Читаем без скачивания Легенда о втором отражении - Мария Жукова-Гладкова

Анька глубоко задумалась, забыв о планах мести Комиссарову.

– Не знаю, – заявила она наконец после нескольких минут молчания. – В самом деле, не знаю. Вот ты как раз и выяснишь сегодня вечером за ужином. Или, может, мне сходить?

– Комиссаров заметит подмену, – возразила я. – В своей усадьбе он сразу же понял, что я – не ты. Тем более если он с тобой… – я взглянула на ребенка, – ну, в общем, я считаю, что он поймет.

– Пожалуй, – согласилась Анька. – А ему незачем знать, что мы знакомы и работаем вместе. Кстати, потом можешь привезти его сюда. Я вас запечатлю для потомков.

Анька кивнула в сторону шкафа.

– Зачем? – спросила я. – Зачем вообще мы кого-то снимаем? Ты что, думаешь их этим шантажировать? Каким образом? Я не понимаю, Аня. В самом деле, не понимаю. Ну, снимала я тебя со Стасюсом. Ну и что? Даже если бы на твоем месте была я. Мы все – взрослые люди. Стасюс, как я понимаю, не женат? Артем тоже. Мало ли кто с кем переспит.

Анька хохотнула и пояснила, что лишняя пленочка никогда не помешает. Пусть лучше она будет, чем не будет. Может понадобиться через неделю, через месяц, через год. Вдруг возникнет какая-нибудь пикантная ситуация, а ты станешь кусать локти, что в свое время не сняла фильмишко с участием героя, когда имела такую возможность. Пусть лучше будет лишнее, чем не будет вообще.

Я пожала плечами. Мне подобные рассуждения никогда не приходили в голову, но я до встречи с Анькой жила в каком-то другом мире, да и до сих пор мыслю несколько по-иному.

– В общем, приводи его сюда, – закончила Анька свое выступление.

Я напомнила ей, что она мне вцепилась в физиономию при одном упоминании о моем знакомстве с Артемом. А теперь предлагает лечь с ним в постель. И какой мне ждать от нее реакции в дальнейшем? Голову не оторвет?

Анька дико расхохоталась.

– Так я же его тебе сейчас сама предлагаю. А потом, если нужно для дела, – никакого мужика не жалко. Ты права: если с ним лягу я, он поймет, что это я. Поэтому на этот раз должна быть ты. Но на пленке-то кто заметит подмену?

– Нет, Аня, – твердо сказала я.

– Он тебе что, совсем не нравится?.. Вообще-то это хорошо, что у нас с тобой разные вкусы относительно мужиков. Но, Лерка, ты подумай! Нужно для дела! Я для дела с кем угодно трахнусь.

Я не понимала, для какого дела. Я вообще не хотела идти на встречу с Комиссаровым, тем более тащить на нее ребенка, на чем настаивали Анька и сам Костик. Мне все надоело! Я еще не отошла от ночных приключений. Я хотела спокойно лечь спать сегодня вечером, причем одна.

– Если не приведешь Комиссарова, поедем общаться с соседями-наркоманами, – заявила Анька.

Я вначале не врубилась, кого она имеет в виду.

– С Ленькой и его подружкой, – пояснила моя неугомонная копия.

Я поинтересовалась, каким образом Анька представляет себе это общение. Поликарпова ответила, что намерена учинить им допрос с пристрастием. Во-первых, они должны понести наказание за воровство. Во-вторых, они могли что-то слышать. По крайней мере звук выстрела. Глушителя же на стволе не было. И кто-то мог тогда вызывать милицию, только менты, увидев наркоманов, занялись ими и по каким-то причинам не дошли до нужной квартиры… А звонившие в «ноль два» точно не знали, откуда шел звук. Может быть, были уверены, что именно от Леньки с Настей, надоевших всем своими оргиями. А судя по состоянию квартиры, наркоманские оргии там явно устраивались. Да мало ли причин?

Я заметила, что после наших двух выстрелов в ее первой «берлоге» никто не прибежал и милицию вроде бы не вызывал. Мы же сколько времени еще находились в той квартире? Милиция бы несколько раз успела приехать. Если бы ее вызвали. Да и стрельба теперь не является даже для среднего человека чем-то из ряда вон выходящим. А, главное, народ не хочет получать лишние проблемы себе на голову, потому что те, кто стреляет в соседней квартире, потом могут прийти и к ним. Кому охота, чтобы его таскали на допросы, потом в суд? Наши люди не американцы и не немцы, о выполнении своего гражданского долга думают в последнюю очередь.

– У меня там звукоизоляция, – сообщила Анька.

– Что там у тебя?

– Звукоизоляция, – пояснила Анька, смотревшая на меня так, словно я приехала из какой-то глухой деревни в столичный город Санкт-Петербург, – хотя я, столкнувшись со всеми ее штучками, чувствовала себя именно такой деревенской Машей-Глашей, далекой от технического прогресса.

– То есть соседи вообще не слышали выстрела? – поразилась я.

– Ну что-то могли слышать, конечно, – протянула Анька, – но не то, что ты думаешь. Не тот грохот, который был в квартире.

Слушая нашу перепалку с Анькой, Костик превратился в одно большое ухо, а потом потребовал подробных объяснений.

– Да мы немножно постреляли с твоей мамой, ребенок, – сказала Анька.

– Мама не умеет стрелять, – заявил Костик.

– Вот и я о том же. Надо поехать за город, потренироваться.

– Поехали, – кивнул Костик. – Я тоже поучусь.

– Устами младенца глаголет истина, – продекламировала Анька и решила, что эту процедуру мы проведем завтра.

Я заявила, что они мне все надоели до чертиков вместе со своей звукоизоляцией, стрельбой, наркоманами, трупами, бандитами и кто там еще появился в моей жизни в последнее время.

– Хватит трепаться! – перебила меня Анька и велела одеваться: дело приближалось к семи.

Пока я облачалась в парадно-выходной наряд, Анька давала ценные указания.

Судя по тому, что мне удалось услышать из разговора бандерлога по сотовому телефону, и по тому, как разглядывал он большую комнату, Дима знал, что труп там был. Но каким образом он узнал об этом? Мне следовало выяснить это у Артема. Анька все-таки склонялась к мысли, что ее брата прикончили не люди Комиссарова. Они просто следили за квартирой. Или за Степаном. Не исключено, что и за самой Анькой. Может, удастся у них узнать, кто туда заходил? Хорошо бы.

– Послушай, этот Дима в самом деле такой идиот, что допустил столько оплошностей? – уточнила я. – Ведь он же при мне…

– Чистейший бандерлог, – махнула рукой Анька. – И судит о людях по себе.

– Но, может, он проверял, как я отреагирую на эту информацию?

– И как ты отреагировала?

– Никак, – пожала плечами я.

– Ну и умница. Точно так же веди себя с Артемом. Прикидывайся идиоткой. Мужики любят глупых баб. Красивых и глупых в одном флаконе. А тебе нужно понравиться Артему.

Я опять завелась. Анька заметила, что я совсем не думаю о своем здоровье. Я заткнулась и посмотрела на нее, раскрыв рот. О чем это она? При чем тут мое здоровье? Правда, если мы еще какое-то время пообщаемся с нею, я вполне могу угодить в психушку. Анька пояснила, что мужики нужны хотя бы для здоровья, потому что длительное воздержание вредит организму.

– Так что, Лерка, давай. А я пока загляну на огонек к твоим соседям. Я о своем здоровье, не в пример тебе, беспокоюсь. Пойду получать витамин «ё».

Я закатила глаза.

Ровно в семь в дверь позвонили.

Анька юркнула в шкаф, прошептав на прощание:

– Помни: не выдавать никакой информации, только получать. – Потом она повернулась к Костику: – И ты, ребенок, не забывай, что идешь в бандитское логово. Ты – разведчик в тылу врага. Следи там за мамой. Я поручаю ее тебе. На тебя у меня больше надежд, чем на нее.

Анька подмигнула гордому Костику, а я, вздохнув, отправилась открывать дверь.

На пороге стоял улыбающийся бандерлог.

Глава 12

Ужинали мы с Артемом и Костиком в каком-то закрытом ресторанчике, на котором не значилось никакого названия.

Дима доставил нас на место и проводил в кабинку, где уже был сервирован стол и ожидал нас Комиссаров. Дима тут же удалился, а мы с Костиком и Артемом приступили к трапезе. Не буду описывать блюда – все равно названий не запомнила, а всех ингредиентов определить не смогла. Но было очень вкусно. Костик вел себя как пай-мальчик, правильно держал вилку с ножом и совсем не чавкал. Мне даже ни разу не пришлось пинать его ногой под столом, что я обычно делаю в гостях. Возможно, это происходило потому, что он чувствовал себя партизаном в тылу врага и ни в коем случае не должен был привлекать внимание этого врага к своим дурным манерам?

Мы же с Комиссаровым пытались вытянуть друг из друга побольше информации, причем он не скрывал этого, а я, решив последовать Анькиному совету, прикидывалась идиоткой. Костик мне подыгрывал. Мы с Артемом были очень вежливы и обращались друг к другу на «вы», хотя вроде бы в его замке к концу вечера уже успели перейти на «ты».

В общем, Артему так ничего и не удалось у меня выведать. Я придерживалась версии уборки квартиры по поручению уехавшей в Германию подруги.

Артем вынужден был признаться, что его люди несколько раз видели меня (то есть Аньку) заходящей в Ларискин дом, но были уверены, что это была не я, а мой двойник (и правильно, только я, конечно, не стала говорить это Артему). Потом он упомянул, что я часто бывала там не одна, я под столом наступила ему на ногу и показала глазами на Костика. До Артема дошла суть моего послания – я (то есть Анька) использовала Ларискину квартиру для встреч с мужчинами. По-моему, Артем был очень разочарован. Нет, не наличием других мужчин в моей жизни, а тем, что он и его люди так ошиблись, перепутав меня с Анькой… Но кто же знал, кто же знал…