Кто такой этот Джон Смит? И почему рисунок, который находится в Англии, в доме ее родителей, ему пришло в голову заказывать в Нью-Йорке в галерее Эйкройда? Нелепость какая-то! Но Марджори встревожил этот клиент, особенно в сочетании с другими обстоятельствами, носившими откровенно мистический характер. Когда-то этот рисунок пытался приобрести у ее родителей Эрнест Гриффит для своей коллекции, но получил отказ. Марджори хорошо помнила тот вечер, когда они с Эрнестом ужинали в ресторане, а потом он поцеловал ее в первый раз. Тогда она ощутила, какую власть он имеет над ней, и была бесконечно напугана. А тот сон? Она совсем про него забыла. Кажется, в таких случаях говорят: сон в руку. Не случайно ее мучило тогда внутреннее беспокойство, ощущение нереальности всего происходившего в те дни.
Марджори потрясла головой, чтобы избавиться от воспоминаний. Хватит думать об этом, черт возьми! — приказала она себе. Лучше подумай, что приготовить на ужин. Кристофер наверняка вернется голодным. Заглянув в холодильник, Марджори пришла в уныние. Надо срочно идти в супермаркет, в последнее время она совсем запустила домашнее хозяйство из-за навязчивого страха столкнуться где-нибудь на улице с Гриффитом. Фантазерка, обругала себя Марджори, никто тебя не преследует!
Стиснув зубы, она решительно взяла большую хозяйственную сумку, кошелек, вышла из дому и свернула за угол. В глаза ей брызнул солнечный свет, ноздри защекотал запах молодой листвы. На улице боль в голове утихла, и Марджори решила на обратном пути из магазина посидеть на скамейке в Центральном парке, благо он находится неподалеку от их с Кристофером дома. А ведь мы с ним живем как семейная пара, подумала Марджори. Соседи наверняка принимают нас за мужа и жену… Она усмехнулась. Откуда им знать, что они с Кристофером спят в разных спальнях?
Купив все необходимое для ужина и орешки, чтобы покормить белок в парке, Марджори устремилась на свидание с оживающей природой, такой трогательной и беззащитной в огромном городе. Она не стала заходить далеко, села на первую свободную скамейку и достала пакетик с орешками. Разложив беличье лакомство рядом с собой, она стала ждать, когда к ней пожалуют гостьи с пушистыми хвостами, и незаметно снова погрузилась в мысли о Гриффите.
Сердце подсказывало ей, что сегодняшний заказ напрямую связан с ним. Но зачем ему это нужно? Чтобы напомнить о себе? Ему отлично известно, где находится этот рисунок. Захотелось подергать ей нервы? Неужели ему мало того унижения, через которое ей пришлось пройти по его вине? Чего стоит одно обвинение Клэр, будто она собиралась выйти за Эрнеста из корыстных соображений?! Почему Эрнест пошел на такую подлость? И не только по отношению к ней… Бедный Пол! Он, наверное, и не подозревает, что готовится за его спиной и какую роль ему отводит эта парочка. А ведь они должны были сыграть свадьбу этой весной, Пол и Клэр… Зачем мне об этом думать? — разозлилась на себя Марджори, их дела меня больше не касаются. Ей показалось, что-то мелькнуло за плечом, она хотела повернуть голову, но чьи-то ладони закрыли ей глаза и до боли знакомый голос шепнул на ухо:
— Отгадай кто?
В голове Марджори все поплыло, сердце остановилось, дышать стало нечем, и она потеряла сознание.
Неизвестно, как долго продолжался ее обморок, но когда Марджори пришла в себя, то обнаружила, что голова ее покоится на плече сидящего рядом Эрнеста, его рука обнимает ее за плечо, крепко прижимая к широкой груди. Превозмогая слабость, Марджори попыталась высвободиться из его объятий, но Гриффит не выпускал ее. В этот момент на аллее показалась компания подростков. Хихикая, они косились на Марджори с Эрнестом, принимая их за влюбленную парочку.
Когда дети отошли на порядочное расстояние, она возобновила свои усилия и ей наконец удалось сесть прямо. Сердце до неприличия громко стучало, бледность сменилась ярким румянцем. Ни он, ни она за все это время не проронили ни звука. Как в немом кино, мелькнуло в голове Марджори.
— Зачем ты преследуешь меня? — наконец решительно спросила Марджори. Не удержавшись, она посмотрела на Эрнеста.
Изменился? Пожалуй, нет. Вот только отрастил волосы. С длинными волосами он ей больше нравился, таким она увидела его в первый раз в Корнуолле, когда ей было восемнадцать лет. Как давно это было! Она не могла отвести глаз от его напряженного лица. Все-таки изменился: морщинки появились в уголках губ и возле глаз. Значит, она стала забывать его, раз могла допустить мысль, что обозналась, когда увидела его в галерее: Человека с такой внешностью ни с кем не спутаешь. Только у него такие светлые вьющиеся волосы и ослепительно синие глаза, которые выделяются на загорелом лице. Где он успел загореть? Господи, о чем я думаю? — разозлилась на себя Марджори. И какое мне дело до него?!
Она испуганно вздрогнула и отшатнулась, когда Эрнест протянул руку к ее лицу, чтобы убрать с глаз прядку волос. Заметив реакцию Марджори, он сморщился как от боли.
— Мардж, дорогая, неужели я вызываю у тебя такой страх?
— Значит, это ты был в галерее? — спросила она. — И заказ на рисунок Констебля тоже твоя шутка, — на этот раз утвердительно сказала Марджори. — Жаль, что ты не обратился с этим заказом к Эйкройду, — с иронией добавила она.
Однако Марджори было не до иронии, внешняя уверенность давалась ей с трудом. После долгого зимнего оцепенения ее тело заговорило о своих правах, стоило ему только оказаться в сфере притяжения Эрнеста Гриффита. В душе ее тоже царил сумбур. Самое ужасное, что она не испытывала к нему ни злости, ни ненависти. Но признаться в том, что она безумно рада видеть его, никак нельзя.
— Как ты узнал, что я в парке? — спросила Марджори и сама удивилась глупости своего вопроса.
— Дожидался тебя у галереи, хотел пригласить на ланч. Но ты вышла с Кристофером…
— Можешь не продолжать, я все поняла. Вернемся к моему вопросу. Зачем тебе вдруг понадобилось преследовать меня? — Марджори удалось придать голосу высокомерную интонацию.
В ответ на ее суровость Эрнест широко улыбнулся, словно она сказала нечто очень забавное.
— Подумал, что пришло время нам поговорить о…
— Нам не о чем говорить, — резко перебила его Марджори, вскочила со скамейки и попыталась уйти.
— Не убегай! — Эрнест успел схватить ее за руку.
— Отпусти! Я не желаю разговаривать с тобой. — Марджори отвернулась, чтобы глаза не выдали ее волнения.
Эрнест притянул ее обратно к скамейке, бережно, но настойчиво заставил сесть, однако продолжал держать за руку.
— Ты прячешь от меня свое лицо. Почему? Тебе стыдно?
Нахмурив брови, Марджори резко повернулась и с возмущением посмотрела на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
