на это надеялись. Ведь все-таки седьмой этаж!

– Пистолет! – вдруг вспомнила я, когда мы уже направились к лоджии. Я видела, что Анька опускала в сумку стреляную гильзу, но само оружие-то где? – Ты его взяла?

Анька выругалась, отпустила свой конец рулона, и он с грохотом рухнул на пол. Ой, только бы соседи снизу не проснулись! Я зашипела на Аньку, она на меня, потом махнула рукой и понеслась назад в большую комнату. Пистолет лежал под диваном. Анька сунула его в карман легкой курточки.

– Ты смотри, не перепутай с другим, – прошептала я.

– Тот в сумке, – ответила она.

Мы прикрыли балконную дверь, я встала на рулон, с него – на ящик – и перебралась на соседскую лоджию. Анька напряглась, подняла завернутое в палас тело и стала толкать мне по косой через ящик, я поймала конец и потянула на себя уже через рейку Ленькиной лоджии. Вскоре груз лежал у соседей. Анька быстро перемахнула ко мне, и мы закрыли балконную дверь соседей.

– Слушай, а может, его здесь оставить? – прошептала я. – Вон в том старом шкафу, например. Или в стенном у двери?

– Ты что, очумела? – посмотрела на меня Анька. – Если его здесь обнаружат, начнется расследование.

– А ты разве не хочешь, чтобы оно начиналось? Зачем же было оставлять водительское удостоверение во внутреннем кармане? Если я тебя правильно поняла, ты хочешь, чтобы его опознали.

– Ты не врубилась.

– Во что я не врубилась?! То ты одно болтаешь, то другое. То хочешь, чтобы люди Инессы думали, что Степан остался жив, потому что его не добили, то хочешь, чтобы труп точно опознали. Так что все-таки? Или ты сама еще не определилась?

Анька пояснила, что ей необходимо, чтобы до Инессы дошли сведения о гибели Степана. Но ведь нет стопроцентной гарантии, что убивали по приказу Инессы. Это еще предстоит выяснить. А чтобы родственники узнали о гибели Анькиного брата, его должны обязательно найти. И опознать. Чтобы облегчить работу правоохранительных органов, мы и оставили права во внутреннем кармане пиджака. Но найдут труп далеко отсюда! Поди потом выясни, как он там оказался. Надо всех запутать. И убийц, и неубийц. Пусть потом разбираются между собой. А Инесса своим исполнителям – если их все-таки посылала она – головы оторвет за такие дела. И, главное, ее планы будут нарушены. Чего Анька и добивается. В любом случае Степана уже не вернуть, так что его смерть нужно использовать с максимальной выгодой для себя.

Если же тело будет обнаружено у соседей, то до Анькиной «берлоги», скорее всего, доберутся. Что и требуется Инессе. Или другому заказчику. А зачем нам это? Тем более если я теперь буду приходить убирать эту квартиру. Я же не хочу себя подставлять и ходить на допросы к следователю?

Я не хотела. В общем, надо вывозить.

– А если встретим кого по пути? – прошептала я, когда мы уже выходили из Ленькиной квартиры. И Ленька, и Настя так и не проснулись. Мы провели в их квартире минут десять, протирая все поверхности, к которым могли прикоснуться.

– По обстоятельствам, – сказала Анька, отвечая на мой вопрос. – И не забывай: я – мужик. Да и ты на себя сейчас не очень похожа.

Я посмотрела на Поликарпову. М-да, разве узнаешь нас с ней в таком обличье? Но почему парень с девкой среди ночи куда-то везут палас? А кому какое дело? Правда, нашим людям всегда до всего есть дело. Мы не в Америке, где на тебя всем плевать, делай что хочешь. У нас же народу обязательно нужно все знать и еще по возможности что-нибудь посоветовать. Страна советов и любителей их давать. Но будем надеяться, что никто по пути нам не попадется.

Степан, зараза, был тяжелый. С каким трудом мы поднимали его на чердак, а потом на крышу! Правда, взлетела я по металлической лестнице гораздо быстрее, чем в первый раз, и про зияющий проем забыла.

Наконец мы вышли к машине.

– Что теперь? – спросила я.

– Привязываем к багажнику сверху, – спокойно сказала Анька.

– Ты что… Давай лучше в салон. Сзади должен поместиться. И внимания привлечет меньше. А тут ведь свешиваться будет. Ты взгляни, какой он длинный.

Анька посмотрела и согласилась со мной. Мы с трудом затолкали рулон на заднее сиденье. Он у нас полустоял-полулежал. Пришлось даже немного продвинуть вперед переднее место пассажира.

Наконец мы тронулись в путь по пустынному городу. «Только бы ментов не встретить», – думала я. Представляю, чем могла бы кончиться подобная встреча…

И тут я быстро сдернула парик. Ведь если нас все-таки остановят и взглянут на права, где я на фотографии выгляжу несколько по-другому… Конечно, могут и не сравнивать со снимком, и наврать можно, что… Но Анька-то в любом случае – женщина! Я быстро высказала ей свои опасения, и мы поменялись местами за рулем. Вообще лучше, если ночью за рулем женщина. Меньше шансов, что остановят. Баба везет из гостей своего пьяного мужика. А мы, женщины, в общем-то, не имеем дурной привычки ездить в пьяном виде.

– Куда направляемся-то? – уточнила я у Аньки, берясь за руль.

– Больницу «Скорой помощи» знаешь? Недалеко от тебя.

– ?!

– Скинем напротив.

– Ты очумела! Там же круглосуточное дежурство. И, по-моему, травмопункт работает круглосуточно. А если увидят? Врачи, санитары, больные?

Анька заметила, что избавляться от тела мы будем не прямо напротив входа, а поближе к Волковскому кладбищу, расположенному неподалеку. В местах выгула собак. Там ведь собачники вдоль речки своих питомцев выгуливают. На пустыре. Анька специально смотрела, когда подходящее место приглядывала. Вот и найдет кто-нибудь из любителей животных этот подарочек. А там уж пусть менты разбираются.

– Но как мы подъедем к речке? – спросила я. – Или на пустырь? Там же грунт, а не асфальт. Ведь останутся следы от шин, примятая трава и…

– Я же говорю: присмотрела место. Не у самой речки. И где заехать, знаю.

Я решила полностью положиться на Аньку. И вообще машина-то ведь не моя, а ее. Если ее, конечно. Так что, если следы шин и останутся… Кстати, надо не забыть стереть отпечатки пальцев в салоне. Что мы и сделали перед тем, как припарковать тачку на ночь на том же месте, где забирали вечером.