Эрнест насмешливо улыбнулся и покачал головой.
— Не надо так переживать, Кристофер не вернется домой раньше десяти.
Почему он заявляет это с такой уверенностью? Откуда ему известно, когда вернется Кристофер? Странно…
— Но, даже если Крис вернется раньше, неужели ты полагаешь, что он выгонит из дома своего родственника, которого не видел столько лет?
Марджори и сама понимала, что Кристофер обрадуется Эрнесту. Как-то в ее присутствии он высоко отзывался о нем. Что же ей делать?
— Я могу вызвать полицию, — выпалила она, высокомерно вздернув подбородок.
— Можешь, — согласился Эрнест, — но делать этого не станешь. Я скажу, что ты моя сбежавшая невеста, они извинятся и уйдут.
Она всегда уступала ему в словесном поединке, но на этот раз уступить не имела права. Во что бы то ни стало надо заставить его уйти!
— Ничего подобного! Я скажу, что ты незаконно проник в дом Кристофера Эйкройда в его отсутствие. Его здесь хорошо знают и уважают. Скажу, что я его невеста, а не твоя.
— Почему незаконно, если ты сама открыла мне дверь?
— Я была уверена, что это рассыльный доставил мне заказанную пиццу.
— Если ты собираешься ужинать, почему не приглашаешь меня к столу? Я составил бы тебе компанию. Скучно ужинать в одиночестве.
— Нет, я не собираюсь ужинать с тобой. И вообще, с какой целью ты сюда явился?
— Во-первых, мы не закончили наш разговор…
— Нам не о чем больше разговаривать. Я никогда не вернусь к тебе, ты напрасно теряешь время, — прервала его она.
Не слушая ее, Эрнест продолжал говорить:
— Во-вторых, я не тот человек, которого можно безнаказанно бросить без всяких объяснений.
Только сейчас до нее дошло, что Эрнест вне себя от гнева, и она почувствовала, как страх постепенно овладевает ею.
— В-третьих, тебе придется извиниться за грубое и недостойное поведение в парке.
— Извини, — поспешно сказала Марджори.
— Уже лучше, — неторопливо ледяным тоном произнес Эрнест и шагнул к ней.
Страх Марджори перешел в ужас, когда он взял ее за подбородок и приподнял ее лицо. Взгляд его устремился на ее губы. Угадав его намерение, она взмолилась:
— Пожалуйста, не делай этого! Остановись, Эрни…
Голос Марджори прервался, когда его длинные пальцы скользнули сквозь пряди волос по ее шее, и она задохнулась под натиском его губ. Истосковавшееся по его близости тело мгновенно отозвалось каждой клеточкой. Голова ее кружилась, сердце стучало так громко, что отдавалось в ушах. Она и не пыталась сопротивляться. Поцелуи Эрнеста становились все более жаркими и продолжительными. Испытывая почти обморочное наслаждение, Марджори приникла к нему всем телом, чем немедленно воспользовался Эрнест. Его рука скользнула за отворот халата и легла ей на грудь. Она застонала, когда большим пальцем он стал дразнить ее сосок. После каждого стона он награждал ее еще более продолжительным поцелуем, чувствуя себя победителем. Обезумев от желания, Марджори едва сознавала, что он развязывает пояс ее халата, что халат падает к ее ногам. Тело ее нестерпимо горело, и спасение было только в одном — еще теснее прижаться к Эрнесту.
Он целовал ее шею, плечи, грудь, когда в дверь позвонили. Мгновенно отпрянув от нее, Эрнест поднял с пола халат, накинул его на плечи Марджори и быстро отвел ее в ванную комнату. Дрожа всем телом, Марджори просунула руки в рукава халата и затянула пояс. Потом пустила холодную воду и сполоснула лицо. То, что произошло, полностью нарушило ее план на вечер. О какой совместной жизни она будет говорить с Кристофером, после того как упоенно целовалась с другим мужчиной и готова была отдаться ему прямо в прихожей. Господи, за что ты меня так наказываешь, лишая разума при одном прикосновении Эрнеста?! Он не должен был так себя вести, это подло по отношению к ней!
Марджори попыталась взять себя в руки и успокоиться. Она прислушалась к тому, что происходит в прихожей.
— Спасибо, сколько я вам должен? — донесся до нее голос Эрнеста.
Пиццу доставили, поняла Марджори и прошла из ванной на кухню. К тому моменту, когда Эрнест принес туда коробки с пиццей, Марджори удалось собрать остатки гордости и принять высокомерный вид.
— Я хочу, чтобы ты ушел сию же секунду, — сказала она ледяным тоном.
— О, Мардж, ты не представляешь, как я люблю пиццу с грибами! — весело сообщил Эрнест, раскрывая одну из коробок. — Ты заказала ее в таком количестве, что стыдно было бы не поделиться со мной.
Марджори растерянно смотрела на три коробки с пиццей. Неужели она столько заказывала?
Увидев выражение ее лица, Эрнест усмехнулся.
— Вот видишь, что бывает, когда думаешь о двух мужчинах одновременно. Подсознательно ты ждала моего прихода, потому что хотела, чтобы я пришел, потому что постоянно думала обо мне. Все по Фрейду.
— Неправда, я заказала только две пиццы, для себя и Криса. А третью ты сам купил у разносчика.
Она увидела, как недовольно нахмурилось лицо Эрнеста. На этот раз в словесном поединке ей удалось одержать верх над ним.
— Не будем спорить. Где ты накрыла стол? В столовой? Тогда несем пиццу туда. — Эрнест взял две коробки и направился в столовую так уверенно, как будто он не впервые в этом доме.
Марджори ничего не оставалось, как последовать за ним.
— Как мило ты сервировала стол, — одобрил с притворным восторгом Эрнест, хотя было ясно, что он злится. — Но нас с тобой больше устроил бы ужин в постели. Помнишь, как мы иногда ужинали в постели? Почему ты не садишься? Давай ужинать. — Он снял пиджак и повесил его на спинку стула.
— Аппетита нет, — сухо ответила Марджори.
— Жаль! Но, если ты и вправду не голодна, мы можем подняться в твою спальню и заняться любовью.
Ноги Марджори подкосились, и она предпочла сесть за стол.
Эрнест засмеялся.
— Сразу аппетит проснулся. — Он переложил пиццу из коробки на блюдо, разрезал ее на кусочки и стал кормить Марджори. — Какой аромат! Ты только попробуй, как вкусно.
Он протягивал ей кусок пиццы, а она не сводила глаз с ямки у основания его шеи в распахнутом вороте рубашки. В эту ямку она обычно утыкалась лицом во время их занятий любовью. Поймав насмешливый взгляд Эрнеста, она залилась краской стыда.
— Если тебе жарко, могу налить прохладного белого вина. — Эрнест наполнил бокалы и принялся за еду, не обращая больше внимания на Марджори.
А она в полной растерянности смотрела, с каким аппетитом он поглощает приготовленный для Кристофера салат, и не знала, как вести себя с ним дальше. Какую цель преследует Эрнест? Зачем ему, собственно, она нужна? Вернуть ее только для того, чтобы потешить самолюбие? Какая глупая самонадеянность! Правда, как выяснилось — и он не мог этого не заметить, — она по-прежнему физически неравнодушна к нему. Но это всего лишь физиология… После того что ей довелось узнать в тот роковой вечер, от прежнего отношения к Эрнесту у нее ничего не осталось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
