В этом она была абсолютно права.
Глава 13
Весь следующий день я пролежала в кровати. Погода испортилась, и я была этому рада. Лучше дождь и небольшое похолодание, чем жара, стоявшая все последние дни. Я с наслаждением вдыхала запах мокрой листвы, проникавший в комнату сквозь приоткрытое окно. Было так приятно лежать с закрытыми глазами и никуда не спешить. Давно мне не удавалось спокойно поболеть. Всегда не давал покоя Костик.
Но на этот раз сын ко мне не приставал, поняв, что мне в самом деле нехорошо, и его развлекала Анька, а также Артур с Лехой, в гости к которым сын уходил вместе с Поликарповой.
К вечеру мне стало получше, но есть все равно не хотелось, я согласилась только выпить чаю. Но он не успел даже согреться: в дверь позвонили.
– Дуй в шкаф, – приказала Анька.
– Снимать не буду, – сказала я, понимая, что мне не выстоять на табуретке даже десяти минут: я боялась с треском с нее грохнуться. И боялась я за свое бренное тело и несчастную голову, а не возможности обнаружения.
– И не надо. Только не высовывайся. Сиди тихо.
Я медленно проследовала к шкафу, опустилась на табуретку, прислонилась к стенке, Костик прикрыл дверцу и побежал в прихожую на помощь тете Ане.
А помощь требовалась: приехала бабушка, которую Аньке пока видеть не доводилось.
– Что у тебя с рожей? – закричала моя матушка с порога, завидев следы ногтей и остатки фингала у Аньки на лице. – И в каком виде ты ходишь дома? У тебя же мальчик растет! Если кто придет, что подумает?!
Анька была в длинной футболке, доходившей до середины бедра – по-моему, вид вполне приличный, в особенности с ее ногами (как и с моими, откровенно говоря), а если появится кто-то из мужчин, им как раз должно понравиться. Но мамаша считала иначе.
– Бабушка, мы тебя, между прочим, в гости не приглашали, – послышался голос Костика, осмелевшего при поддержке тети Ани. Если бы бабушку встречала я, он не позволил бы себе подобной реплики. Может быть, Анька проведет с мамашей нужную работу? Пусть проводит ее не со мной, а с ней. Должен же с Аньки быть какой-то толк?
Как я поняла по звукам и крикам, у бабушки возникло желание дать внуку подзатыльник или оплеуху. Но не тут-то было. Послышался ее дикий вой – наверное, Анька выкручивала ей руку, сопровождая действия обещанием спустить мамашу с лестницы, если она еще раз позволит себе хотя бы замахнуться на ребенка.
К моему величайшему удивлению, применение силы подействовало на мамашу исключительно благотворно, и она запела сладеньким голосочком, которого я от нее в жизни не слышала:
– Лерочка, я же так соскучилась по вас! Лерочка, ты, может, все-таки отдашь нам Костю хотя бы на месяц? Ведь что соседи подумают?
– Не поеду! – заорал Костик, а я поняла, что всю жизнь вела себя с родителями неправильно.
Через несколько секунд мамаша, Костик и Анька прибыли в большую комнату. Бабушка, только что увещевавшая Костика погостить у них с дедушкой, а Аньку – отпустить к ним внука, опять завопила при виде неубранной кровати, на которой я до недавнего времени лежала.
– Умерь воспитательный пыл, – опять одернула ее Анька, плюхаясь на кровать.
Костик опустился рядом с ней, мамаша устроилась в кресле и с большим удивлением оглядывала мое жилище. С тех пор, как родительница была тут в последний раз, произошли заметные изменения – новая техника, перестановка мебели.
– Откуда у тебя все это? – наконец родила мамаша.
– Подарили, – ответил Костик.
– Ты знаешь, кому дарят такие подарки?! – завелась мамаша. – То ты на иностранной машине приезжаешь на дачу, а потом нам соседи неделю покою не дают, все уши прожужжали, а я не знаю, что им ответить, теперь тут вся квартира неизвестно чем уставлена. Ты знаешь, что мы с отцом всю жизнь прожили бедно, но чест…
Анька спокойно встала с кровати, повернулась к матери спиной, достала из своей сумки пачку сигарет и зажигалку, закурила и, пуская дым колечками, спросила:
– Ты сюда зачем приехала?
– Ты куришь?! – было ответом мамаши (я никогда не курила и не курю). – Лера, что с тобой происходит? Костя, что с мамой? У меня такое впечатление, что ее подменили. Чем вы тут занимаетесь? Кто бывает в этой квартире? Я не узнаю свою дочь!
– Мама как мама, – буркнул Костик.
– Лера, ты знаешь, что курить вредно? В особенности для женщины? Ты помнишь тетю Свету? Так вот, тетя Света, которая курила с двадцати лет…
Моего терпения у Аньки не было.
– Повторяю свой вопрос: зачем тебя сюда принесло? – Анька опять глубоко затянулась. – Если за ребенком, ты его не получишь, так что можешь отчаливать. Если есть еще что-то, выкладывай. Не трать ни свое, ни мое время.
Мамаша удивленно захлопала глазами, естественно, она меня не узнавала, но мысль о том, что с ней разговаривает мой двойник, ей как-то не приходила в голову. Да кому придет-то? Я сама месяц назад не поверила бы, что есть на свете такая Анька… Но вдруг она поможет промыть родителям мозги? И те после общения с Анькой станут нормальными людьми, по крайней мере, научатся разговаривать спокойным тоном и перестанут меня воспитывать?
Мамаша открыла рот, потом закрыла.
– Выпить хочешь? – спросила Анька. – Или ширануться?
Я чуть не вылетела из шкафа, но потом решила, что мою мать Анька не будет умерщвлять уколами. Зачем ей? Наверное, просто решила применить шокотерапию.
Мамаша поперхнулась, потом поинтересовалась, что значит ширануться. Анька пояснила, что может сделать ей маленький укольчик, а потом мамаше будут мерещиться цветные мышки. Я посмотрела на трехлитровую банку, стоящую у моих ног. Мышки сидели тихо. Но что было бы с мамашей, если бы она их увидела? Даже не ширанувшись?
– Лера, ты надо мной издеваешься? – тихо спросила мамаша. Говорила она почти шепотом, в котором пропали ее обычные визгливо-воспитательные интонации.
– Как ты надо мной, – спокойно ответила Анька и повернулась к Костику: – Ребенок, принеси мне коньячку. На кухне стоит в пенале.
– Сейчас, – кивнул Костик и удалился, вскоре вернувшись с двумя бутылками.
– Давай «Камю», – протянула руку Анька и отхлебнула прямо из горлышка, потом подняла глаза на мамашу, у которой отвисла челюсть: – Так будешь или нет? Последний раз предлагаю.
– Буду, – выдохнула мать, всю жизнь тщетно боровшаяся с пагубной привычкой отца.
– Ребенок, неси посуду, – велела Анька Костику. – Помнишь, из чего коньяк пьют? Я сейчас проверю, как ты запомнил мои уроки.
Чему она его научила? И еще научит? Это они сегодня так «занимались», пока я лежала? Что она делает с моим сыном? Но сыну, как я видела, очень нравилось то, что она с ним делает…
Костик принес нужные бокалы, но выпить Анька с мамашей не успели: поставленная Анькой на краешек стола сумка свалилась на пол, и из нее выпал пистолет. Глаза у мамаши вылезли на лоб, и она вместо коньяка запросила корвалолу.
– Неси бабушке корвалол, – велела Анька Костику, а сама с невозмутимым видом убрала пистолет в сумку, а сумку отнесла под ванну. Кстати, она вывезла оттуда остальное оружие, как мне обещала?
Корвалолу у меня в доме не нашлось, так что Анька в любом случае рекомендовала моей мамаше выпить коньячку – в качестве лекарства. Поскольку мамаша была к выпивке непривычна, а Анька быстренько влила в нее вторую и третью дозы, то мамашу начало развозить. Я никогда в жизни не видела ее пьяной. Вот бы сейчас сюда папашку… Но что это я? Видеокамера же под ногами. Я схватила ее, включила, залезла на табуретку – и стала записывать мамашу для потомков. Меня даже не тошнило.
Когда они уже лобызались с Анькой, как любящие мать и дочь, в дверь снова позвонили.
– Ой, это, наверное, Саша, – пролепетала мать. – А я совсем не в форме! – и захихикала.
– Какой Саша? – воскликнула Анька, явно вспомнив своего, пока неизвестного мне возлюбленного. – Откуда здесь Саша?
– Это дедушка, – подсказал Костик.
– Ты не помнишь, как зовут родного отца? Хи-хи! – опять захихикала мамаша.
– Мало у меня всяких Саш было, – хмыкнула Анька. – А потом тут черт знает кого может принести.
Она оказалась права. Черт принес не дедушку, а дядю Диму, собравшегося наконец выполнить обещание, данное моему сыну.
Мамаша восприняла бандерлога как потенциального зятя – тем более что Костик вился вокруг него и расспрашивал про каких-то существ, о которых я слышала впервые. Похоже, что и мамаша с Анькой тоже, но их это мало беспокоило, потому что Анька поднимала очередной тост. Бандерлог тоже принял коньячку и предложил сбегать за добавкой, заметив, что если бы он знал о предстоящей пьянке, то прихватил бы горючее сразу. Анька его отправила.
Костик вставил кассету в видеомагнитофон и стал что-то там смотреть – мне было не видно из шкафа, а взрослые, когда Дима вернулся, стали накачиваться спиртным. Именно за этим занятием их и застал мой отец. Не знаю уж, почему они прибыли с матушкой по отдельности, но факт оставался фактом.
