— На вот. — Джуди взяла стакан и налила ей воды из кувшина.
— Я… А нельзя ли… можно мне закурить?
На миг женщина заколебалась, но потом покачала головой.
— Сама я бросила давно. А Брайен не разрешает курить в его спальне.
От этого Тейт захотелось курить еще больше. Брайен Бентон был для нее воплощением грубого заносчивого полицейского, который считает, что форма делает его Богом. Непонятно, что заставило эту женщину выйти замуж за такого. Конечно, у него представительная внешность, но для нее, Тейт, он просто «фараон» и все. Как нагло он ухмылялся, когда сообщил ей, что, по его сведениям, мать ее одно время занималась проституцией. Она едва удержалась, чтобы не расхохотаться ему прямо в лицо. Ха-ха! Подумаешь, знает! Да мать занималась этим всегда!
Джудит поднялась и начала расхаживать по комнате. Через некоторое время она остановила на девушке взгляд и провела рукой по волосам, прежде чем заговорить.
— Татум, я могу помочь тебе. Я найду место, где ты сможешь жить спокойно и безопасно, я устрою тебя на курсы обучения ремеслу. Ты можешь изменить свою жизнь.
— Ну да, конечно! — скривилась она. За время, проведенное на улице, она наслышалась обещаний на этот счет и знала, чего они стоят. — Если эти ваши программы так хорошо работают, почему же так много ребят все еще в моем положении!
— Я не собираюсь спорить с тобой по этому вопросу. И не говорю, что эти программы — идеальное решение. Как социальный работник я знаю все их недостатки, но пока что это все, чем мы располагаем, и какую-то пользу это все же приносит, — сказала она. — Я могу помочь тебе, Татум. И я хочу тебе помочь. Но… — По лицу ее пробежала тень сомнения. — Но ты должна помочь себе и сама. Ты должна быть честной со мной. Я хочу знать, кто тот «друг» и каким образом ты оказалась на улице.
Тейт посмотрела вниз на платок, который комкала в руках, и вздохнула. Если даже люди, которых она знала, которым доверяла всю жизнь, бросили ее, то почему она должна верить этой совершенно незнакомой женщине? И все-таки, сама не зная почему, она отчаянно хотела поверить ей. Хотя в глубине души она знала почему. Да просто потому, что уже не доверяла себе самой. Просто потому, что было все трудней и трудней не сдаваться и не приползти назад в Кросс или попросить помощи у Дзеты.
— Татум? — Голос был одновременно и терпеливым и настойчивым. — Кто этот друг?
— Этого парня… зовут Кристофер. Он был… другом… моей матери. — Тейт решила не упоминать Лулу. Если и вправду полиция была связана с торговцами наркотиками, как ей говорила Лу, то рассказывать о ней жене полицейского было более чем рискованно.
— Твой парень?..
Абсурдность этого предположения заставила ее рассмеяться.
— Нет.
— Но он забрал тебя к себе, когда твоя мать умерла?
— Да, — сказала она. — Кристофер взял меня к себе. А если не верите, то можете проверить в школе, она неподалеку от его дома. — Это был спасительный вариант. Когда после смерти матери она не смогла вернуться в Челмсфорд, Лулу посоветовала ей воспользоваться адресом Кристофера, чтобы поступить в школу на другой стороне гавани, где было меньше шансов, что кто-то узнает, из какой она среды. Иногда, чтобы избавить себя от необходимости пересекать весь город, возвращаясь в Дарлингхерст, где жила Лулу, Тейт оставалась ночевать у Кристофера.
— Ты посещала школу, в то время как жила с этим Кристофером? — Удивленно поднятые брови показали, что этот факт был для женщины неожиданным. — Ну, ладно, — быстро сказала она. — А чем он занимался? Работал где-нибудь или находился на социальном обеспечении?
Джуди Бентон так быстро зачислила ее в нищие, что Тейт решила рассказать ей всю правду — просто ради удовольствия сбить с нее спесь.
— Он звукорежиссер на студии звукозаписи. А точнее, исполнительный директор на «Эй-Уэлл-Рекординг».
— И сколько лет этому… Кристоферу?
— Двадцать девять.
— Понятно. И вы… э-э…
— Спали ли мы вместе? — подсказала Тейт. Неудобство женщины дало ей почувствовать, что она отыграла несколько очков. Она ухмыльнулась: Поскольку ваш сыщик-муженек уже разнюхал, что моя мать была проституткой, то интересно знать, что поразило бы вас больше: да или нет?
Джуди вздохнула: едва кончились слезы, к девчонке вернулась агрессивность. Она уже потеряла счет, сколько детей, с которыми она сталкивалась, пытались вот так замаскировать свое отчаяние за личиной грубости, не сознавая, насколько она прозрачна.
— Меня не интересует то, что сделано с твоего согласия, Татум. Я спрашиваю, не обижал ли тебя Кристофер… Не относился ли он плохо к тебе?
— Нет! Кристофер по-своему любил меня. — То, что она свято верила в это, было заметно по блеснувшим глазам.
— Множество мужчин заявляют, что любят тех, с кем плохо обращаются. Это одна из причин, по которой обиженные девушки не спешат искать помощи в приютах. Вернее… — она помедлила немного, — это главная причина, почему они этого не делают.
— Кристофер совсем не такой! Он был всегда добр ко мне.
— Так добр, что ты предпочла улицу?
— Это не из-за него! Я… Он не виноват… нет, в самом деле… — Отчаяние отразилось на ее лице, она нервно запустила пальцы в массу своих густых черных волос.
— Если не он, то кто? — спросила Джуди, зная, что отступить сейчас значило дать девочке время снова спрятаться в свою скорлупу. — Кто же так напугал тебя, что ты сбежала?
— Тот, кто был с ним… — Тейт едва выдавила этот ответ, но потом ее словно бы прорвало. — Робин. Робин… Вот кто всему причиной! Вот из-за кого я оказалась на улице.
— И эта Робин… — прервала Джуди, — вообразила, что между тобой и Крис… — И запнулась, заметив, как засмеялась Тейт.
— Господи! До чего же вы, добропорядочные люди, наивны! — бросила она. — Робин — это парень, а не девушка. А Кристофер, он «голубой»!
— По… понятно.
— Ничего вам не понятно. Кристофер любит меня по-своему, но у него нет никакого сексуального интереса ко мне, как и к любой другой женщине! Робин же готов трахаться с кем попало независимо от пола. Он хотел бы и Кристофера, и меня.
Татум уже не заботилась о том, какой эффект производят ее откровения на эту женщину; она хотела только одного: очистить себя от вины, которую та предполагала, и просто выговориться наконец.
— Сначала я подумала, что мне это только кажется, будто он находит предлоги, чтобы коснуться и… потрогать меня. Я не чувствовала угрозы с его стороны, потому что… ну, потому что считала себя в безопасности. Но однажды я загорала на балконе одна, когда Робин пришел домой раньше Кристофера. Он предложил растереть мне спину кремом от загара, и я согласилась. Ну, как это сделал бы Кристофер или другая женщина, понимаете? — Вопрос был риторическим. — Но через минуту он начал целовать мою спину, а руки… руки его были… — Она передернула плечами, содрогнувшись от отвращения.
